Завуалированная любовь

Однажды, сидя в своей комнате, я услышал, как птица разбилась о мое окно. Точно помню, что это была зима, и я чувствовал страх. Это, наверное, первая смерть, которую мне пришлось увидеть. Я спустился вниз проверить. Это оказался голубь. Он лежал на траве и не двигался. Его шея была ужасно выгнута, а крыло сломано. Мне стало не по себе. Тогда я понял, что не хочу умирать и быть просто куском мяса на холодной земле.

26 февраля 2022

Сегодня всё иначе. Я почувствовал желание исчезнуть с самого утра. Мое самоотрицание достигло пика и вылилось на близкого человека. Я сделал то, что убило во мне всё хорошее. Не думаю, что мне удастся исправить положение. Серёжа не сможет меня простить, я для него мёртв. Вчерашний день начался с того, что я послал его по телефону, однако это не самый плохой поступок. Затем моё непринятие себя зашло еще дальше. Я включил стрим и сказал глупые вещи про слитое видео, что Серёжа гей, и он до меня домогался. У меня получилось остаться в глазах зрителей почти тем же человеком, но легче не стало, ведь я вру не только всем вокруг, но и себе. Ещё заходила мама с претензиями, что на работе говорят про неправильную ориентацию её сына. Я всё свел в шутку. Девятнадцать лет лжи не прошли даром. Я понимал, что сделал неверный выбор. Даже Саша сказал, что я поступил очень подло с Жожо. Находясь в четырех стенах около суток, у меня появилось много времени для размышлений. Ночь тянулась очень долго, а выхода так и не было. Мой мозг выделил три основные проблемы. Во-первых, я горю со стыда от своего поступка. Во-вторых, мне невыносимо сложно с этими тайнами. В-третьих, жизнь без кудрявого не имеет значения. С первыми двумя я ещё могу существовать, но с последней нужно что-то решать.

27 февраля - 27 мая 2022

Руки тряслись, набирая первое сообщение с извинениями. Я отправлял их одно за другим. Звонил ему каждый час по несколько раз в день. Записывал голосовые в истерике. Я уже не мог плакать и испытывать боль. Мне казалось, что конца всему этому нет. Я поджидал Сережу у дома. Сидел с утра до вечера под его окнами. На меня даже начали жаловаться соседи и выгонять. Один раз всё-таки получилось его поймать, но он оттолкнул меня и ушёл, ничего не сказав. Я кричал ему вслед, встал на колени и умолял простить, однако этого было недостаточно. Нервные срывы довели меня до похода к психотерапевту, но даже препараты не давали нужный результат. Это первый раз, когда я не стримил так долго. Уже ничего не хотелось, а вся популярность потеряла значимость. Мне всегда нравилось постоянно сидеть дома, но сейчас я искал любую причину выйти наружу. Начать мне пришлось с моей любимой мамы. Хотел сказать с родителей, но отца у меня никогда не было. Зато мы с ней вдвоем были друг у друга. Я приехал к ней и выложил все как есть. — Мам, я хочу кое-что сказать, — закрывая руками глаза, произнёс я. — Говори, я слушаю, — ответила она. — Серёжа мне был не просто другом... — слезы полились ручьём из моих глаз. — Всё хорошо, солнышко, — обнимая, сказала мама. — Я тебя люблю, мой хороший, — поглаживая мою голову, продолжала она. — Я догадывалась, я же твоя мама. Ты всегда был особенным ребёнком. — Ты не разочаровалась во мне? — вытирая сопли и слезы, спросил я. — Я не до конца понимаю это, но ты в любом случае мой сын. Несколько часов мы обсуждали мою жизнь. Ещё предстоит много разговоров, но она уже приняла меня таким. Теперь я чувствую себя еще глупее, что скрывал всё эти годы. Моя мамочка - лучшая женщина. Спустя полтора месяца я запустил стрим. Готовился к нему заранее, но слова так и не связывались в единое предложение. Правду не скроешь, ее всего лишь нужно признать и произнести, поэтому я включил трансляцию и просто начал говорить. — Привет, чат, давно мы так не общались, сегодня немного грустный стрим, мне многое нужно с вами обговорить... Прямо и откровенно, я пояснил, что происходило со мной эти недели: как я виноват перед Жожо и как сильно я его люблю. Аудитория не ушла, а только прибавилась. Конечно, были те, кто отписался, но это их выбор. Чувство свободы не передать словами. Я ощущаю себя собой и продолжаю идти вперед. Ко мне не стали относиться хуже и все привыкли уже через пару месяцев. Я даже испугался, что всё прошло так гладко, ожидая худшего. Серёжа не смог меня простить, однако я не прекратил бороться. Может у нас уже ничего и не будет, но я сделаю всё, что в моих силах. Через три месяца моих попыток связаться с ним, он всё-таки взял трубку и я услышал его голос: — Алло, привет, Ванюш! Не получилось завуалировать, да? — сказал он в шутку.