Island

Солнце стучало лучами в окно, призывая открыть наконец-то глаза, но перед ними плыла размытая картинка, от чего к горлу подступала тошнота, а голова трещала, готовая взорваться. Тёплый свет ужасно бесил, поэтому я решил развернуться спиной к окну, но не ожидал, что встречусь нос к носу с Чаном, который так же жмурился. Я создал над его глазами тень своей ладонью и тогда он снова сладко засопел. Его мирное лицо выглядело вдвойне красиво, а ко всему ещё и сексуально, зная, что спал он сегодня со мной на одной кровати. За дверью я слышал шорохи и тихие голоса, но совсем не интересовался чьи они были, я рассматривал аккуратные черты лица старшего, как слегка дёргались ресницы и неаккуратные утренние кудри. Не устояв перед спящим Чаном, я потянулся к его губам слегка чмокнув, но этого хватило, чтобы он еле-еле начал приоткрывать глаза. —Доброе утро,— хрипло сказал я. —Доброе,— улыбнулся он в ответ. Большие руки обхватили и притянули к тёплому телу, а в шею я получил два поцелуя. Это было самое лучшее утро из всех в моей жизни. Если после смерти люди смотрят фильмы про свою жизнь, то этот момент стоял бы на повторе. Для меня больше не существует романтических фильмов и дорам, больше это не вызовет у меня торжествующих бабочек. —Давно проснулся?— пробубнил Чан. —Минуты две назад,— в ответ я получил мычание и почувствовал как старший сильнее прижался, словно я самая любимая подушка от которой не хочется отрываться ранним утром. Мы пролежали так ещё минут двадцать, пока Бан не полез своими пальцами к моим рёбрам, пытаясь убить щекоткой. На мой крик тут же прибежал Хан, но не успев зайти тут же захлопнул дверь. —Нужно предупреждать, что вы голышом развлекаетесь! —А тебя сюда никто и не звал,- из-под одеяла кричу в ответ, пока старший тихо смеётся куда-то мне в плечо. Я средним пальцем даю щелбан по лбу, чтобы тот успокоился, но видимо Чана это позабавило ещё больше. За завтраком все стеснялись смотреть друг на друга, единственные без ночных продолжений были Чанбин и Чонин, собственно им выпала удача подъёбывать своих друзей и смотреть на их покрасневшие уши от стыда. Но пока парни издевались друг над другом, игра в гляделки между мной и Чаном длилась будто вечность, я тонул в его сверкающих глазах и расслабленной улыбке. Я плыл от воспоминаний вчерашних поцелуев, нежных прикосновений и пьяного голоса. —Что делаем сегодня?— начал Чонин. —Нам с Феликсом нужно определиться с вашей дорогой, поэтому до вечера вы без нас,— на последних словах Сон смотрит на Хёнджина, который за всё время завтрака так и не поднял голову. —Тогда мы с ребятами поедем домой, если что, ищите нас там,— сказал Чан и за столом снова воцарилась тишина. —Через пятнадцать минут выезжаем!- скомандовал старший, закрывая за собой дверь в нашу комнату. —И что будете делать дома?— я запустил свои пальцы в мягкие светлые волосы, внимательно смотря в карие с искрой глаза напротив. —Будем обсуждать взрослые дела,- он поцеловал меня, сделав два шага назад,— Подумаем как улучшить наши железки,— он повторил свои действия, словно пытался прижать к стене,— А потом будем ждать вашего приезда,— повторил поцелуй и шаги, но уже в последний раз, моя спина прижалась к стене, словно я был за живой стеной. —Ты сказал пятнадцать минут. —Да. —Иди одеваться, иначе тебя ждать будут,— я ладонью повернул лицо Чана и выбрался из чужих рук, направляясь к шкафу, а позади услышал тяжёлый вздох и шорканье ног следом за мной. Перед выходом из комнаты старший схватил моё запястье разворачивая к себе. —Ты мне нравишься, Ликс. —Ты мне тоже,— впервые я сам потянулся к мягким губам и вышел к людям по-настоящему счастливым, готовый дарить добро и счастье. —Такие радостные, что даже тошно,— закатывает глаза Хан, а мне остаётся улыбаться ему только шире, потому что про хорошее настроение он подметил как никогда точно. До пяти часов мы по очереди катали дороги по полю, даже нашли подходящую тропу, поэтому последний прокат оставался на мне. Я уже заикался про страсть к скорости? Когда-то мы с Джисоном вдвоём разъезжали по деревне и за её пределами на стареньких мотоциклах, которые принадлежали нашим отцам. Я обожал солнце на закате и уже прохладный ветер, пробегающий по затылку, оставляя мурашки по всему телу. Новая дорога петляла вокруг старых заросших участков, приближалась к небольшому лесу и заканчивалась на холме, где оставалось держать курс по прямой к пирсу. —Скажи, что лучше мы просто придумать не смогли бы!— Выходит на улицу Джи, держа в руке бутылку пива. Я даже смотреть на эту бутылку смотреть не мог после вчерашнего, не представляю как Хан может так спокойно продолжать пить горький напиток. —Неплохая у нас команда из блудного сына и друга-алкоголика. —Я не алкоголик, просто очень рад нашей победе,— он слегка поднял стекляшку в мою сторону и сделал три глотка. —Поедем к ребятам? —К ребятам и твоему новому муженьку,— Сон подошёл ко мне ближе, приобнимая за плечо, -а почему ты раньше не рассказывал о своей ориентации? Вопрос прошёл насквозь, как стрела с ядовитым наконечником. Не так я хотел говорить на эту тему, хотя, с другой стороны, нужно ли ждать, что мы сядем за стол, как политики? Это мой друг и я должен был рассказать об этом ещё очень давно, рассказать так же о своей жизни, что никакой я не популярный парнишка, а очень даже лузер. Сейчас или никогда. —Я думаю, что тебе многое нужно обо мне узнать,— Сон остановился, сделал последние два глотка, чтобы поставить бутылку на пол и облокотился на свой мотобайк, готовый выслушать меня. —Лет пять назад я подумал о том, что мне могут нравиться не только девушки, но и парни, боялся делать такие выводы, поэтому решил поделиться своими догадками со школьным другом, надеясь, что он поможет мне понять наверняка, но поддержки не было. Он пустил кучу слухов обо мне и так я прославился, как главный педик города. Я сменил три школы, и везде, кроме одной меня поливали грязью, поэтому я побоялся рассказывать тебе об этом, но когда узнал о твоей ориентации, мне стало так хорошо, что я не один такой, но всё же боялся признаться в ответ, но был правда рад, что ты можешь спокойно говорить об этом. Поэтому не было у меня друзей кроме тебя, никогда я не гулял в больших компаниях по центру Сеула. Прости, что врал тебе,— я стыдливо опустил глаза, страшно было увидеть насмешку или осуждение. Вместо смеха Джисон меня обнял, обнял так крепко, словно хотел перенять всю мою боль себе. Без слов я понял, что он понимает меня, что ни за что не даст в обиду, тем более не причинит мне боль сам. Мне захотелось простоять так ещё час, пока с глаз не уйдут все горячие капли. —Я обожаю тебя, Феликс, ты был первым человеком, который честно верил в меня и тебе плевать хотелось на мнение других на мой счёт. Мы с тобой такую жизнь классную проживём, чтобы те ублюдки обзавидовались и продолжали гнить на своих трёх работах, пока мы будем строить жизнь с людьми, которых полюбили и проводить время рука об руку со свободой. Ты слышишь меня?— он обхватил руками моё лицо, смотря в самую душу, а во взгляде я видел только гордость, веру и небывалое понимание. —Поехали к ребятам,— улыбнулся я и увидел такую же улыбку в ответ. Я обнимал Хана холодными руками, уткнувшись куда-то в капюшон толстовки, пока он упёрто давил на газ, чтобы мне поскорее стало легче в компании таких же тёплых людей. Мне нравились ребята, они странные и слегка прямолинейны, но сколько в них энергии и огня, которое отдают своему делу, малость я даже завидовал, хотел оказаться на их месте и жить вот так просто, без обязанностей и не разрушая чужие надежды на меня. Чёрт возьми, я за столько времени смог влюбиться! Влюбился в человека и снова в скорость, для которой моё сердце оставляло лишь ячейку страха, но теперь всё иначе. Не прошло и месяца, а я словно лечился здесь, приобретая новые стороны, новых людей, к которым мы мчались со скоростью света. Подъезжая к особняку мы услышали музыку, а в окнах увидели знакомые силуэты, от чего сердце начало плясать от счастья и предвкушения веселья. —А вот и мы!— ворвался в дом Джисон, а следом заявился и я. —Вспомни солнышко вот и лучик! Что-то вы поздно,— подошёл к нам Чонин, разводя руки, чтобы обнять. —Теперь мы уверены в том, что победителями из спора точно выйдем мы,— заявил я, смотря на довольное лицо Чана. —Правда что ли? С чего бы это?— насмешливо спросил Хёнджин, сидя на диване. —Лучше дороги ты никогда не видел, пёс,— подходит к нему Хан,— Вот завтра на прогулку отправишься и территорию заодно пометишь,— Сона завалили на диван, теперь эти двое вдвоём кричали до смеха глупые оскорбления, то и дело пытаясь в шутку ударить или ущипнуть. —С ветерком доехали?— спросил Чан, убирая из моих волос травинку. Быстро и незаметно для всех поцеловал, беря за руку. —Я скучал,— чуть ли не промурчал я. Старший улыбнулся ещё шире, загребая в объятия, а мне, как довольному коту не хватало только хорошей еды. Я полюбил это место, его людей и безумную энергетику правила "делай всё, что душе угодно, кроме убийств и прочего криминала". Так я чувствовал себя тихим ребёнком, который пробует покурить за гаражами, зная, что больше никогда не прикоснусь к убийственной палочке.