Happy birthday

Тэхен наслаждается песней, пьёт своё любимое вино и закусывает кусочками стейка средней прожарки. Все вкусно и идеально. От живой музыки он находится в приятном восторге: песня такая душевная и веселая, что его переживания отступают на второй план. Как только музыканты закончили играть, официант, проходя мимо, останавливается возле столика юноши. — Ну как тебе исполнение? — спрашивает Гук, резко перейдя на «ты». — Я заказал её для тебя. — Спасибо Чонгук, очень романтично. — Так, ты ко мне подкатываешь, я правильно понимаю? — спросил Тэ с игривой ухмылкой, пристально глядя в красивые глаза парня. — А что, если да? — Если да, то я может и не против, — пробормотал, хихикая себе под нос младший, кокетливо накручивая прядь волос себе на палец, в надежде, что Гук не услышит. Но он все правильно расслышал и натянул до безумия довольную лыбу. — Позволь за тобой поухаживать, — Гук с горящими глазами потянулся за бутылкой вина, долил оставшийся алкоголь в бокал, придвинул его поближе к Тэ и убрал со стола грязную посуду. — Я могу предложить что-нибудь ещё? Может десерт? — Рекомендую попробовать наш легкий воздушный тирамису собственного приготовления. — Десерт? Ммм, звучит заманчиво, но я, пожалуй, откажусь. Боюсь фигуру испортить. — Разве можно испортить такую потрясную фигуру? Я думаю, тебе не помешало бы даже чуть-чуть прибавить в весе. Приходи сюда почаще, буду тебя вкусняшками баловать. — Ага. — коротко ответил юноша. «Теперь моё лицо ты будешь видеть здесь постоянно. Успею ещё надоесть тебе». — думает Тэ, но не произносит. — Как тебе ужин, кстати? Все понравилось? — спрашивает Гук, продолжая мило улыбаться Тэхёну. — Да, все было превосходно! Я в восторге! Спасибо! Можно счёт. — Нет, я угощаю. — Серьезно?! — Это в честь моего дня рождения, да? — Да, хочу поднять тебе настроение. Мне приятно видеть твою улыбку. — Неожиданно! Спасибо, Чонгук! — Тебе и правда удалось скрасить мой отвратительный день; скажи как я могу тебе отплатить за такую щедрость? — Что ты! Не стоит благодарности. Но я был бы признателен, если ты согласишься провести со мной остаток сегодняшнего вечера. У меня для тебя кое-что есть… — По рукам! — одобрительно хмыкнул Тэхен и добавил: — Я как раз свободен и буду рад составить тебе компанию. — Отлично. Значит договорились. — Гук посмотрел на своё запястье, на котором красовались не дешёвые часы и сказал: — У меня смена заканчивается через десять минут, я быстренько переоденусь и вернусь за тобой. — Окей. Жду тебя здесь. Гук переоделся. Теперь на нём: строгий чёрный костюм, белая рубашка, галстук темного цвета, классические брюки и лакированные туфли, начищенные до блеска. Он выглядит словно завидный жених на свадьбе. Подойдя к столику, где ждет его парень, Чон говорит: — Ну всё я готов! Пойдем. Старший подаёт руку Тэхену, помогая ему встать и ведёт за собой. Ким не верит своим глазам, что такой брутальный мужчина с необычайной аурой самца, за которым тянется шлейф яркого аромата сандала и жгучего перца крепко взял его за руку. Тэхен словно выпал из реальности: по его венам разливается приятное тепло, ноги становятся ватными, голова начинает кружиться, не только от выпитого алкоголя, но и от горячего мужчины рядом. Потихоньку придя в себя, он задаёт вопрос: — А куда мы идём, Чонгук? — Увидишь. Просто доверься мне. Они спускаются на первый этаж по лестнице, проходят по коридору мимо служебных помещений, останавливаются возле двери барного склада. Гук достаёт ключи из кармана, вставляет их в скважину, проворачивает два раза и толкает дверь внутрь со словами: — Заходи. — Зачем? — Покажу кое-что. — У тебя там что, подарок для меня? — Да-да. Подарок… Чон щёлкает клавишей выключателя, заводит младшего в небольшое помещение с тусклым освещением, сажает на стульчик, отворачивается, чтобы незаметно снять с себя галстук, подходит сзади и завязывает Тэхену глаза. — Вау! Начало интригующее! — Гук, что ты там задумал? Может ещё наручниками меня пристегнёшь? — А надо? Я могу сбегать, найти… — Ну ты наивный! — Ха-ха! Шучу я. Шучу.  — Посиди пока здесь, подожди меня и обещай не подглядывать. Я мигом. Только возьму твой подарок. «Надеюсь произведу на тебя впечатление и покорю твоё сердце», — остаётся не озвученным. — Лады, жду. Тэхен, предвкушая, что подарит ему старший, перебирает в голове всевозможные варианты, но не угадывает. Тем временем Гук открывает барный холодильник и достаёт оттуда маленький авторский тортик, приготовленный на заказ. Снимает с него пластиковую упаковку, берет из шкафчика свечи, отсчитывает ровно 21 штуку, втыкает в бисквит, достаёт из кармана своих брюк зажигалку, поджигает поочередно свечи, выключает свет в подсобке и отправляется к юноше напевая: — «Happy birthday to you dear Тэхён»… — Именинник может снимать повязку, — говорит Чон и опускает тортик в руки младшего: — это тебе! — Ух ты какой красивый… спаси… — Так стоп! Я хоть и выпил, но ещё хорошо соображаю. — Вот объясни мне, когда ты успел заказать поздравительный торт? Такой не продают в магазине, с надписями… или ты заранее знал, что я буду здесь? Хотя не мог… ничего не понимаю… — А ты, я смотрю, догадливый мальчишка. Молодец. Раскусил меня… Ладно. Короче. Слушай. — Тэхён, сегодня особенный день не только у тебя, но и у меня… На самом деле, тортик этот я для себя заказывал. Хотел вечером отпраздновать, но планы резко поменялись… Угадай из-за кого… Ну, ты понял… Поэтому, давай отметим этот праздник, вдвоём! Только ты и я. Представляешь, так совпало, что у нас день рождения в один день! Удивительно! Я ведь поэтому тебя обнял, когда увидел дату рождения. Наверное, это странно выглядело со стороны, извини, что заставил тебя почувствовать себя не в своей «тарелке». Но, знаешь, у меня появилось какое-то необыкновенное тёплое чувство к тебе, как к родному, близкому человеку… — Вот это да! Надо же, какое совпадение… Да, мне действительно было не по себе, когда ты обниматься полез. Я подумал, что ты немного «того»… ебанулся. — Ой, прости! — Что ж, поздравляю и тебя с днём рождения, Чон Чонгук! — Спасибо, Тэ. Давай ставь торт на столик, задуем свечи вместе и загадаем желание? — Ага, давай. После того, как свечи погасли, комната погрузилась в полнейшую темноту. Гук проводит ладонью по шершавой стене и наощупь находит выключатель. Загорается лампочка. И не только на потолке, но и у Чонгука в голове. Ему вдруг приходит идея, как позаигрывать с младшеньким. Он тихонечко подкрадывается к торту и опускает палец в крем, пока Тэ отвлёкся. Тот заинтересованно разглядывает маленькую коморку, а старший, пользуется моментом: включает «актера» — фальшиво спотыкается о невидимую подножку и успешно приземляется прямо на сидящего парня, измазывая кремом кончик его носа. — Ой, извини, я это… не специально. — Гук прикрывает свой рот ладошкой, изображая неловкое удивление. И не в силах сдержать смешок, начинает громко угорать: — Ахаха! Видел бы ты себя сейчас. Такой смешной! — Ах так! Тэ в отместку пытается проделать тоже самое, но шустрый Чон перехватывает в воздухе его запястье. Аппетитно слизывает языком воздушный крем и обсасывает пальчики младшего, смачно причмокивая: — Ммм, а тортик то ничего, вкусненький! — Иди-ка сюда, замарашка, ещё с носа надо вытереть. Гук встаёт с нагретых бёдер, поднимает Тэхена со стула за руки, затем грубо берет за талию, притягивает к себе вплотную и слизывает крем с носа младшего. — Мм, сладенький! — Т-ты что д-делаешь? — в полном недоумении и в попытке вырваться спрашивает Тэхен заплетающимся языком. Но старший его крепко держит, не отпускает, только ещё сильнее к себе прижимает. — Крем слизал, а что? — Вот именно, что с-слизал… — кто разрешил? Чон подносит указательный палец к губам Тэ: — Т-с! Не кипишуй. Будь послушным мальчиком. Тэхен ещё больше сжался, начал нервно трястись, появилось предчувствие, что его сейчас изнасилуют. «Блять, зачем я только согласился с ним пойти», — терзает он себя в мыслях. В полной тишине слышно, как бьётся его сердце. — Эй, ну ты чего трясёшься? Маленький мой, я не сделаю тебе ничего плохого. Не бойся. Ты веришь мне? — У-угу… — вынуждено промычал младший от страха сказать правду. Гук держит его в руках, любуется приоткрытыми губами, так и норовит попробовать, облизывается, как кот на сметану и, больше не имея сил сдерживаться, мягко целует сначала верхнюю губу, затем нижнюю. Очень нежно. Так нежно, что младшего быстро покидает всякий страх, он тает в чужих руках и отвечает на поцелуй. Сгорает от любопытства, что его ждёт дальше… А дальше, Тэхен, ловко исследуя языком рот старшего, натыкается на выпирающий металлический шарик. — А это что ещё за штуковина? — отлипнув от вкусных губ, удивлённо задаёт вопрос младший, четко выделяя два последних слова. — Пирсинг. Никогда не видел, что ли? — Видел, но партнеров с такими штучками у меня не было. — Я смотрю, ты весь проколотый, да? — Не, не весь. Ещё полно места. Если тебе не нравится, то могу снять. — Нет уж, оставь. Мне нравится. Прикольно его языком теребить, — говорит Тэ, с порозовевшими щёчками. Ухмыльнувшись, Гук утянул младшего обратно в приятное занятие. Они целуются страстно, напористо, долго, очень долго, наслаждаются друг другом. Влюбляются. Руки Гука сползают с талии младшего ниже, ниже… к заднице, поглаживают и нежно сжимают её. Тэ сам того не замечая, стонет в поцелуй, кусает его губы, упираясь своим возбуждением в пах старшего. Гук проводит носом по его шее, ласково трётся им как кот, зарывается в густых кучерявых волосах, вдыхая приятный запах шампуня, и под тихий всхлип, отдёргивает его голову назад, открывая доступ к нежной коже, медленно покрывает его шею поцелуями. Услышав рваный выдох юноши под собой, он слегка прикусывает кожу на шее, оставляя багровый след. Затем, приподняв его голову, хриплым голосом горячо шепчет Тэхену на ухо: — Тебя это возбуждает, да? — с издёвкой задаёт вопрос старший, задевая губами мочку, — Что я могу заставить тебя подчиняться мне? Гук ласково проводит рукой по плоскому животу парня, плавно спускается ниже, грубо сжимает его член, через тонкую ткань брюк и получает отчетливый стон. — Да-а. — тихо выдыхает младший. — Что? Не слышу. Мне нужен от тебя четкий ответ на вопрос, чтобы понимать, что наши желания взаимны. — Да. Да. Меня возбуждают твои действия… я хочу тебя… прошу, возьми меня… На этой фразе, старший немного отстраняется и смотрит своим невинным взглядом в горящие от возбуждения карие глаза. — Хорошо, ты сам напросился! — произнёс Чон с дьявольским оскалом, — и имей в виду: сбежать уже не получится. Из своих рук я не выпущу, даже если молить начнёшь. Гук как с цепи сорвался: грубо в порыве страсти стаскивает одежду с Тэхена, полностью оголяя его, затем быстро снимает с себя свой пиджак с рубашкой, оторвав половину пуговиц. — Тэхен, подаришь старшему наслаждение? Парень, поняв намёк, покорно сползает вниз, становится на коленки и наблюдает, как Гук расстёгивает кожаный ремень с железной пряжкой, затем ширинку своих брюк, и слышит как они с лязгом падают на пол, нарушая тишину маленькой коморки. Гук достаёт из облегающих боксеров свой член, немалого размера, с реками вен и влажной бордовой головкой. Младший знает что делать: он сначала робко берёт его в ладонь, трогает, проводит по нему языком. Играется. Дразнит. Затем осмелев, берет в рот сначала головку, проталкивает её глубже, одновременно лаская язычком. Сверху доносится тонкий жалостливый стон, который ещё больше побуждает Тэхена к действиям. Он вобрал в себя член только наполовину, чувствуя, как рука Гука, зарывающаяся в его шевелюре, жестко оттягивает его волосы. Младший старается принять больше, расслабляет глотку на сколько это возможно, но не получается. Поняв это, Гук сам потихоньку, насаживает чужой рот на член до упора, утыкает парня носом в свой выбритый лобок и, не давая возможности брыкаться, крепко держит его за волосы и громко постанывает. Парень начинает давиться членом, но терпеливо продолжает отсасывать, с силой сжимая пальцами бёдра старшего и впиваясь ногтями. — Ты мой хороший, потерпишь ещё чуть-чуть? Тэхен слегка кивнул. Ему самому нравится происходящее, он кайфует от этой грубости, вперемешку с нежностью и несмотря на то, что устал, не собирается останавливаться. Хочет довести начатое до конца — доставить удовольствие своему господину в день рождения. Чон делает пару медленных толчков туда и обратно, затем начинает быстрее двигать тазом, держась за макушку юноши. По помещению разносятся низкие стоны и хлюпанье, отчего оба заводятся больше и больше. Ещё несколько частых толчков в чужое горло и Гук приближается к разрядке. Он рычит и крышесносно кончает в его рот. После чего отстраняет Тэхена от себя, помогает встать, а сам на ватных ногах плюхается на стул и приглашающим жестом подзывает младшего к себе. Тэ не тупит, сразу соображает, как действовать: подходит к Чону, расставляет ноги по обе стороны от него и садится на его бёдра вплотную, чтобы в любой момент начать тереться промежностью о его член. Его возбуждение на пределе, низ живота приятно потягивает, а на головке уже давно скопились капельки прозрачной вязкой жидкости. Он желает, чтобы Гук, как можно скорее, трахнул его, ну, или хотя бы подрочил. — Спасибо, маленький мой, — это было потрясающе! — благодарит его Гук, гладя по волосам. Тэхен больше не в силах ждать и начинает ерзать по члену. — Ч-что ты делаешь, я ведь не смогу себя сдерживать. Мы же не будем здесь? Хотя… да похуй! Чон утыкается в его острую ключицу, невесомо целует его нежную кожу, параллельно сжимая упругие половинки самой сексуальной задницы в мире. Тэхен скулит, когда чувствует укус на шее и пальцы, оглаживающие вход. «Блять, опять укусил, сука!» — сказал Тэ про себя, едва сдержавшись, чтобы не озвучить. Гук подносит к своему рту два пальца, обхватывает их губами, обильно смачивая слюной, затем вынимает, приставляет их к колечку мышц Тэхёна и не спеша, проталкивает внутрь. Совершая движения вперёд-назад, деликатно растягивает скулящего юношу. Услышав сладкий стон, Чон понимает, что нащупал простату и начинает активно массировать её своими длинными пальчиками, а второй рукой фиксирует таз младшего, не позволяя тому сдвинуться с места. Тэхен жалостно смотрит на старшего, то прикусывает, то облизывает свои губы, выгибает спину и опрокидывает голову вниз от накрывающих волн, приближающегося оргазма. Но Гук не позволяет кончить раньше времени, он резко вынимает пальцы и приставляет горячую головку к припухшей растянутой дырочке, постепенно насаживает его до середины члена, перекладывает обе руки чуть ниже талии и наблюдает за парнем, скулящим от кайфа и заполненности. «Черт возьми! Как же это возбуждает!» — на повторе в мыслях Гука. Тэхен по чуть-чуть привыкает к боли, едва покачиваясь на твёрдом члене, чувствует, как напряжены собственные мышцы и пытаясь расслабиться, начинает подниматься и опускаться, постепенно ускоряясь. Между делом они глубоко и страстно целуются, заглушая стоны друг друга. Гук ласково гладит грудь изнывающего парня, задевает своими шаловливыми пальчиками набухшие соски, начинает выкручивать их и проводить по ним кончиком языка. Через несколько минут Тэхен уже насаживается на всю длину члена старшего и умело работая задницей, скачет верхом. Чон тоже не сидит без дела: держит руками младшего за задницу, контролирует процесс и сам вдалбливается в податливый анус, двигая тазом в темп. Ему так хорошо, что он снова больно кусает Тэхена за шею, от чего тот вскрикивает и останавливается на мгновение, глядя на Чона ахуевающим взглядом. — Прости, милый. Я не хотел. Ты меня с ума сводишь… Юноша продолжает прыгать на члене, крепко обхватывая спину старшего. Чона накрывает волной наслаждения и он достаточно сильно хватает одной рукой Тэхена за шею, неосознанно душит и в тот же момент кончает в него, сразу ослабив хватку. В этот раз выходка старшего ничуть не испугала Тэхена, он только сильнее завёлся и, сделав ещё пару скачков, на пульсирующем в нём члене, выкрикнул своим низким бархатным голосом: — Ах… Чон, я вот вот… В его глазах потемнело, а волна удовольствия и приятной дрожи прошлась по всему телу до самых кончиков пальцев рук и ног. Издав последний громкий стон, он изливается на живот Гука, обильным количеством спермы. Это самый яркий оргазм в его жизни, с самым пиздатым и опытным мужчиной — лучшего подарка на свой день рождения, он и представить не мог. Спустя несколько секунд, Тэхен, отдышавшись, встаёт с Чона, берёт свою сумочку, роется в ней в поиске влажных салфеток, чтобы вытереть следы от их бурного секса. Когда оба привели себя в порядок и оделись, повисает неловкая тишина. Но такой она кажется только для Тэхена, потому что голодный Гук, уже наворачивает торт за обе щеки и запивает его нагло взятой с полки бутылкой вина, будто они и не трахались здесь вовсе. Чон периферическим зрением замечает на себе прожигающий взгляд Тэхена и поворачивается в сторону, где он стоит, важно уперев руки в бока. — Ты что-то мне хочешь сказать? — спокойно спрашивает старший, с набитым ртом и поднимает взгляд на замученного Тэхена. — Да. Но сначала я хочу спросить, но не знаю, как правильно выразиться… — Тэ, говори как есть, не стесняйся. Мы же не чужие, — Гук улыбнулся уголком губ. — Что это было? — Случайный секс? Гук по-доброму рассмеялся, отложил недоеденный кусочек торта, отряхнул ладошки от крошек и подошёл к Тэхену, обвивая руками за талию. — Думаешь я тебя брошу после этого? За кого ты меня принимаешь? Вообще-то я бы хотел продолжить общение с тобой: ты молодой и привлекательный. Мне нравятся такие мальчики. Тэхен краснеет, опускает глаза вниз и говорит: — А мне такие мужчины… Я бы с удовольствием повторил то, чем мы сегодня занимались… И не один раз. Младший робко чмокает Чона в губы и произносит: — Кстати, вот что я хотел сказать: — Хочешь узнать, кого ты только что трахнул? — Парня. Кого же ещё? — усмехнулся Гук. — Ага, только я не простой парень. Я сын владельца сети ресторанов, в одном из которых ты работаешь. А с сегодняшнего дня, владельцем этого заведения стал я. Мне отец подарил его на день рождения и обязал заниматься всеми делами. Он просто всё скинул на меня со словами: «Как хочешь так и выкручивайся, без моей помощи». Представляешь, так и сказал, бросил на произвол судьбы. На самом деле я не горел желанием связываться с общепитом, так как до этого я работал совершенно в другой сфере, в другом городе. Я занимался любимым делом, которое мне приносилось удовольствие, а не крупный доход. Но в итоге, поругавшись с отцом, я вынужден был уволиться, оставить все свои дела и приехать сюда, ознакомиться с обстановкой. Знаешь, я бы, наверное, так и сидел один за столиком, топил печаль в вине, если бы один сексуальный мужчина меня не соблазнил. Чон, ты вернул мне хорошее настроение и глядя на то, как ты ловко и профессионально справляешься со своими обязанностями, мне тоже захотелось попробовать. — Расскажешь мне потом всё что знаешь, научишь чему-нибудь? — Конечно, можешь полностью на меня расчитывать. Помогу, чем смогу. — Гук, спасибо тебе за чудесный праздник, который ты мне устроил. Я навсегда запомню это наше двойное день рождение и надеюсь, в будущем, будем отмечать его так же, вместе. Только в следующий раз организацию торжества я возьму на себя. Ну вот, я тебе рассказал самое важное о себе. А что теперь ты скажешь? — Я в шоке, конечно, от услышанного! Раньше не мог сказать? — Так ты, то есть, правильнее сказать Вы — теперь мой начальник? Твою ж мать, это что получается, я вые… своего босса… — У-уволите, теперь? — Гук жалостливо посмотрел на Тэхёна и стыдливо отвёл взгляд в сторону. — За что увольнять? Мне было очень хорошо с тобой. — Ты чем слушал то, что я тебе только что сказал? Я наоборот хочу сделать тебя своим помощником. Гук, поверь, моё отношение ни в коем случае к тебе не поменяется и прошу тебя относиться ко мне так же, как и несколько минут назад и без всяких там «Вы», окей? — Понял… — Пойдём-ка лучше теперь в мой кабинет, Чон Чонгук, обсудим твоё повышение. Ты заслужил!