Je t'aime. / Я люблю тебя.

— Je t'aime, — прошептал Сириус.       Рука Римуса перестала гладить его волосы, и Сириус заскулил. — Почему ты остановился? — пробубнил он. Не получив ответа, он нахмурился и приподнял голову, уткнувшись лицом в шею Римуса.       Он совсем не ожидал того, что увидел. Лицо Римуса было ярко-красным, глаза широко раскрыты, губы слегка приоткрыты.       Сириус поднял руку и щелкнул пальцами перед его лицом. — Хм? — Римус моргнул и посмотрел на него. — Я просто сказал «я люблю тебя» по-французски, что тебя так зацепило? — засмеялся Сириус. — Я…Ты просто… Это так… — снова покраснев, пробормотал Римус. — Тебе нравится, когда я говорю на французском, да? — ухмыльнулся Сириус. — Что? Нет! — Правда? Alors pourquoi t'énerves-tu quand je parle?       Сириус самодовольно наблюдал, как лицо Римуса снова покраснело, и он застонал, садясь и сталкивая Сириуса с его места у него на груди.       Римус прислонился к спинке кровати и закрыл глаза рукой, пока Сириус поудобнее устраивался на его коленях. — Прекрати это, — сказал Римус, выглядывая из-за щёлки между пальцами. — Прекратить что? — невинно спросил Сириус. Римус опустил руку с невозмутимым выражением лица. — Ты прекрасно знаешь что. — Je ne fais rien. Ne sais pas de quoi tu parles. — Сириус поднял руки и взял лицо Римуса в свои ладони, притягивая ближе.       Римус издал низкий горловой звук и прислонился лбом к плечу Сириуса, который рассмеялся. — Это звучит очень горячо, — пробормотал он. – Это даже самая наименее горячая вещь, которую я когда-либо говорил. — Сириус усмехнулся, проводя рукой по его кудряшкам. Римус усмехнулся. — Скажи что-нибудь еще. — Хорошо. Но ты должен смотреть на меня.       Римус подчинился, уделив ему все свое внимание, и Сириус снова обхватил его лицо ладонями. — Tu es le plus bel humain sur lequel j'aie jamais posé les yeux, — серьезно сказал он. — Tout en toi est parfait, et je ne t'échangerais pour rien au monde.       Он увидел, как щеки Ремуса снова порозовели, осознавая, что покраснели и его собственные. Тем не менее, он ухмыльнулся. Римус глубоко вдохнул. — Ты не представляешь, что делаешь со мной. Это звучит так чертовски горячо, когда ты говоришь. — Ну, спасибо. Теперь я знаю, что делать, когда хочу подразнить тебя. — Если ты сделаешь так на публике, я не смогу держать себя в руках. — О? И что ты будешь делать?       В ответ Римус обхватил его лицо и крепко поцеловал, потирая большими пальцами скулы. Сириус немедленно ответил на поцелуй, никогда от них не отказываясь. Через несколько минут они отстранились, тяжело дыша. — Это всё? — Сириус поднял брови.       Римус ухмыльнулся и одним плавным движением развернул их так, что оказался сверху, пока Сириус лежал на спине. Римус тут же начал покрывать поцелуями всё его лицо, прежде чем его губы опустились на шею, и Сириус машинально наклонил голову, открывая ему более легкий доступ.       После того, как Римус пососал легкий синяк над его ключицами, Сириус притянул его, чтобы снова поцеловать. Они целовались в течение нескольких минут, прежде чем дверь распахнулась, и Джеймс вошел с важным видом, прежде чем резко остановиться как вкопанный и вскинуть руку, чтобы закрыть лицо, в результате чего Питер наткнулся на него. — Мы оставили вас одних на полчаса! — завопил Джеймс. — Мои бедные, несчастные глаза! — Если честно, Сохатый, — сказал Питер, подходя к своей кровати. — Ты уже должен знать, что не можешь оставить их одних и ожидать, что они не будут целоваться друг с другом. —Эй! — воскликнул Римус, садясь рядом с лежащим Сириусом. — Нет смысла протестовать, любимый, — сказал Сириус. — это то, что мы обычно делаем. — Ага, после того, как ты соблазняешь меня своим французским. — Сириус соблазнил тебя, говоря по-французски? — спросил Джеймс. Теперь он сидел на своей кровати с журналом по квиддичу на коленях. — Римусу нравится, когда я говорю на нём, — Сириус ухмыльнулся. — Это не так! — Продолжай убеждать себя, любимый.