-8-
15 апреля 2022 г., 20:04
Стандартный жилой район, в котором обитало семейство Ким, был чуть спокойнее, чем район Чонгука. Наверное из-за того, что дома тут были чуть более старые и не имели десятков этажей. Гук купил десять красивых фиолетовых гвоздик, которые оказались потом клоустомами. Ну не имеет парень выбирать цветы, не суть же. Купил пирожные с кучей крема и суточной дозой калорий и двинулся к нужной двери.
Дом, в котором живёт семья Ким, был комплексом, выполненном в песочном цвете. Танхаус на четыре квартиры с придомовой территорией стоит в окружении однотипных сооружений разных цветов. Уютный милый район в американском стиле. Словно на это место наложили фильтр сглаживания и удаления шума в виде мусора и алкашей.
Второй подъезд справа. Возле лестницы растёт красивая голубая гортензия. Чонгук сглатывает и звонит. Несколько минут молчания, будто дома никого. Затем слышится шум и невнятное чертыхание. Входную дверь открывает бледная женщина в плюшевом халате и таких же тапочках. Сейчас мама Тэхёна выглядит будто постаревшей. Словно за эти несколько недель с жизнью её мамы ушло десяток годов жизни дочери. Без офисного платья и шпилек она выглядит мягкой и домашней, а ещё печаль пропитала её глаза, сделав их темнее на несколько тонов.
— Вы ошиблись адресом. Я не заказывала ничего. — Лана скептически оглядела Чонгука в толстовке и с мешковатым рюкзаком.
— Но я.. — Конечно досказать задуманное ему не дали, захлопнули дверь перед носом. — Не доставка.. — Гук стоял и смотрел в эту красивую деревянную дверь, слушая как уходит от неё бубнящая женщина в глубь дома, чертыхаясь о новом поколении молодёжи.
Чонгук постоял с минутку, раздумывая как поступить-то дальше. Стучать или нет. Мало ли, взашей выгонят.
— Чонгук? Ты что тут делаешь? — в маленькой щёлочке двери показался коричневый глаз, а затем и сам Тэхён. Может и хорошо, что Гук такой тормоз? Ведь пока он соображал, предмет его волнений сам появился.
— Я..это..к тебе.. — Чонгук слабо потряс пакетом с пирожными перед Тэхёном. Тот слабо улыбнулся, полностью отворяя дверь перед гостем.
Тэхён был в сером домашнем костюме из вязанного трикотажа и плюшевых серых тапочках. Слегка вьющиеся непослушные волосы укрощал крохотный крабик в виде сердечка над правым ухом. Вид плюшевого мальчика портили лишь тёмные тени под глазами. Тэхён практически не улыбался, избегал прямого контакта глаз. Принял пирожные, выдал тапочки и стал дожидаться гостя, опираясь о стену.
Чонгук так же молча прошёл за другом на смежную кухню с гостиной и сел за барную стойку, боясь нарушить стекляное молчание.
— Тан..ты как? — наконец подал голос смущённый аурой гробовой тишины гость, пока Тэхён размеренно готовил чай и выкладывал печеньки в вазу.
— Тебе меня так жалко, что аж Таном стал звать? — черты его лица немного расслабляются, когда юноша садится рядом за барную стойку, обрамляющую кухню. Яркие светлые лучики снова появились в этих глазах. Он рад видеть Чонгука и не скрывает этого.
— Тэхён.. — Протянул Чонгук, посмеиваясь. Всё-таки Гук тоже скучал по этому кудрявому чуду. Снова воцарилось молчание. Чонгук молча пил свой чай, а Тэ, кажется, тщательно всё обдумывал.
— Гук, извини что не отвечал на звонки.. — Начал Ким, нервно вцепившись в кружку.
— Тэ.. — Чонгук подумал, что пора бы перейти новую грань и звать его так, как зовут близкие. — Ты можешь не объяснять.. — Гук взял за руку Кима, слегка притягивая того к себе. Объятье получилось лёгким и тёплым, как облачко из подогретой сладкой ваты. Тэхён стал дышать тяжелее. Но не из-за сексуального напряжения. А просто потому что иногда это хочется услышать. Иногда это нужно услышать. Особенно от человека, который близок духовно. Ком вцепился в горло стальными резцами, царапаяя мягкие стенки гортани. Словно кровь от раны, солёные слёзы сами убежали из уставшего тела. — Я всё понимаю. Я рядом. С тобой. — Чонгук чмокнул в лоб прекрасное кучерявое создание. А тот посмотрел своими большими мокрыми глазёнками в ответ, жалобно муркнув, и уткнулся в мягкую толстовку Чонгука. Это было именно то, что нужно Тэхёну. Правильные слова и правильный человек рядом.
— Спасибо, Гуки.. — Тэхён сжал подкаченное тело в своих руках так, что что-то однозначно хрустнуло. Чонгук, конечно же, не жаловался. Не на подозрительный хруст в его теле, не на очень мокрую толстовку.
— Эй..Плюшевый, посмотри на меня.. — Чонгук ласково поднял заплаканное красное лицо и краем кофты стал вытирать мокрые щёки.
— Чонгук..Салфетки вообще-то рядом лежат.. — сделал вид, что надулся. Но уголки губ всё равно дёргались вверх.
— Я видел. Могу перестать если хочешь.. — Чонгук начинает убирать руки, когда их снова ловят и кладут обратно на бархатные щёчки.
— Я не говорил убрать руки... — Тэхён накрыл ладони Чонгука своими, разглядывая каждую черту парня напротив. — Это самое правильное место, где должны находиться твои руки.
— Вот прям самое правильное? Я вот знаю ещё много интересных мест, где они должны побывать.. — тянучим голосом опалил кожу возле уха Чонгук. Ким довольно пискнул.
— Боже..Знал бы я, насколько эти шуточки звучат так себе..Не шутил бы..Наверное.. — Хитро улыбнулся Ким, притягивая парня снова в объятия. Чонгук же смеялся не умолкая. Такие шуточки — часть Тэхёна. И она оба понимают, что они не прекратятся.
Смотря в эти глаза с коктейлем сильной симпатии и не менее сильной печали, было невозможно не проникнуться. Чонгук понимает, что привык к лёгкой улыбке, которая проявляется на его вечно недовольной моське при виде Тэхёна. Он привык думать о нём неосознанно. Потому что тянет. Потому что нравится думать. Потому что нравится Тэхён. Мешало только одно: грязное вязкое пятно страшной бляшкой прямо на сердце. Этот парень что-то с чем-то. Демон, что спрятался за пазухой всё шепчет на ухо: «А всё ли так радужно, как ты думаешь? Не ведёт ли Тэхён двойную игру? Почему молчат и Тэхён и Су А? Вдруг его обманывают!? Вдруг для Тэхёна это лишь лёгкая интрижка, в которой тот даже не думает, что может сделать больно Чонгуку?»
Мысленно смахивая своего постоянного демона-сожителя, Чон отбрасывает тёмные мысли. Сейчас не время. В данный момент Гук поможет Тэхёну. А потом уже будет бороться со своими демонами. И посмотрит. Прав демон на этот раз или нет. Под ложечкой противно сосёт, когда Чонгук думает о исходе событий: спросить прямо, либо выяснить самому. Отвратительное предчувствие бьёт больно по голове. Пусть пронесёт. Пусть в этот раз предчувствие ложное.
Откинув все липкие злосчастные мысли, Чонгук наплевал на невесомую возможность ментального предательства. Этого ведь может не случиться, ведь так? Не всегда звоночки верны. И Гук сделает вид, что не верит этой ноющей сирене.
Чон отключился от негативных домыслов. Смотрел лишь на Тэхёна. Такого милого и домашнего, в плюшевом домашнем костюме. Ким Тэхён сейчас был совершенно другой: открытый и слегка робкий из-за близкого расстояния меж бёдер. Парни всё ещё сидели за барной стойкой, но уже гораздо ближе друг к другу, нарушая личное пространство. Разговоры вполголоса, словно делились сокровенным и тем, что таили от других. Искренние улыбки, порождающие морщинки возле глаз. Узнавали друг друга больше и глубже. Копали внутри костей, что закрывали робкое сердце каждого. Иногда случается так, что самое печальное событие станет катализатором долгого вселенского счастья. А эти двое — частички оксида железа. В котором Чонгук определённо кислород, меняющий Тэхёна и его формулу.
Глухой стук послышался из ванной. Затем мелкая дробь, будто кто-то играет на банках из-под кремов как на барабанах. Ким замолчал, вкрадчиво слушая. Кинулся в глубь дома. Прямо и налево, прямиком к двери ванной.
— Мам! МАМ! — темноволосый парень теряет терпение и тарабанит в деревяшку, мешающую пройти. По ту сторону молчание, что сводит скулы. Тан оборачивается с глазами налитыми ужасом и одновременно мольбой. Чонгук всё понимает. Набирая скорость и делая разбег, парень таранит дверь плечом. Ощущения не из приятных, а плотная дверь ревностно не поддаётся. Минуя одиннадцать попыток, деревяшка сдаётся и впускает внутрь. Плечо ноет нещадно, но цель достигнута.
Тэ распахивает дверь и застаёт там свою мать. Крохотная ванная комната в белом больничном стиле омрачнена сидящей на полу в неестественной позе девушкой в плюшевом халате. Квадратная ванная от стены до стены прямо напротив входа. Ким Лина сидит на полу, спиной облокотившись о плиточный край ванной. Справа от неё три бутылки красного вина, одна недопита и её содержимое уже охватывает края халата. С другой стороны рука девушки лежит запястьем вверх. Не приглядываясь можно подумать, что та сторона халата тоже измазана вином. Только оттенок отличается и пахнет более резко, словно поржавевший металл. Возле девушки слева хаотично лежат смятые бумаги испятнанные кровью.
— Тэ..Её запястье.. — Ким младший стоял как вкопанный и сквозь пелену слёз ловит контраст белой ванны и тела, словно изваяние из бетона. Голос Гука звучал словно из-под плотного пласта желатина.
Прислушавшись к сказанному, сын, которого мелко трясло, подошёл к маме. Та была слишком бледная, отчего кровь слишком ярко контрастрировала с умиротворённым уставшим лицом.
— Вызывай скорую.. — прошептал остатками голоса Тан. Чонгук угукнул и начал набирать три легкозапоминаемые цифры. Взгляд гостя протянули бумаги. Не самое подобающее место держать документы. Пока скорая в пути, а Тэхён лепечет маме очнуться, Гук решил понаглеть и посмотреть что там.
— Тэ.. Эти документы. — Чонгук поднял извиняющийся взгляд на друга. Может это не самое лучшее место и время. И может стоило сказать позже. Но.. — У твоей бабушки был кредит на пять миллионов. И тут написано..что этот кредит наследуете.. вы..
— Чонгук... не мог подождать и потом уже сказать? Или ты добить меня хочешь!? Уйди пожалуйста, пока я не сказал ничего лишнего.. — прошипел Тэхён, метая огни глазами.
— Извини.. — пролепетал на прощанье Чонгук, покинув дом семейства Ким. Корону дебила года получает Чон Чонгук. Мастер неподходящего момента и неподходящих слов.
