Реакции Harry Potter

      Pov Гарри       В последнее время Т/и стала слишком нервной, она постоянно занята и, по-моему, избегает меня: сразу после завтрака бежит на занятия, после уроков идёт в комнату, а позже вообще из неё не выходит! Она всё чаще проводит время в библиотеке, а на меня никак внимания не обращает. Очень задевает её холодное, уставшее или торопливо брошенное «Привет», «Пока», «Потом»... да она даже на чёртова Хорька тратит больше слов и времени, чем на меня! Ей со мной противно? Скучно? Я её раздражаю? Надоел? А может я её как-либо обидел? Если бы я мог об этом у неё спросить, то обязательно бы это сделал, но это же Т/и. Она слишко своенравна, изворотлива и упряма, а от своих идей и замыслов не отказывается. Если уж она решила меня избегать, то сделает для этого всё и даже больше...

***

      Сегодня она опять сбежала... я уже начинаю к этому привыкать. Больно и обидно. - Эй, Гарри, дружище, ты не видел Гермиону? - Рон - Эээ, нет. То-есть, видел, но не знаю, куда она пошла. А ты сам не видел Т/и? - Может они вместе куда-то пошли? Эх, девчонки такие девчонки — с ними так много мороки! - протянул Уизли. После недолгого рассуждения мы остановились на том, что надо проверить библиотеку. Там их не оказалось. Ни в большом зале, ни в гостиной Гриффиндора, ни на дополнительных занятиях их не было. Мы оббегали весь Хогвартс, но не нашли их и решили разойтись. Я направился в Выручай-комнату. Помещение встретило меня не очень радушно: просторный холодный зал для тренировок, манекены и малое количество света. Точно не то, что мне сейчас нужно. А это кто? Т/и? Я подошел к ней и тихо её позвал. Она не ответила и, кажется, даже не заметила меня. - Т/и? Что случилось? Что ты тут делаешь? Она резко ко мне поворачивается. В её мутных покрасневших глазах целая буря эмоций: кажется, она сейчас заплачет. Снова заплачет. Не задумываясь подхожу к ней и крепко обнимаю. Она цепляется за меня, сжимает и дрожит — истерика. Начинаю гладить её по волосам и спине в надежде успокоить, но Т/и всё больше дрожит и всхлипывает, будто не может остановиться. Некоторое время мы стоим так: я поглаживаю её, иногда шепчу, что всё будет хорошо, немного качая и убаюкивая, а она то тихо льёт слёзы, то пытается что-то сказать, но из-за непрерывных рыданий выходит не очень, то просто кричит, утыкаясь мне в плечо, но всё же успокаивается. Обстановка в комнате меняется на уютную и умиротворяющую. Сейчас мы сидим на диване, также обнимаясь. Тишину разрывает её хриплый измученный голос. Она рассказывает обо всём: о смерти брата, об ухудшении оценок, о письмах родителей по этому поводу, о недосыпе, вечной измотанности и одиночестве. Под конец её рассказа у меня болят и скручиваются внутренности. Мне больно. Больно от того, что она пронесла это сама, стыдно из-за того, что обижался на неё всё это время и приятно. Приятно от того, что она доверилась мне, раскрылась. Я ещё крепче сжимаю её в объятиях, но вскоре она отстраняется и заглядывает мне в глаза - будто смотрит в душу - и тихо шепчет «Ты мне нравишься». У меня перехватывает дыхание. Я всматриваюсь в её глаза, но нахожу только решимость и яркий, такой любимый, огонёк. «Ты мне тоже. Очень сильно. Я люблю тебя».