Summerboy

— Вот так, смотри. Плавными движениями покрытые пластырями пальцы перемещались по жёстким струнам гитары. — Теперь понял? — Кажется, да. — Попробуй. Гитара перешла в руки другому парню, тот в свою очередь постарался взять ее максимально так же, как ему показывали. Одна рука на гриф, другая у струн. И плавно… — Стой, расстроилась. — Блондин забрал гитару у друга, и принялся настраивать обратно. Брюнет вздохнул, подбирая ноги, и обхватывая их руками, наблюдая за юношей. — Неужели я настолько плохо играю, что даже гитару расстроил? Блондин легонько пихает друга в бок, возвращая ему инструмент. Конечно же он шутит, но это было глупо. Очень даже красиво играет… — Давай. Попробуй еще раз. Брюнет невольно взглянул на руки блондина, и вздохнул. Они чертовски тёплые, и все, к чему прикасается это светловолосое чудо природы становилось таким же. Хоть эта гитара: прикасаясь к ней темноволосый чувствовал это бесконечное тепло, которое отдавал всему миру этот высокий, лучезарный юноша сидящий рядом. Настоящее солнышко на земле, порождение самого тёплого сезона, — Летний мальчик. Пальцы скользят по струнам, заставляя звонкий, мелодичный звук разливаться по комнате. — Ты делаешь успехи! — Блондин улыбнулся, пододвигая другу тетрадку, с записанными нотами — Огромные успехи. Сыграешь мне? Уже более уверенный брюнет вновь взялся за гитару, и крепче обхватил свободной рукой гриф, зажимая струны. И… Чуть не потерялся в нотах, услышав слева от себя мелодию, звучащую для него так, словно сам ангел спустился с небес. — Ммм~ Светловолосый юноша, сидящий рядом, тихо напевал слова какой-то песни, точно в такт с мелодией гитары. Так вот для чего ему это было нужно. — Для первого раза очень неплохо, Стэн. — Карие глаза вновь одарили друга тёплым взглядом, когда тот закончил играть. — Ты большой молодец. — Я и забыл, что ты так умеешь… — Хвалить тебя? — Дурак. — Брюнет вздохнул, протягивая гитару ее владельцу. — В следующий раз, когда мы придём сюда… Споёшь для меня? Блондин казалось покраснел, но увидеть это было уже невозможно: Капюшон снова был накинут на голову. Пушистый коричневый мех закрыл собой почти все личико Летнего мальчика, оставляя лишь его глаза, и дальнейшее обращение звучало уже как мычание. Как же хотелось снять с него этот капюшон раз и навсегда… — Постой. — Брюнет взял друга за руку, понимая, что тот собирается уходить. — Посиди со мной еще. Луна заглянула в комнату через дыру на деревянном потолке, и окрасила своим светом небольшой домик, в котором сидели два друга. Блондин замялся, но опустился обратно на пурпурный плед, который Стэн во время постройки домика выпросил у матери. — Уже поздно, наверно… — Кареглазый оттянул мех от своего лица, и вздохнул, опираясь спиной о стену. — Мама волноваться будет… — Не будет. Если что — Моя предупредит. Стэн улыбнулся, пододвигаясь чуть поближе к блондину, и поднял взгляд вверх, — на луну. — Аууууу — Протянул светловолосый, и рассмеялся в ответ на растерянный, даже слегка смущенный взгляд юноши. — Так смотришь грустно, словно выть начнёшь. — Ничего не грустный… — Ну конечно. Брюнет и пискнуть не успел, как оказался в объятиях своего друга. Тёплые руки Летнего мальчика бессовестно хлопнули по щекам темноволосого, и легонько ущипнули, тиская. — Грустный, грустный, еще как! Посмотри на себя. Юноша посмотрел в окно перед ними: в нём отражалось его бледное и слегка помятое лицо. В таком освещении это наверняка даже очень жуткое зрелище. Блондин снова чуть сжал пальцами щеки друга, и тот наконец улыбнулся, видя как это смотрится со стороны. — Гораздо лучше! Светловолосый было убрал руки от щек Стэна, но тот задержал их своими, прижимая ладони ближе. Блаженство… — Пожалуйста, Кен… — Брюнет закрыл глаза, вздыхая. — Не теряй это тепло никогда…