Любовь меняет сущность

      

***

       С того момента прошло около восьми дней. Осаму продолжал периодически обнимать Накахару, хоть тот и вырывался. Иногда они были за секунду до того, чтобы их заметили, но всё обходилось. Чуя после таких моментов заправлял рыжую прядку за ушко, а щёчки краснели. Но помимо "романтичных" действий, Дазай любил и подразнить Рыжеволосого. Ведь Второй ниже того и почему бы на эту тему не пошутить? Шатен постоянно подлавливал Голубоглазого, например, на лестнице, когда тот шёл впереди вниз и казался ниже своего роста. Осаму просто не мог удержаться и не сказать что-нибудь по типу: "О, Чуя, я не знал, что вампиры после восемнадцатого столетия начинаю уменьшаться в росте..." Или, вообще в любой момент их временной совместной жизни, Шатен его называл "Коротышкой", "Гномиком", "Малышом"... Последнее больше не злило, а наоборот смущало, ведь Дазай это слово произносил таким бархатным голоском.        Но в какой-то день Рыжеволосый всё-таки не выдержал и психанул. Чуя прорычал, превратился в летучую мышь и за мгновение уже был за спиной ничего не понимающего Дазая, хватая его за воротник футболки с огненным принтом, и вылетел в окно, находящееся рядом. Шатен сразу закричал, как только понял, что находится на высоте пятиэтажного здания, и его держит маленькая симпатичная мышка. - Чу, отпусти, пожалуйста! Я обещаю тебя больше не дразнить! - Рыжик лишь молча поднимался выше и выше, полностью игнорируя Кареглазого - Миленький мой! Любимый! Пусти меня на землю, пожаааалуйста, я хочу чувствовать твёрдую землю под ногами. - Пустить тебя? - Накахара поднялся уже на высоту тридцати этажей и хищно улыбнулся - Хорошо... - Голубоглазый отпускает футболку наглого человечешки, расцепляя свои острые ноготочки на лапках, и наблюдает за тем, как Осаму камнем падает вниз - Эх... Прекрасное зрелище - Голубоглазый полетел вниз, после складывая крылья, остановился на уровне лица Кареглазого, хитро улыбаясь - Как летается? - Отвратительно! - прокричал Шатен, зажмурив глаза, пока ветер от быстрого падения гулял под его одеждой - Я тебя прошу, Вампирёночек ты мой ненаглядный, спаси меня! Мне рано ещё умирать! Я даже на нашей свадьбе не погуля... Ай... - Голубоглазый схватился за воротник футболки, тормозя тяжёлое тело, и поворачиваясь корпусом тельца к замку - Ох... Спасибо, родной! - Стоп... - остановился Голубоглазый, о чём-то задумываясь. - Я тебя прошу, только не отпускай. Я с этой высоты тоже могу разбиться! - высота была примерно три-четыре этажа дома, что немного пугало, из-за чего Осаму с силой сжал ткань футболки. - Что ты там про свадьбу сказанул? - Чуя смотрит сверху вниз на парня, который очень мило улыбается, почти во весь рот. Голубоглазый лишь закатил глазки и полетел обратно к окну, через которое недавно вытащил "прогуляться" Кареглазого.        Влетев в помещение, Чуя отпускает Шатена, из-за чего Второй падает на свою пятую точку и тихо шипит. Накахара перевоплотился обратно в человекоподобного вампирёнка и с величием смотрел на Дазая. Будет знать, как издеваться над Чуей! - Я надеюсь, ты усвоил урок, Осаму.        Шатен быстро поднимается с пола и за одну секунду уже оказывается рядом с Чуей, обнимая его за талию. Накахара сразу начинает вырываться, брыкаться, но его держат очень крепко. Через несколько минут Голубоглазый всё-таки успокаивается и просто, прикрыв глаза, мирно дышит. - Прости меня Чиби... Прости! Прости! Прости! - лепетал Шатен, водя по прохладной щёчке носиком - Обещаю больше тебя не дразнить на эту тему... Как минимум из-за того, что я хочу жить - Рыжик лишь усмехнулся, расслабленно укладывая голову на плечо Кареглазого.        Странные у них отношения... Вроде и не пара, да и не друзья. Знакомы от силы десять дней, а Дазай его уже и обнимает, и в щёку целует... Странный парень - странные взаимоотношения. И этим всё сказано!

***

       Шатен и вправду очень прилип к Голубоглазому после той ситуации... Особенно, когда они наедине! Ладно ещё, если рядом Кам, там она от Осаму почти не отстаёт и Дазай максимум это положит Чуе руку на плечо, пока девушка приобнимает Кареглазого за руку. А если наедине... Ух... Как только они оказываются в одной комнате, Осаму чуть ли не на руки берёт Рыжика, тащит его к дивану и... Нет. Это не то, о чём вы могли подумать! Осаму лишь запирает Накахару в своих объятиях, целует в макушку, в щёчку, что очень смущает Рыжика. В объятьях Шатена жарко и на душе всё странно и непонятно... Накахару он бесит! Но в тот же момент он такой смешной и милый... Засранец!        Через несколько дней Кареглазый предложил Чуе авантюру. А именно не спать сутки и встретить восход. Накахара лишь покрутил пальцем возле виска и напомнил Дазаю, что он вампир и солнце его убивает. - То есть ты никогда не видел восход? - как-то грустно пробубнил Шатен. - Нет, конечно... - обыденно промямлил Рыжеволосый - И никогда не увижу, так что париться незачем. - Нет! - возмутился Осаму, хватая Чую за руку - Я покажу тебе восход! - Ты странный... - Голубоглазый еле-еле успевал перебирать ногами, чтоб не упасть - То говоришь, что я тебе нравлюсь, целуешь меня... Но при этом хочешь, чтобы я умер. - Я не хочу, чтобы ты умирал - Дазай резко повернулся к Чуе, останавливаясь - Вообще, чисто теоретически, ты уже мёртв, но не суть... Терять я тебя не хочу, но гарантирую, что тебе понравится!        Осаму широко улыбается и снова начинает тащить Голубоглазого к люку, ведущему на крышу. Накахара лишь тяжело выдохнул, ведь деваться некуда... Парни поднимаются по круговой лестнице и выходят на улицу через небольшую дверцу. Вот-вот восход, Чуя уже трёт глаза от усталости, но Шатен стоит на своём. - Осаму, пошли вниз... Я спать хочу - Накахара преслоняется лбом к горячей спине Кареглазого. - Подожди ещё немного и пойдём спатки - именно в этот момент через тёмный горизонт показываются первые лучики солнышка - Смотри! Смотри! Смотри!        Ответом послужило лишь таинственное молчание. Осаму поворачивает взгляд на Рыжеволосого, который заворажённо наблюдал за алым восходом солнца. Огромный рубиновый шар уже появился на половину, но, кажется, уже заняло пол всего небосклона. Чуя сжал кулачками сзади футболку Кареглазого, наслаждаясь такой неведомой красотой. Он думал, что уже никогда не увидит человеческих прелестей, как минимум, потому что запрещал отец. Как только солнце начало подступать к ногам Вампира, Осаму постарался его аккуратно отодвинуть в тень печной широкой трубы, но так, чтобы не испортить такой знаменательный момент в его жизни... - Как красиво... - как под гипнозом промямлил Голубоглазый. - А я говорил, что тебе понравится, а ты не хотел идти - усмехнулся Кареглазый, сбоку наблюдая за Рыжиком. - Хочу... - коротко и еле слышно проговорил Чуя - Хочу увидеть всё!        Дазай очень умилился тому, что Накахара согласен сбежать с ним, лишь бы узнать столько всего интересного в этом мире. Но сейчас Вампирёнка нужно прятать от его врага, пока на белоснежной коже того не появились отвратительные ожоги. Теперь, тот Чуя, который несколько минут назад хотел спать, сидел ни в одном глазу. В его взгляде горело восхищение и истинная радость, что очень умиляло и грело душу Кареглазого...

***

       Чуе было очень тяжело уснуть. Он думал о том, что Осаму сделал для него... Рядом с этим парнем Накахара чувствовал себя... Живым! Он несколько часов подряд крутился, не зная, что бы сделать для Шатена в ответ, и идея пришла неожиданно! Где-то в глубине леса есть большое озеро, над которым в конце весны летает немереное количество светлячков. Чуя знал, что Дазай оценит это. Да и можно побыть наедине... Без надоедливой Кам! Рыжик не понимал, почему в последнее время относится к сестре, как к врагу. Возможно он ревнует Осаму, но блин... Если сравнить отношения сестры и Осаму, то сразу понятно, что Шатен не относится к ней, как к "любимой". Дазай чаще находится с Чуей, целует его и обнимает, хотя Накахара не давал точного ответа на признание Шатена. Хотя... Если так подумать, то Голубоглазый и вправду что-то испытывает к нему. Но они разные: один вампир, а другой человек. Хоть кто-нибудь видел, чтобы два парня, так ещё и разные по сущности, встречались?        Да, это странно... Необычные чувства к человеку, хотя Чуя так-то мёртв. Осаму тоже странный... Как он может так быстро влюбиться в чужого для него парня? Голубоглазый не понимал, как реагировать на действия Шатена, хотя точно знал, что ему это нравится. Тёплые объятия и до жути горячие поцелуи. Да, в щёку, но Рыжик сам не позволяет себя целовать в губы, потому что считает, что Дазай просто прикалывается, или что того скоро выгонит Мори. Но пока есть возможность - надо наслаждаться. Верно же?        Снова вечереет и, как только солнце спряталось за горизонтом, Чуя постарался как можно скорее украсть Дазая с посторонних глаз. Осаму, к слову, уже успел немного привыкнуть к ночному образу жизни, поэтому для него не проблема каждую ночь бодро разгуливать по коридорам замка. Накахара резко из тёмной комнаты высовывает руку, хватая Шатена, и тянет на себя. - Осаму, хочу тебе предложить авантюру. Ты не против? - закрывая дверь, промолвил Рыжеволосый. - Хочешь меня на свидание пригласить? - промурлыкал Кареглазый, пытаясь привыкнуть к темноте, как никак он не вампир и в темноте не видит так хорошо, как Чуя. - Ну, не знаю, можно ли это назвать свиданием, но... Я думаю, тебе понравится - Накахара раздвинул шторы, благодаря чему комната немного осветилась лунным светом. - Я только за. Ты же знаешь, куда ты, туда и я - Дазай улыбнулся и уже через несколько секунд почувствовал, как его кофта натягивается вверх. Опять полёты...        Накахара не собирался его тащить до места на своих двух крылышках, а лишь опустить на землю, чтоб в коридоре замка не поймала Кам. Голубоглазый подлетает к окну, останавливаясь и как бы намекая Шатену, чтоб тот открыл его, что Второй в принципе и сделал. Чуя вылетел на улицу, пролетая немного вглубь леса, и следом отпускает Осаму, а сам обратно принимает свой истинный облик. Накахара немного мнётся, но потом хватает Дазая за руку и тянет дальше в лес прямиком к озеру. Спустя десять минут ходьбы, во время которой Чуя ни на секунду не отпускал руку Осаму, парни наконец вышли к большому тёмному озеру. Глубина так манила, а маленькие мерцающие звёздочки так красиво отражались в еле заметной волне от мягкого ветерка. Рыжеволосый отпускает Дазая и, превратившись в летучую мышь, пролетает прямо над травой, поднимая в воздух огромную тучу светлячков. Они начинают метаться из стороны в сторону, будто танцуя необыкновенно красивый танец. Осаму смотрел на всё это глазками полными детской радостью, будто ему пять лет. Шатен наблюдает, как Чуя подлетает к месту подле озера, напротив которого стоял Кареглазый, зависает на несколько секунд в воздухе и после превращается обратно в вампира. Голубоглазый осматривает плоды своей работы и спокойно усаживается на траву, наполовину поджав к себе колени. Дазай помотал головой в стороны, пытаясь ненадолго откинуть в сторону красивую картинку, которая в принципе была и наяву. Шатен совершенно бесшумно подходит к Чуе и садится прямо за ним, обнимая за талию. Рыжик не пытается вырваться, а лишь расслабленно укладывает голову на плечо Осаму. - Красиво, да? - Накахара наблюдает за порхающими в воздухе мотыльками, положив свои ладони на руки Кареглазого. - ... - Осаму какое-то время молчит и, переведя взгляд на Чую, отвечает - Да... Очень красиво...        Ответ был двусмысленным, но Дазай это говорил именно о полюбившемся ему вампирёнке. Он не знает, когда именно этот Рыжик ему настолько сильно полюбился, но это уже было очевидно. Да, это нестандартная любовь. Но всё-таки любовь! И она искренняя и чистая.        Они просто молча сидели, наслаждались моментом тишины и спокойствия. Будто никого кроме них в этом мире нет... Периодически Шатен вздрагивал, когда начинал дуть ветерок, так как согреть его некому. Накахара вампир, из-за чего температура его тела довольно низкая. А вот самому Голубоглазому, сидеть в объятьях Осаму, жарко! Но, несмотря на всё это, им было поистине хорошо. Домой не хотелось возвращаться, парни лишь сильнее прижимались друг к другу, надеясь, что их никто не заметит и не хватится искать... Так они просидели около часа, пока все светлячки не уселись обратно на листики травинок, и только после этого парни поднялись с насиженных мест и направились к замку. По пути Дазай не упустил возможности взять Голубоглазого за руку, а Второй не сильно-то и возражал...

***

       Как только парни вошли в двери замка, их встретил Мори. Он явно был зол, но в тот же момент какой-то растерянный. Чуя естественно понимал, что отец ведёт к серьёзному разговору. Накахара боялся, что отец что-то заподозрил, но очень надеялся, что это не окажется правдой. - Чуя - с тревожностью в голосе начал Мори - Нужно поговорить. - Угу... - Накахара сначала посмотрел на Осаму, который успел тоже немного занервничать от тембра голоса Вампира, но ничего не поделаешь, Голубоглазого придётся отпустить. Возможно они себе просто надумали всякого, а окажется, что всё хорошо.        Рыжеволосый пошёл за отцом вглубь замка в один из самых больших и тёмных залов. Мори явно не знал с чего начать, а Чуя боялся даже дышать, не дай Бог, окажется, что Дракула запалил их... Накахара тогда просто оторвёт Осаму голову, чтоб тот руки не распускал! - Что же... - наконец нарушил тишину Мори, стоя к сыну спиной - Попрошу меня не перебивать - Голубоглазый лишь тихо сглотнул и коротко кивнул - Я, конечно, не могу знать точно, но... В один из дней, я увидел, как Дазай тебя обнимает... А ты... Вёл себя так спокойно, обыденно, даже не пытался его руки убрать. Почему!? - Мори поворачивается к сыну с злым выражением лица - Почему ты ему подобное позволяешь? Он же парень! И ты вообще знаешь кто он!? - Н-ну... Он человек. Я знаю... - Накахара ненадолго задумался, пытаясь быстро придумать оправдание. По полу прошёлся лёгкий сквозняк, будто кто-то зашёл в комнату, хотя никого не было - Я просто... Просто мне скучно сидеть в замке. А тут появился Дазай и можно поразвлекаться... - Я надеюсь, между вами ничего нет? - Мори задал последний уточняющий вопрос, рассматривая лицо сына. - Н-нет... - можно точно сказать, что Рыжик не наврал, ведь они с Дазаем и вправду не встречаются, у них странные отношения.        Дверь будто снова открылась, что было очень странно. Но похоже это только Накахаре кажется от волнения... Чуя покланяется отцу, в знак уважения, и после короткого кивка уходит прочь. Куда деваться? Зачем он сказал отцу, что просто "издевается" над Шатеном, хотя на самом деле... Любит его. Ох... Почему так сложно? А если так подумать, то Мори не должен лезть в личную жизнь своего сына, ведь как никак ему уже восемнадцатое столетие стукнуло!        Дазай в этот момент расхаживал из стороны в сторону, раздумывая о том, что не надо было отпускать Чую одного... Раз он признавался ему в симпатии, то и должен был идти с ним вместе до конца. Осаму грустно выдыхает, прикрывая глаза, и тут прям перед его носом появляется счастливая Кам, будто где-то напакостничала... - Привет, Дазайчик - промурлыкала Девушка, складывая руки на плечи Шатена - Ты чего такой грустный? - Ох... Кам, не до тебя сейчас - Парень попытался убрать руки Рыжули, но та держалась крепко. - Почему? Неужели тебе не нравится, когда симпатичная девушка тебя обнимает? - она улыбнулась приближаясь ближе к лицу Кареглазого, находясь в нескольких сантиметрах от его губ. - Я сейчас не в настроении, отстань пожалуйста - Дазай отворачивает лицо от Девушки, не зная, куда спрятаться от этой... "Змеюки". - Да ладно тебе... Ты приблизительно моего возраста, почему бы нам не попробова... - Нет! - прикрикнул Осаму, злобно смотря прямо в глаза Кам - Этого не будет! Ты прикольная девушка, но не в моём вкусе. - Но Дазай. Зачем тогда ты тут задерживаешься? Я точно знаю, что ты просто пытаешься скрыть свои чувства... - Девушка улыбнулась, наотрез отказываясь принимать слова парня всерьёз - Но сейчас я готова выслушать все твои чувства ко мн... - Кам, я люблю твоего брата. - Чт-то... - Рыжуля какое-то время находилась в полном непонимании, за это время Осаму успел наконец-то убрать со своих плеч её руки и отойти на какое-то небольшое расстояние, но затем на лице девушки появилась ненависть.        А именно к её братцу! Он, блин, и девственность уже потерял, с так называемой его бывшей "девушкой" Йосано, а теперь ещё и единственного нормального и красивого из знакомых парня хочет угнать. Что за издевательство!? Девушка начала закипать. Она не отдаст своё возможное в будущем счастье... В голове возник план, который может привести и к хорошему и к плохому, но наверняка полностью изменит мнение Дазая о Голубоглазом. - А ты хотя бы знаешь, что Чуе на тебя абсолютно плевать? - Девушка хищно улыбнулась, а ладони сжались в кулаки, она начала исполнение своего плана. - Не тебе это решать - Шатен всё ещё не хотел смотреть на неё, сейчас она его раздражала, потому что он корил себя, из-за того, что отпустил Накахару одного. - Мне. Я слышала разговор отца с Чуей - улыбка с лица девушки не пропадала, она смотрела прямо в глаза Шатена. - Что? - Дазай с неким любопытством разглядывал Рыжеволосую вампиршу, которая горела сладкой ненавистью. - Вот так. И если тебе интересно, то они общались по поводу тебя и... Чуя сказал, что абсолютно ничего к тебе не чувствует! Печально, не правда ли. - ... - Осаму не знал, что ответить. Мысли в голове метались от одной к другой, верить или не верить. Желательно спросить у самого Чуи, но сейчас что-то по-странному давит на голову, будто заставляет поверить девушке. - Зачем тебе парень который тебя не любит? Который изначально воспринимал тебя как... "Ничтожество"? - Кам давила морально, царапая своими длинными ноготками и разум, и душу, и сердце кареглазого Красавца. - Я... - Девушка подошла к парню ближе, поглаживая того по спине, второй рукой проходя по мягкой коже лица.        Дверь отворяется, на пороге появляется Чуя, поправляя плащ, он подходит к этой "парочке". Рыжеволосый прожигает взглядом сестру, так как понимал, что именно Кам пытается сделать, но больше всего его раздражало то, что она настраивает Шатена против него. Как Чуя это понял? Это было очевидно! Как минимум он сестру знает давно, а во-вторых, он видел эту зловещую улыбку и грустное выражение лица Кареглазого. - Дазай... - мягким, бархатным, даже на удивление живым голоском промямлил Рыжеволосый, кладя руку тому на плечо - Всё хорошо? - Д-да... Наверное... - Осаму посмотрел в голубые глаза Парня, и на душе словно пламенем прошло, в глазах напротив он не видел хладнокровия, а в голове появились сомнения по поводу "правды" Рыжеволосой девушки. - Чуя, зачем ты к нему лезешь? - А тебе какое дело? Ты то тут что устроила? - Чуя явно начинает закипать, его всегда бесило, когда Кам лезла туда, куда не просят. - А разве не ты говорил, что тебе абсолютно плевать на Дазая? - хищно улыбнулась девица, смотря в голубые глаза напротив, а в своих горел синий огонь азарта и зависти. - О чём ты? - О разговоре с отцом. - Чт-то... - Чуя... - влез в разговор Шатен, смотря невинным грустным взглядом на Рыжика, которой с небольшим страхом потери и безысходности смотрит в карие глаза - Это правда? Ты так поступаешь даже после того, как я тебе признался?! - Дазай не знал куда деться, он впервые так влюбился, а предмету его обожания плевать. - Я... Просто... - слова не хотели произноситься, они застряли в горле и всё, а сейчас такой важный момент! Он должен сказать правду, но не может... Сестра злорадно улыбается, беря Кареглазого за руку. - Вот видишь... А я говорила, что ему плевать - Чуя нахмурился, а Осаму уже не мог на него смотреть... Больно - Пойдём, посидим, пообщаемся, ты успокоишься.        Голубоглазый нервничал, Кам делает сейчас то, за что он готов её убить, не смотря на то, что она уже мертва. В её глазах горит победный огонёк, власть и злость, которые полностью затмевают недавнюю "любовь". Накахара сжимает руки в кулаки, хмурится, и в какой-то мере, начинает ненавидеть себя из-за того, что не смог сразу сказать о своих чувствах Дазаю... А сейчас он уходит с Кам, которая просто играется и хочет отомстить!

***

       Ох уж эта Кам... Вроде и сестра, но в тот же момент она является очень плохим человеком, когда за что-то или кого-то воюет. Сейчас же её "любовь" полностью перекрыла ненависть и желание отомстить брату. Она часто вытворяла то, за что даже не могла после ответить и это надо было разгребать брату. А ответила она чем? Тем, что пытается отнять любимого человека Чуи... В течении недели Кам пыталась не отходить от Шатена, не давая Накахаре разъяснить ту ситуацию. Но больше всего Рыжику не нравилось то, что даже отец был больше за то, что рядом с Дазаем находилась Кам, а не Чуя... Он немного ухмылялся, когда Девушка лживо улыбалась, приобнимая Осаму за руку, хотя отец же был против людей, а может ему просто нравится, такая наигранная улыбка своей дочери, которую замечает только Голубоглазый. А что сам Чуя? Он ощущал себя лишним. Но только одно говорило об обратном - эти грустные глаза Осаму, которые не горели любовью, смотря на Кам. Это радовало и давало шанс, что всё вернётся на круги своя, а точнее это должен сделать Чуя, переступив через свою гордость, которая абсолютно не совместима с любовью. Только один вопрос всё ещё оставался открытым: "Когда это сделать?" Ведь Кам постоянно крутится около Дазая, а сам Шатен тоже пытается отводить взгляд и не смотреть на Голубоглазого.        Но всё изменилось в один момент... В один единственный день, после долгого молчания Рыжеволосого...        Чуя входит в полупустую комнату, замечая там Шатена. Так ещё и он был один! Необычное явление... Как же это Кам его оставила без своего постоянного контроля? Стоп... Осаму собирает рюкзак? Куда? Зачем? Почему?! - О-Осаму? - практически шёпотом смог из себя выдавить Голубоглазый, задерживаясь в дверях - Ты куда? - Ухожу домой... - Шатен складывает очередную футболку, тяжело вздыхая. - Но... Дазай... - снова этот чёртов ком в горле! Накахара ну признайся ты уже своему любимому. - Почему ты здесь? Вроде уже всё, что ты скрывал вскрылось, так что тебе ещё нужно? - Дазай пытался говорить холодно, но смотреть на этого вампирёнка он спокойно не мог, сердце сжималось само собой. - Не всё... - в пол голоса промямлил Голубоглазый, опуская глаза в пол. - Ну и что ты от меня ещё скрыл? - Шатен не мог смотреть на Чую, он пытался отвлечься сборкой вещей, но следующие слова Накахары ввели его в ступор, заставляя выронить футболку из рук на пол... - Я люблю тебя - Голубоглазый боялся поднять глаза на возлюбленного, но услышать ответ о том, что Осаму его разлюбил после той ситуации, ещё страшнее, поэтому он просто продолжил - Я просто... Прости меня. Я никогда не влюблялся по-настоящему, никогда не признавался никому и не был в подобной ситуации, и... Именно поэтому тогда не мог даже слова сказать. Я не знаю, почему ты решил уйти, но точно знаю, что мои будни после твоего ухода будут намного хуже... Теперь я сказал, всё, что было на моей душе, и если уж ты решил уйти то... П-прощ...        Накахару резко обнимают, настолько крепко, настолько горячо, что аж искорки из глаз летят, а Голубоглазый проваливается в полное непонимание. Осаму молчит, не произнося ни слова, а Чуя боится дышать. Дазай сжимает его крепче, а Рыжик жмурится. Можно ли это назвать любовью? Хм... Конечно же! - Как же сильно я хотел услышать эти слова, ты даже не представляешь. Мечты сбываются, теперь я знаю точно - Осаму шепчет Голубоглазому это на ушко нежно-нежно, настолько, что у Второго пробегает крупная волна мурашек по всему телу. Накахара молчал, будто боялся, что это просто иллюзия, хотя понимал, что это реальность и сейчас он чувствует своим прохладным телом жар исходящий от Осаму - И я тебя люблю, Чуя... Безумно люблю.        Дазай смотрел прямо в глаза, держа Чую за талию, разглядывая невероятно красивую радужку глаз любимого, переходя взглядом на острый аккуратный носик, а после и на так давно манящие губы. Накахара сразу же заметил этот хищный взгляд, щёчки сразу же покраснели, что было очень заметно на бледной коже, и мгновенно отвернулся от пронзительного взгляда Кареглазого. Шатен ухмыльнулся, беря Чую за подбородок, и снова поворачивая его милое личико к себе. Голубоглазый сглотнул, снова взглянув в янтарные глаза напротив, которые смотрели с невообразимой любовью, кому как не Чуе это видеть даже на большом расстоянии. Осаму медленно наклонился, останавливаясь у самых губ Рыжеволосого, смотря на реакцию. Чуя немного вздрогнул от такой близости, но естественно не отстранился, чего и ждал Дазай. - Можно? - прошептал вопрос Кареглазый, находясь в нескольких миллиметрах от губ напротив, на которых Чуя так легко ощущал чужое, но такое невероятно родное, обжигающее дыхание. - Уг-гу... - всё что смог из себя выдавить Голубоглазый перед тем, как почувствовал лёгкое, но горячее, прикосновение губ Шатена к своим.        Осаму сначала целует коротко, пытаясь уловить каждую эмоцию на красивом личике напротив. Рыжик прикрывает глаза и немного дёргает носиком, что очень умиляет, разжигая пожар в груди Кареглазого, и не только в ней, но и на щеках появляется еле заметный румянец. Дазай проходит языком по губам Рыжика, Второй немного приоткрывает рот, давая Осаму полную свободу воли, что тот и делает. Кареглазый закрывает глаза, пропускает язык между тонких розовых губ, обжигая нежные ткани во рту Голубоглазого, проходит по слегка влажному нёбу и ровному ряду холодных зубов. Чуя подаётся навстречу, что не пропускает Шатен и ухмыляется в поцелуй. Дазай, не заметно для Любимого, пропускает свою руку под рубашку Второго, от чего тот вздрагивает, выдавая короткий стон, чем разорвал поцелуй, резко ударяясь головой о грудь Осаму, что немного ввело Кареглазого в ступор. - Всё хорошо? - Шатен убрал руку с прохладной кожи Рыжика, приобнимая его за спиной. - Угу - Накахара был слишком смущён, чтобы посмотреть на красивое лицо Осаму, да и сам Чуя был неестественно красным сейчас. - Ну и как тебе поцелуй с человеком? - поинтересовался Дазай, ухмыляясь. - Горячо... Жарко... - Чуя вдохнул запах Любовника, понимая, что в этих объятьях ему невероятно хорошо и до жути жарко, словно у него такая же температура как и у Шатена, и между двумя телами она с каждой секундой увеличивается. - Знаешь, Чиби... Я не начну с тобой встречаться, пока мы всё не расскажем твоему отцу. Потому что меня не устраивает тот факт, что он против "нас"! - Как скажешь... - Накахаре сейчас хорошо, поэтому он соглашается со всем, что говорит Кареглазый, даже не задумываясь, как сильно он будет нервничать, когда пойдёт сознаваться отцу в своём выборе...

***

       И вот он стоит перед дверью отцовской спальни, разглядывая необычные узоры на ней. Ему было страшно даже подумать, какая реакция будет у Мори, он изначально был против людей в замке, но в тот же момент не запрещал Кам общаться с Осаму... Дазай сейчас стоял рядом, пытаясь прочитать на белоснежном лице, о чём думает этот парень и что у него пытается вариться в его рыжем котелке. Кареглазый подходит чуть ближе, убираю прядку медных волос за ушко, чем и вытащил Накахару из раздумий. Голубоглазый перевёл взгляд на Шатена, немного не понимая, что тот делает. - Волнуешься? - мило улыбнулся Дазай, проводя горячей ладонью по прохладной коже лица. - Да... Очень - Чуя перевёл взгляд на ручку двери, собираясь с духом, чтобы войти в комнату. - Всё будет хорошо. Как минимум я с тобой, если что-то пойдёт не так, то я заберу тебя из этого места с собой. - Тот факт, что рядом со мной именно ты... - Голубоглазый ненадолго затих, выжидая появление интереса в глазах Осаму, и после продолжил - Больше всего и пугает - Накахара усмехнулся, поднимая хитрый и любящий взгляд на Дазая. - Ну ты и... Прекрасный вампир, Чуя! - Шатен протянул руку к талии Рыжеволосого, подтягивая того ближе к себе, и кратко целует в губы, показывая тому, что: "Как поступаешь, то и получаешь"!        Сам же Накахара тоже парнишка не промах, поэтому, пока Осаму ещё не успел от него отодвинутся, он обхватывает его лицо холодными, но очень нежными руками, притягивая к себе, и теперь целует глубоко и сладко, показывая тем самым, что: "Чтобы он не захотел, он это получит"! Осаму то и не сильно сопротивлялся, всего лишь показал, что он главный, перетягивая инициативу и управление поцелуем на себя. Но его смущал только один момент - как это Чуя, позволил себе поцеловать его прямо перед спальней своего отца (не важно, что Дазай сделал это первым, Накахара мог его просто ударить)? Рыжеволосый отстраняется первым, жадно глотнув воздуха, он, не отрывая взгляд от янтарных глаз напротив, сладко облизнул губы, чем заставил Осаму немного смутиться. Но сейчас времени на подобные игры любовников нет! План состоял в другом, и пора было бы перейти к его реализации...        Осаму выпускает Чую из объятий, Второй тяжело вздыхает и, собравшись с духом, стучит в дверь, после сразу открывая её. Накахара сразу начал обходить комнату глазами, как и Шатен, благо их разница в возрасте позволяла Кареглазому прекрасно всё видеть за любовником. - Пап... - промямлил в пол голоса Рыжеволосый. - Что? - послышалось из глубины комнаты, уставшим голосом. - Есть серьёзный разговор... - Голубоглазый прошёл в глубь комнаты, а за ним, не имея должного приглашения и "семейного" статуса, зашёл Осаму. - А ему что здесь надо? - поинтересовался Мори, замечая, что сын пришёл не один. - Ну как сказать... Серьёзный разговор в какой-то мере... Точнее в полной мере связан с ним - Чуя посмотрел на Шатена, который с любовью ему улыбался, чем душевно успокаивал - В общем. Как бы побыстрее начать, чтоб скорее закончить... - Мы с вашим сыном любим друг друга, и хотели вас как раз оповестить! - наконец вмешался в разговор Шатен, хотя пока ещё не было понятно, удачно или нет.        В комнате воцарилась гробовая тишина, Рыжеволосый перевёл ошарашенный и злой взгляд на Дазая, который понимал, что если бы не отец Чуи, то его бы задушили. Накахаре показалось, что он умер второй раз, пока Мори медленно поворачивался в сторону парней. Он очень хотел бы чтобы это оказалась просто неудачная шутка, но по сильному смущению и страху сына, и по довольной и счастливой улыбке Дазая было понятно, что его надежды к сожалению не оправдались... - Нет... Этого не может быть - наконец ответил на, довольно резкое признание Осаму, Мори. - Может. Это уже случилось - Дазай явно был счастлив, а Чуя по ощущениям понимал, что его просто пожирают взглядом. - Нет. Мне не важно, что вы там себе понапридумывали, но этого не будет! Я не позволю. Всё что угодно сделаю, но ты, Чуя, не будешь больше видеться с Дазаем. - В смысле? - не веря своим ушам, переспросил Голубоглазый. - Завтра же, чтоб Дазая не было в замке. Я ясно выразился?! - Нет! Так нельзя, я люблю его и ты не имеешь права решать за меня, кого мне любить! - Рыжик явно закипал, но отец сдаваться тоже не собирался. - Это мои последние слова, и они пересмотрению не подлежат. Ясно? - Нет! Я не позволю этому произойти. Я останусь при своём, и, если надо, буду бороться.        Накахара хватает Шатена за руку и уводит из комнаты прежде, чем Мори успевает что-то ответить. Чуя взбешён, он злится на отца, на обстоятельства, на свою мёртвую жизнь. Накахара умело ориентируется в лабиринте замка, спускаясь куда-то в подвалы. Дазай лишь сильнее сжимает его руку, чтобы не дай Бог не потеряться, слушая как его любовник бормочет себе под нос всякие ругательства. И вот, Голубоглазый наконец останавливает около какой-то двери, о которой Шатен знать не знает. Чуя достаёт из кармана штанов очень аккуратный резной ключик, отворяя загадочную дверь. Войдя внутрь комнаты, Осаму сразу пробежался мельком по интерьеру, понимая, что это просто тайное место Рыжика, где он может скрыться от надоедливой сестрёнки и сурового отца. В комнате стоял небольшой столик с подсвечником, с другой стороны кровать, которая не являлась двуспальной, но в тот же момент не была односпальной... Что-то между. Также висела полка с любимыми книгами Накахары, ну и по мелочёвке всякое барахло.        Кареглазого больше интересовал даже не сам интерьер в новой неизведанной комнате, а сам Владелец её. Шатен смотрел на Чую, который ходил по комнате из стороны в сторону, проклиная всё живое и неживое, параллельно зажигая свечи на подсвечнике и просто пробегаясь взглядом по предметам интерьера. Шатен закрыл тихо и незаметно, для Голубоглазого, дверь, не отрывая взгляда от распалённого ненавистью рыжего вампира. Накахара пылал изнутри и тем самым сводил с ума в наяву, Осаму был будто зачарован, он словно загипнотизирован, ассоциируя своё внимание только на одном объекте - объекте своего обожания.        У Дазая даже легонько колыхались волосы от ходьбы Чуи, а понимание того, что они находятся в одной комнате наедине... Возбуждало. Шикарное ощущение! В конце концов инстинкт и страсть смогли овладеть человеком и начались действия. Кареглазый за считанные секунды оказывается около бушующего урагана, погружая второго в полнейшее непонимание. Глаза Чуи расширяются от осознания того, что его прижали к ледяной стене, зажимая запястья обеих рук над головой в одной широкой ладони. Он поднимает взгляд на Шатена, рассматривая его красивое лицо, в глазах напротив бушует пугающая страсть, похоть и любовь. Накахара не успевает моргнуть, как в его светло-розовые губы впиваются горячим поцелуем. По телу проходит волна мурашек, Голубоглазый блаженно прикрывает глаза, наслаждаясь тем, как горячий влажный язык Любовника проходит сначала по бледным суховатым губам, после, немного давя, проскальзывает внутрь, оплетаясь с языком Чуи. Накахара крупно дрожит, когда Дазай пропускает вторую ладонь под его чёрную рубашку, не разрывая поцелуй. Осаму весь горит изнутри, в штанах до жути тесно, а Накахара всё сильнее сводит с ума... Шатен проходит рукой по прохладной спине, переходя на плоский животик вампира, который сейчас был в том самом положение, когда выглядит и чувствуется особенно красиво. Кареглазый поднимает руку ещё выше, пропуская маленькую бусинку сосков Рыжеволосого между указательным и среднем пальцами, немного оттягивая и стискивая её. Накахара сладко мычит в поцелуй, разрывая его, он опускает голову, пытаясь отдышаться. Дазай тяжело сглатывает, отпуская запястья Голубоглазого и перемещая руки на его талию, пока Накахара размещает свои ладони на груди Любовника. Кареглазый опускает голову к ушку Рыжика и тяжело дышит, пытаясь сдержать себя, что пропускает по телу Вампира новый табун мурашек. - Д-Дазай... Ч-что ты делаешь? - смущённо, еле выдавив из себя эти слова, шепчет Чуя. - Я тебя хочу. - сказал, как отрезал. - Что?... - Рыжеволосый посмотрел в карие глаза напротив, сейчас они отдавали ещё одним оттенком, он был кроваво-красным, а сами глаза не горели осознанностью, действиями Осаму управляло возбуждение. - Чуя... Давай займёмся сексом, я еле держусь, чтобы не сделать это против твоей воли... Я люблю тебя и безумно хочу, чтобы всё было по согласию. - ... - Накахара немного замялся, но он понимал, что и сам не сильно то против этого, даже очень хочет, чтобы это произошло - Тебя ничего не смущает? Я же вампир, вроде как не живой. - Мне это не важно, я люблю тебя не смотря на наши расы. - Л-ладно, я не против... Но будь осторожен! То что я мертвец, не значит, что я ничего не чувствую - счастью Дазая не было придела, а Голубоглазый умирал от смущения, а понимание того, на что он только что согласился немного пугало, вдруг Осаму его разлюбит, ведь секс с человеком отличается от секса с вампиром. (Наверное...)        Осаму не верится в то, что он только что услышал. Чуя, смущённый, загнанный в тупик, разрешил ему делать такие непристойные вещи. Шатену с концами срывает крышу, он резко подхватывает Накахару под пятую точку на руки, неся к кровати. Голубоглазый в этот момент проявляет небольшую инициативу, целуя Кареглазого в алые горячие губы. Кто бы мог подумать, что сам Чуя будет иметь роман с человеком! Осаму аккуратно кладёт Рыжеволосого на кровать, не разрывая поцелуй, раздвигает его ноги, располагаясь между ними, и пропускает ладони под уже немного смятую ткань рубашки, нежно оглаживая красивое немного накаченное тело. Голубоглазый сильнее обнимает Шатена за шею, аккуратно закидывая одну ногу на его спину. Дазай начал расстёгивать рубашку, и каждая пуговица безжалостно оттягивала тот самый интимный момент. Наконец закончив с пуговицами, Кареглазый оторвался от желанных и слегка покусанных губ Любовника, рассматривая невероятно красивый рельефный животик и слегка подкаченную грудь с отвердевшими розовыми бусинками сосков. - Насколько я могу быть жесток? - после этих слов Осаму ухмыльнулся, продолжая томным глубоким голосом, который пробирается глубоко в сознание Рыжика, полностью отключая его - Или ты предпочитаешь нежный секс? - Ты сейчас намекаешь на то, что из-за того, что я позволил тебе быть сверху, я автоматически приобрёл позицию девушки? Что со мной надо быть "нежнее"? - Накахара смотрел в глаза напротив с нахальством и властью, будто намекая на то, что если захочет, то в любой момент переберётся на место Кареглазого. - Ты мне позволил быть сверху? - первое слово Дазай специально выделил, удивляясь нахальству своего пассива. - Естественно! Я легко мог перехватить это место, если бы хотел. - заявил Голубоглазый, что у Шатена даже появился небольшой огонёк азарта в глазах. - Вот оно как... Тогда посмотрим, кто из них окажется прав. Я всё же ставлю на то, что ты будешь сладко стонать подо мной от крышесносного наслаждения - от этих слов Накахара сильно смутился, так как даже не думал, что Осаму будет таким доминантом.        В ту же секунду Чуя упирается ладонями в плечи Кареглазого, отталкивая того от себя, благо силы хватило, и Второй неосознанно садится на пятую точку. Дазай даже не успел понять, как Накахара, поднявшись на руках, резко сел между его ног, хватаясь одной рукой за плечо, а второй отодвигая ворот рубашки в сторону, оголяя милое местечко между шеей и плечом, и больно укусил его. И нет, это не был тот укус, который мог человека в вампира превратить, а всего лишь лёгкий, по мнению самого Чуи, "КУСЬ"! Осаму зашипел от неприятной боли, которая затуманивала разум, не давая ясно мыслить. Шатен снова повалил Рыжеволосого на кровать, но тот довольно сильно вцепился своими острыми клычками ему в шею. Дазай не знал куда деться, ведь боль потихоньку нарастала, её нельзя описать, тебе просто протыкают чем-то острым кожу и впиваются на глубину в сантиметр. Кареглазый опускает руку к паху вампира, сильно стискивая через ткань брюк его член в своей широкой ладони. Глаза Рыжеволосого сильно расширяются, он наконец отцепляется от шеи Любовника, выгибаясь в спине, жадно хватает воздух. - А кусаться не честно. Особенно с такими зубками, как у тебя - сказал Кареглазый, продолжая сжимать и разжимать член Чуи, пока второй, прикусывая нижнюю губу, сильно жмурился от приятных ощущений.        Осаму выпрямился, расстёгивая пуговицу и молнию на брюках Рыжеволосого, и, хватаясь по краям, стягивает их с тонких белоснежных ножек, кидая ненужную часть одежды на пол. Следом, немного помедлив, разглядывая сладкое невообразимо красивое тело перед глазами, наклоняется к плоскому животику, проходя огненно-горячим языком по холодной коже рыжего Вампира. Чуя сдавленно мычит от непонятного теплого чувства в груди и хватается за острые плечи горячего человека, который подходит под два смысла этого слова. - Нечестно здесь только то, что ты всё ещё в одежде - Накахара с недовольством обвёл тело Кареглазого, который к слову и вправду всё ещё был полностью облачён в одежду.        Шатен хмыкнул, снова выпрямляясь, он медленно стянул с себя футболку и кинул её куда-то на пол, оголяя красивое слегка худощавое тело. В каких-то местах на нём присутствовали небольшие шрамы, вполне возможно, что это после каких-то его путешествий, мало ли что могло произойти, но Чуя явно поставил для себя цель потом узнать откуда какой. Накахара только лишь взглянув на оголённый торс Кареглазого, сразу же залился краской и отвёл взгляд в сторону, немного прикусывая губу. - Смущаешься, Вампирёночек мой? - усмехнулся Шатен, с пошлостью в глазах рассматривая алые щёчки на бледной коже Рыжеволосого. - Не льсти себе, идиот, пока я тебя снова не укусил, только в этот раз сильнее - прорычал Чуя, сгорая под тяжёлым взглядом Кареглазого.        Кареглазый хитро улыбнулся, беря милую мордашку Рыжеволосого за подбородок, и повернул к себе, смотря прямо в глаза, не прекращая широко улыбаться. Накахару это выражение лица немного напугало, но он не подал виду. Дазай смотрит прямо в голубые глаза, пытаясь закрепить их взор на своих, и как только понимает, что у него это вышло, Осаму опускает руку к нижнему белью Рыжика, оттягивая его и освобождая колом стоящий член от плена. Осаму довольно резко разорвал зрительный контакт, переводя взгляд на член Чуи, который имел такой же оттенок как и кожа Накахары, а из розоватой головки сочилась прозрачная жидкость. Конечно Дазай понимал, что член вампира будет отличаться от человеческого, но ему было интересно чем. - Хм... - задумался Шатен, пока Чуя себя потихоньку накручивал, смотря то на лицо Кареглазого, то на свой стоячий колом член - Почему у тебя стоит? - Ч-что...?! - удивился Рыжик, смотря прямо в глаза Шатену, когда тот поднял на него взгляд. - Ну ты же вампир, как бы мертвец внутри которого нет крови, а член встаёт как раз благодаря ей. Так почему у тебя то он стоит? - совершенно спокойно спрашивает Дазай, мило улыбаясь. - Ты блять издеваешься... Я тебя сейчас сам трахну, если ты в такие моменты будешь подобным цирком заниматься - у Чуи чуть ли глаз не дёргался от таких вопросов, но Дазай не спешил торопится с удовлетворением обоих, как бы намекая на то, что он без ответа на вопрос ничего делать не будет - Ох... У вампиров вместо крови другая жидкость, и если тебя блин настолько интересно, то я дам тебе энциклопедию про вампиров почитать, чтоб твоё любопытство утихло, а сейчас... - Рыжеволосый замялся, снова сильно краснея, отвёл взгляд куда-то в пол.        Осаму тяжело выдохнул, пошло улыбаясь, он поднялся с кровати, расстёгивая пуговицу с молнией, стянул с себя штаны вместе с трусами и кинул их в сторону футболки. Голубоглазый пристально за этим наблюдал, и как только его взгляд зацепился за... Довольно большие размеры Шатена пришло понимание того, что это сейчас будет в нём. Осаму проследил за взглядом Накахары и, злорадно хихикнув, подошёл к нему, стягивая черное нижнее бельё с его ножек, так же кидая в сторону. После, снова располагаясь между белоснежных ножек, он прильнул тонкой шейке, нежно целуя, сначала за ушком, потом всё ниже и ниже, к шее и ключицам. Закончив с прелюдиями, он молча приставил два пальца к ротику Любовника, тот конечно нахмурился, но противиться не стал. Приоткрыв ротик, он пропустил в него средний и безымянный пальцы, смачивая их слюной и иногда случайно царапая клычком. Как только Осаму посчитал, что слюны достаточно, он вытащил пальцы изо рта и приставил средний пальчик к узкому колечку мышц. Голубые глаза немного расширились и Вампирёнок явно напрягся. - Успокойся... Я постараюсь сделать всё аккуратно...        Прошептал Шатен наклоняя к излюбленным губам, вовлекая их владельца в новый горячий поцелуй. Пока их языки сплетались между собой, Чуя смог успокоиться, обнимая того за шею, и Дазай начал вводить первый палец, который шёл немного туго, что заставило Рыжеволосого промычать в поцелуй. Кареглазый мягко шептал на ушко успокаивающие слова, двигая пальцем взад-вперёд. Как только Голубоглазый своим телом намекнул, что уже достаточно, Шатен начал вводить второй, который пошёл чуть больнее, из-за чего Голубоглазый впился ноготками в спину Любовника, сильно жмуря глаза. Стараясь всё делать медленно и аккуратно, хоть возбуждение накатывало с каждой секундой всё сильнее и сильнее, уже через время Накахара тихо постанывал от необычных ощущений, что сводило с ума Кареглазого. Не выдержав Шатен вытащил оба пальца и устроился поудобнее между ножек по цвету напоминающих фарфор, пододвигаясь в плотную к прохладному телу Вампира. - Готов? - этот вопрос был больше риторическим, но Дазай начал действовать только после того, как дождался короткого кивка Любовника.        Голубоглазый немного нервничал, но всё же ему было интересно... Дазай смазал основание члена, особенно головку своей собственной смазкой, сочившейся из уретры и, как только Осаму приставил головку члена к сжавшемуся колечку мышц, по телу Рыжика пробежала волна мурашек. Дазай немного надавил на анальное отверстие, пропуская алую головку внутрь. Голубоглазый ёкнул, от странных ощущений и слегка заметной боли. Шатен же старается не торопиться, несмотря на своё жгучие желание в груди и в члене, он не спеша входит глубже, после вынимая и снова входя. Спустя небольшое количество времени, он вошёл полностью, наблюдая за реакцией Рыжика. Голубоглазый тяжело дышал, его рыжие прядки были разбросаны на подушке, которую он сильно сжимал тонкими пальчиками. В глазах горело невероятное желание и мольба о продолжении. Дазай улыбнулся начиная постепенно ускорять темп, под тяжёлые стоны Рыжика, на глазках которого появлялись маленькие кристаллики слёз. Шатен словно с катушек слетел, Чуя даже внутри был прохладный, хоть и меньше, чем снаружи. Осаму входил в податливое тело с соответствующими шлепками о бёдра Любовника, пока второй метался по постели сгорая внутри от горячего члена. Дазай крепко взялся за бока Накахары натягивая его глубже, замечая, как у того расширяются глаза и вырывается невероятно сладкий и протяжный стон, который тот пытается скрыть, закрывая рот рукой. Осаму сразу понял в какую точку он попал, и дальше каждый толчок приходился только по ней, а Голубоглазый еле дыша старался скрывать каждый стон или всхлип наслаждения, боясь, что их кто-то услышит. Дазай не останавливая толчки наклонился над Рыжеволосым, убирая его руку в сторону, и целует в розовые немного покусанные губки, проходя по ровным зубкам и задерживая своё внимание на клычках, что безумно нравилось Голубоглазому. Следом Осаму перешёл к маленьким розовеньким бусинкам сосков, беря в рот одну из них, а вторую лаская между указательным и среднем пальцами, и продолжает глубокие толчки, сводя Чую с ума. - Д-Дазай, горячо... Глубоко... Ах... - горячий язык Шатена сводил с ума, но в тот же момент хотелось, чтобы он ни на секунду не останавливался - Да... П-пожалуйста, Дазай... Мне жарко, ты безумно горячий, я не выдержу долго... - Эт-то комплимент? - Осаму тоже тяжело дышал, а смотреть на такого Чую было невероятной мечтой, которая сбылась, и сейчас Накахара, в одной полностью измятой под ним чёрной рубашке, так сладко стонет, скулит и пытается себя сдерживать. - Д-дурак, я с-сейчас... Ммм...        Голубоглазый сильно жмурится, отворачивая голову в сторону, он сильно кусает и сжимает бедную подушку, обильно кончая себе на живот. Картина сумасшедшая, маленькие прозрачные капельки медленно стекают по животу на кровать, красные щёчки Чуи и его обрывистое дыхание. Голубые глазки смотрят куда-то в сторону, пока их владелец жадно глотает воздух. Кареглазый не может отвести взгляд от такого Чуи, возбуждение резко возросло. Дазай с тормозов сорвался, входя в небольшое тельце с новой силой, под хриплые стоны. Голубоглазый сильно сжимает Шатена внутри себя, что сразу же ударяет в голову, из-за чего кареглазый кончается горячей белоснежной спермой внутрь Вампира, заставляя его пискнуть от огненно-горячей жидкости, растекающейся по нежным прохладным стенкам. По телу Осаму пробегает крупная волна мурашек, он тяжело дышит, нависая над хрупким, измученным и истощённым телом. - Ох... Я тебя люблю, Вампирёнок мой... - устало шепчет Шатен, аккуратно вытаскивая член из прохладного тела, и падает на кровать, предварительно подняв с пола свою футболку, он вытер ей капельки спермы с живота и бёдер Рыжеволосо (Всё равно стирать её собирался), и после крепко прижал Чую к себе, тем самым охлаждаясь. - И я тебя люблю, дурашка - шепчет в ответ Голубоглазый, утыкаясь головой в шею Осаму.        Полежав так несколько минут, и понимая, что им начинает овладевать дремота, Дазай решает, подняться, чтоб хотя бы трусы натянуть, да укрыться одеялом. Шатен поднимает с пола сначала свои красные труселя, с чего немного усмехается Рыжеволосый, а потом принимает из рук своё нижнее бельё, натягивая его на свои фарфоровые ножки. Через несколько секунд они уже лежали вместе под одеялом, полностью удовлетворённые и до жути счастливые. Осаму с ехидной лыбой смотрел на личико Накахары, который цокнул и хмурым взглядом посмотрел на Кареглазого. - Чё ты на меня так пялишься? - спросил Голубоглазый, разглядывая весёлого Осаму. - Я тут понял... - он наклонился ближе к личику Чуи и томным голосом, ехидно улыбаясь, прошептал - Я выиграл спор...        В следующую секунду, до чёртиков смущённый Накахара, ударил хохочущего победным смехом Шатена по голове подушкой, но после Второй крепко прижал голубоглазого Вампирёнка к себе, нежно целуя в щёчку, и уже спустя небольшое количество они оба мирно сопели в объятьях друг друга...