Тот, кого боятся люди

Геральт еле отбился от полчища эндриаг-воинов, обосновавшихся на заливных лугах, взорвал королеву и уничтожил гнездо. Удовлетворенно оглядев поле битвы, усеянное отрезанными конечностями, он решил, что деньги свои заслужил сполна. Едя на Плотве обратно к деревне, он в красках представлял, как сейчас вкусно поест, отмокнет в горячей воде, а потом поспит часов семь, а то и целых восемь, в теплой мягкой постели. Солнце скрылось за горизонтом и разноцветный осенний лес резко посерел, погрузившись во тьму. Плотва внезапно решила, что ей страшно ходить по темному лесу с ведьмаком на спине: она резко встала, запряла ушами и напряжённо заржала. Геральт вынырнул из своих преждевременных мечтаний и напряжённо вгляделся в заросли деревьев - ничего нет, темно и ветки, прислушался к звукам - лес был очень тих, словно вся живность с заходом солнца затаилась в своих жилищах, судя по смутным звукам деревни, до заветного ночлега было всего пара километров напрямую, принюхался - обычные запахи леса и чуть слышный аромат тыквенного пирога из деревни. Геральт на всякий случай слез с лошади и повел ее под узцы, но дорога шла под сплетенными кронами деревьев и даже ведьмаку было сложно разглядеть дорогу в темноте. Едва не запнувшись о ветку, Геральт остановился, вздохнул, подумал, потрепал Плотву по гриве и, порывшись в седельных сумках, хлебнул зелья. В его голове образ Визимира неодобрительно покачал головой на такую бездумную трату ресурсов, но факела у него не было, а разбить нос, зацепившись за корягу в тихом лесу в двух шагах от мирной деревни уж совсем было бы смешно. С "кошкой" тьма стала уже не такой непроглядной, Геральт ещё раз потрепал Плотву и уверенно пошагал к деревне. Деревенские улицы были пусты, несмотря на ранний, хоть и послезакатный час. В другое время в другом месте Геральт напрягся бы от этого, но сейчас списал все на то, что в небольшой деревне и днем-то не очень много людей на улице гуляло, а сейчас и те редкие прохожие пошли домой готовиться ко сну. В воздухе стоял запах пирогов и жаренного мяса и Геральт хотел и того, и другого, и пива. Наскоро привязав Плотву во дворе рядом с сеном и ослабив подпругу, Геральт направился ко входу в таверну. Лошадь тихо заржала ему вслед. - Закажу еду и комнату и приду тебя расседлать, обещаю, - сказал он ей, чуть замедляя шаг, - да и нужно удостовериться, что Лютик там еще живой и здоровый, а то с него станется без нас влезть в переделку даже в самой тихой глуши. - Лошадь согласно храпнула и начала есть сено. Геральт, оглянувшись, чтобы убедиться, что округа тиха и безмятежна, преодолел короткое расстояние до двери и открыл ее. Из полутьмы таверны на него выскочил утопец: синяя кожа, одежда в лохмотьях, на голове - рыболовная сеть, красные круги вокруг глаз, он страшно рычал и выкатывал глаза, размахивая руками. Из глубины таверны доносились странные звуки и Геральт быстро осмотрел помещение: в полутьме в маленькой комнате он увидел призраков с белой кожей в разодранных платьях, вампиров в черных плащах с выпирающими клыками, волколаков с головой человека. Все они смотрели на него и рычали разными голосами. Обычно Геральт спал мертвым сном без сновидений, но если бы его мучили кошмары, то выглядели бы они именно так: он один уставший до смерти в окружении всей мыслимой нечисти. Инстинкты ведьмака сработали быстрее мозга и он почти успел вытащить меч из ножен, как вдруг понял, что утопец пах пивом и элем, волколак был завернут в волчью шкуру и вполне дружелюбно корчил рожи, да и вообще таверна была полна не монстрами, а странно одетыми людьми разной степени опьянения. "Может, чародей развлекается?" - подумал Геральт и по спине его прошел холодок. Встречи с чародеями редко заканчивались хорошо и они обычно хотели его либо убить, либо использовать, он бы лучше с монстрами в лесу помахался, чем слушал их речи. Он чуть отшатнулся, трогая медальон, который должен был завибрировать в присутствии магии. Медальон был холодным и неподвижным, люди в таверне начали смеяться и чокаться, а утопец, который его встретил на пороге, улыбнулся, пыхнул ему в лицо перегаром и приобнял ведьмака за плечи. - Какой у тебя классный костюм, здоровяк, а глаза ты как такими сделал? Чернилами залил? - спросил он и икнул. Геральт не знал, что ответить и только хмыкнул, снимая с себя руку пьяного человека. Спас его Лютик, пробившийся к нему сквозь толпу, прижимая к груди лютню. - Геральт! - радостно воскликнул бард и отодвинул лже-утопленника от ведьмака. - Как чудовища? Я договорился с хозяином таверны о бесплатном пиве для нас с тобой, так что ты мне должен подробный и красочный рассказ о эндиагах... - Эндриагах, - машинально поправил Геральт, оглядывая Лютика. Тот, конечно, всегда одевался нелепо и слишком ярко, по мнению предпочитавшего черное ведьмака, но сейчас выглядел уж совсем как клоун: красная рубашка на два размера больше была заправленна в голубые брюки, зеленый платок на шее и какая-то потрепанная шляпа с пером, которой он никогда у Лютика не видел. - Именно, - согласился Лютик, - пойдем, нас ждет еда и выпивка и твоя оплата за заказ. Я сочинил прекрасную песню и всем она понравилась, так что готов лично для тебя исполнить на бис. - Лютик потянул Геральта в толпу. - Что тут происходит? - наконец не выдержал Геральт, у которого кончились догадки, единственным реальным вариантом объяснения происходящего было то, что он сошел с ума где-то по дороге от гнезда чудовищ. - И почему ты так одет? - О, Геральт, сегодня же праздник Самайна, помнишь, я тебе рассказывал, что в конце осени северные народы празднуют сбор урожая. По легенде, в этот день все темные силы ходят ночью по улицам и забирают людей. И чтобы их обмануть, нужно одеться чудовищем, да и на улицу лишний раз не выходить. - Бард трепался про что-то подобное перед тем, как они подошли к деревне, вспоминал какую-то книжку про обычаи северных народов, которую читал в университете, но Геральт не особо его слушал, нацеленный добраться до деревни. Они были в дороге уже давно, заказов толком не было, и в карманах было девственно пусто, а его единственный доспех уже начал разваливаться, это не предавало ведьмаку ни жизнерадостности, ни желания трепаться про легенды каких бы то ни было народов. - Так вот, - продолжал бард, вдохновленный тем, что Геральт его в кои-то веки внимательно слушает, - я рассказал сельчанам историю Самайна и они решили, что и вправду неплохо было бы отметить недавний сбор урожая, приготовить пирогов, зажарить мяса, одеться позамысловатее и собраться в таверне выпить и попеть песни. Отлично получилось, согласись. Геральт огляделся вокруг. Пестрое сборище людей разной степени опьянения и нелепости одеяний было смешным и в то же время внезапно радостным. В эти военные непростые времена он редко видел счастливых и беззаботных людей. Да и внезапно приятно было понимать, что он не выделяется из толпы ни своими уже обратно пожелтевшими глазами, ни своими доспехами - из этой толпы сложно было выделиться. - Соглашусь, - нехотя кивнул он и даже улыбнулся в ответ на улыбку Лютика, позволяя утянуть себя к столу с двумя кружками пива и небольшой закуской. Староста селения, оглядев забрызганного кровью Геральта, без лишних вопросов отдал обещанный гонорар, а трактирщик принес тарелку горячей похлебки, так что настроение у Геральта резко улучшилось. Он устало сел на лавку и тут вспомнил про Плотву. Дав себе твердое обещание сразу после ужина расседлать лошадь, он принялся за еду. Лютик пошел петь новую песню про ходящее за воротами зло, которая несмотря на зловещие слова за счет веселого мотива и лучезарной улыбки барда вызывала воодушевление публики. - Ну как тебе? - сев на лавку рядом с Геральтом, спросил получивший свою порцию оваций Лютик. - Хм, - прокомментировал верный традиции ничего не говорить барду про его пение Геральт. Не то, чтобы ему не нравилось, как поет Лютик, просто это стало своего рода игрой, которая ему отчего-то нравилась. - Однажды я тебя напою до зеленых чертей и ты мне скажешь, - пообещал ему Лютик с притворным раздражением. - Ухум, - ответил ведьмак, отхлебывая из кружки. - Могу только сказать, что шляпа тебе очень идет, - решил поддразнить он, - ты монстр ярмарки, что ли? - А такие есть? - заинтересовался Лютик. - Нет, - покачал головой Геральт. - Но выглядишь ты так, словно надел на себя весь ассортимент одежды от местного торговца. - Это я изображаю страшное чудовище, - сказал ему Лютик, - Валдо Маркса, трубадура Цидариса, худшего барда всех времен и народов. Геральт не выдержал и рассмеялся. Лютик скорчил обиженное лицо. - Ты его просто не знаешь, это худший из людей, что носила земля, - с горячностью уверил он ведьмака. - Угу, - ответил ему Геральт, допивая пиво и вставая из-за стола, - пойду расседлаю Плотву. Закажи нам комнату и ванну пока, - попросил он, оставив несколько монет из своего только что заработанного гонорара. - Хорошо, - лучезарно улыбнулся ему Лютик. Расседлывая Плотву, Геральт решил, что если когда будет в Цидарисе, попробует послушать этого Валдо Маркса, ему было жутко интересно, как выглядит человек, который смог так обидеть незлобливого Лютика.