Косяк в небе

Водная гладь прекрасна не меньше, чем лазурный небосвод. Порой стоя по пояс в воде, можно увидеть, как весь мир вокруг превращается в бесконечное зеркало лазури. Солнечные блики озорно скачут по волнам, ослепляя, а ласковые косяки рыб бьются об ваши ноги и, весело встрепенувшись, тут же продолжают свой путь вперёд. Потоки жизни подобны водной стихии. Они хаотичны, окутывают вас с головой, унося на самое дно. Задержавшись на секунду, забыв выдохнуть, вас затянет под воду, не дав ни шанса. Ваша воля должна быть крепка как камень, душа легка, как песнь, а принципы нерушимее вечности. Только так вы сможете устоять в этом беспокойном и пугающем мире. — Путешественник, ты уверен, что Кокоми здесь? — неуверенно пробормотала Паймон, вырывая вас из безмятежности. Вы шумно вдохнули носом запах морской соли, освежая легкие, и моргнули. — Да. Она говорила, что любит здесь заниматься дайвингом. — Нырять? Здесь?? — Паймон недоумевающе огляделась по сторонам, — да это забытый Архонтами пляж в сотнях метров от Сангономии! Что она тут делает вообще?! Вы не стали спорить с Паймон. Критиковать решения Кокоми не всегда благоразумно, в конце концов, она такой человек, который продумывает свои действия даже не на три, а целых десять шагов вперёд. Если она выбрала это место, значит ей это было важно. Это и правда был уединенный пляж рядом с разрушенным святилищем Моун. Когда-то Кокоми говорила, что это место очень значимое для Ватацуми, потому и храм Сангономии был построен недалеко от него. — Может… Использовать удочку?.. — Ты хочешь Кокоми на удочку ловить?! — возмутились вы, уперев руки в бока. Паймон виновато потерла затылок, — подожди на берегу. — Хорошо… — буркнула ваша спутница, отлетая в сторону. Тяжело вздохнув, вы поняли, что другого выхода просто нет. Первый шаг. Движения давались с трудом. Теплая вода окутывала вас по пояс, убаюкивая рефлексы. Ещё шаг. Всё глубже погружаясь под воду, вы понимали, что не уверены в том, умеете ли вы выныривать… Но водная гладь будто манила вас, затягивая всё глубже и глубже. Волны уже захлестнули вашу грудь. — О, Лорд Барбатос, — закрыв глаза, вы шумно вздохнули носом воздух, — благослови меня на попутные ветра. Кристаллы на вашей одежде вспыхнули мятным сиянием, ваши волосы взлохматил легкий ветерок. Вы почувствовали, как в груди стало легко, дыхание больше не сдавливал тяжелый водный омут. Уверенно сжав кулаки, вы оттолкнулись от дна, погружаясь вниз. Все звуки в миг растворились в водной глади. Погружаясь в темные воды, смыкающиеся вокруг вас, будто купол, вы заметили, как вокруг вас закружились маленькие рыбки. Их мелкая чешуя мерцала в отражениях, будто они пропускали свет сквозь себя, отражаясь в ваших глазах. Вы неосознанно протянули руку к ним, завороженные их светом. В тот же миг вашу ладонь перехватили чьи-то руки. Вы испуганно вздрогнули, но стоило этим глубокими синим глазам встретиться с вами взглядом, сердце будто наполнил блаженный покой мирных волн. Кокоми мягко улыбнулась вам, отталкиваясь назад и потянув вас за собой, всё ещё держа за руку. Под водой нет звуков, но вы могли поклясться, будто воды вокруг вас издавали какую-то нежную мелодию. Потоки обтекали вас, и их движение порождало внутри какие-то теплые чувства и звуки. Будто вы стали единым целым с водой и растворились в ней. Блестящие пузырьки закружились вокруг, замутняя взгляд. И в следующий миг вы тяжело вздохнули свежий воздух. — Что ты тут делаешь, Путешественник? — Кокоми мягко улыбнулась, всплыв рядом с вами, — я привыкла нырять в одиночку, но в этот раз так уж и быть, прощу твое своеволие. — Извини. Просто мы очень хотели встретиться с тобой, — неловко улыбнулись вы в ответ, пытаясь удержаться на поверхности неспокойных вод. Кокоми кокетливо прищурилась, её щеки тронул легкий румянец. — Ну что же, тогда придется мне прервать мои минуты безмятежности ради тебя. Поплыли к берегу. — А, Путешественник, Кокоми! — засуетилась Паймон, протягивая вам полотенце. И откуда только его взяла?.. Не став спорить, вы благодарно кивнули и начали вытирать взмокшие волосы. Это неприятное чувство, когда вода забивалась в одежду и хлюпала при шагах… Ну что же, ничего не поделать. — Нет нужды, — Кокоми улыбнулась, отказываясь от полотенца, — как Божественная жрица Сангономии я могу защищать себя от намокания. Путешественник, может тебе стоит переодеться? — У Паймон сохранилась наша форма Сопротивления! — вспомнила она, вдруг доставая из ниоткуда сверток. Вы подозрительно прищурились, — что? У Паймон нет бесконечных карманов, но такие пустяки может унести. — Ну ладно, — вздохнули вы, принимая сверток, — извини, Кокоми. Подождешь? — Конечно, не переживай, — улыбнулась жрица, оборачиваясь спиной к вам. — Паймон, ты тоже. — Ой, больно надо, — хмыкнула спутница, демонстративно отворачиваясь, — чего я там не видела! Форма отряда Рыба-меч II… Натягивая на себя рукава кимоно, вы болезненно поморщились. Отголоски старых воспоминаний вновь вспыхнули в вашем сердце, будто колотая рана. Стоит только вспомнить энергичную улыбку Теппея, как голова пустеет от ноющей обиды. Это вы виноваты в том, что недосмотрели за ним. На самом деле, виноваты в этом лишь Фатуи, но это вы поклялись быть его напарником. Но вам не удалось защитить ни близнеца, ни Теппея… — Я знаю, о чем ты думаешь, — вдруг ясно сказала Кокоми, покачивая головой, — но это форма не должна вызывать у тебя сожаления. Ты освободил Инадзуму от указа Сакоку и Охоты на Глаза Бога. Ты герой Сопротивления и всего региона. Носи её с гордостью. Теппей тобою гордился бы. Вы сглотнули застывший в горле ком. Кокоми умела подбирать нужные слова, чтобы мотивировать не только солдат, но и вас. Решительно вздохнув, вы решительно затянули ленту на поясе и развернулись к спутникам. — Тебе очень идёт, — улыбнулась Кокоми, — хоть я и говорила это раньше. — Ну что, Кокоми, — продолжила Паймон, уперев руки в бока, — что будем делать дальше? — Мы хотели пригласить тебя на прогулку, — кивнули вы, скрестив руки на груди. Кокоми удивленно прикрыла рот рукой и отвела взгляд. — Что же… У меня и вправду сегодня свободный день. С отменой указа Сакоку, у меня стало намного больше свободного времени, так что я не против уделить его вам. — Отлично! — Паймон победно захлопала в ладоши, — тогда пошли! — Куда же вы хотите меня повести? — Мы видели одно красивое место у водопада Сангономии, — пояснили вы, следуя за улетевшей вперед Паймон, — думаю, тебе понравится. Кокоми не стала возражать. Спускаясь по пологим склонам острова Ватацуми, вы не могли не заметить, что он выглядит так, будто какой-то кратер. Будто что-то мощное пробило собой землю, поднимая из-под воды эти валуны. Но больше он, конечно, был похож на ракушку. Интересно, связан ли с этим Ватацуми Омиками?.. Водопад, который вы хотели показать, находился прямо за святилищем Сангономии. Воды стекала с самого верха, обрушиваясь могучими потоками внизу. — Ах, это место, — кивнула Кокоми, подходя ближе к краю суши, — он мне виден из святилища. Красивое место. — Мы однажды нашли здесь Похитителей сокровищ, — тяжело вздохнула Паймон, и вы согласно кивнули. Девушка усмехнулась и протянула вам ладонь. — Хочешь посмотреть изнутри? — Как это? — Возьми меня за руку, — слегка лукаво прищурилась Кокоми, — и я покажу тебе как. Вы переглянулись с Паймон. Помешкав пару мгновений, вы доверчиво взяли подругу за руку. Она хихикнула и сделала шаг вперёд. Но вместо привычного хлюпанья, вы услышали, будто капля рухнула откуда-то с неба. Глаз Бога под её грудью замерцал теплым-синим светом, и в тот же миг вокруг плеч девушки проявился легкий шлейф, будто сама вода окружила её нежным шарфом. Вы не сразу поняли, что теперь стоите прямо на воде. Она пульсировала под вами, окрепла и выталкивала вас из себя. Как очень натянутый батут, на котором особо не попрыгаешь. Тем временем, Кокоми медленно ступала по воде ближе к водопаду. На мгновение вы испугались, что бурный поток может вас снести, но не успели вы это крикнуть, как Кокоми уже утянула вас внутрь потока. Часто заморгав, вы удивленно заозирались вокруг. Зеркальная стена воды преломляла свет, играя чудаковатыми узорами на вашем лице. Вы завороженно смотрели на внутреннюю сторону водопада, чей вид внушал в вашем сердце покой. — Церемониальное одеяние, — пояснила Кокоми, о существовании которой вы на миг забыли. Она всё ещё сжимала вашу ладонь, тоже глядя на водопад, — силы Сангономии направляют воды, заставляя её отступать перед Божественной жрицей. — Наверное… Это тяжело, когда на тебя все полагаются? — На мне много ответственности, конечно, — хихикнула девушка, переводя на вас взгляд, — и порой все мы устаем. Даже ты, Путешественник. Но главное помнить, ради чего мы всё это делаем. — Но Ватацуми почти восстановило свой статус в Инадзуме. В чем же твои амбиции? — Я забочусь о своем народе, — улыбнулась Кокоми, пожав плечами, — пока Ватацуми существует, я не опущу руки. На мне ответственность за всех них. И они тоже сделают всё, чтобы защищать остров и своих близких. Я горжусь своими людьми. — Ты очень сильная. Можно сказать, что я тоже тобой горжусь, Кокоми. Девушка смущенно рассмеялась, отведя взгляд в сторону. Она элегантно взмахнула своей тонкой ладонью, и водяной шлейф водопада потянулся за ней. Капельки, переливаясь светом, начали трястись и складываться в разнообразные формы. Ещё миг, и капли стали косяком резвых рыбок, которые закружились вокруг вас, поднимаясь вверх и уносясь в небо. — Я бы хотела провести этот день с тобой, Путешественник, — прошептала девушка, смиренно прикрыв глаза, когда рыбки растаяли в потоке воды. — Что мешает? — Госпожа Сангономия! — вы вздрогнули, услышав крик с внешней стороны водопада, — где вы, госпожа Сангономия?! — Т-ты и это знала? — удивленно пробормотали вы, когда Кокоми виновато посмотрела на вас, будто глазами говоря «Вот видишь». Всё ещё держа вас за руку, она вышла из водопада, потянув вас за собой. — Слава Богу, вы здесь, — девушка в одеянии мико святилища Сангономии тяжело дышала, будто бежала сюда со всех ног, несмотря на неудобные сандали, — мы вас везде ищем. Скоро начнется церемония. — Что за церемония? — вопросительно склонила голову набок Паймон. Кокоми тяжело вздохнула, решительно подняв взгляд. — Похороны. Ватацуми унаследовало от Инадзумы некоторые традиции погребения. Перво-наперво, похороны устраивались в конце второго дня. После того, как жрицы омоют тело погибшего, а солдаты оденут его в традиционное кимоно, семья могла распрощаться и провести соответствующие ритуалы. Вы не можете представить, как тяжело стоять перед ушедшим товарищем. Но люди Ватацуми, наверное, привыкли к тяжелым испытаниям после войны с Сёгуном. На второй день покойника переносят в святилище Сангономии, где подготавливаются все основные инструменты для церемонии похорон, которую проводила лично Божественная жрица. Именно поэтому, когда вы прибыли к храму Сангономии, здесь уже была толпа гражданских и несколько мужчин в форме Ватацуми — наверное, близкие. — Погибший — наш боевой товарищ, — пояснила Кокоми, когда вы вошли внутрь святилища. Она тяжело вздохнула, присаживаясь на колени перед носилками, вокруг которых расставили подожженные благовония. Вы присели рядом, склонив голову, — третьего дня он помешал Похитителям сокровищ ограбить продовольственный склад. В бою он был серьезно ранен, и его не успели доставить ко мне. — Ты не виновата в этом, — тихо пробормотали вы, подняв взгляд на девушку, но она сидела с закрытыми глазами и едва дышала. — Я должна спеть особенную мелодию прежде, чем его душа отправиться на ту сторону. Вы с Паймон переглянулись, вспоминая свое путешествие к Границе мира смертных и усопших. Видимо, у каждого народа свой способ отпускать неупокоенные сердца в путь к упокоению. Если так надо, значит с этим ничего не поделаешь. — Мы будем рядом, — закивала Паймон, поняв вас без слов, — чем мы можем помочь? — Если ты соберешь несколько жемчужин и отнесешь их к берегу, у которого мы с тобой встретились, я буду благодарно, — улыбнулась девушка. — Без проблем, — кивнули вы, поднимаясь на ноги, — ты можешь положиться на нас. — Я никогда в вас не сомневалась, — вздохнула Кокоми, признательно улыбаясь. Вы поспешили покинуть святилище, чтобы заняться поисками. Бродя по пляжу Ватацуми, вы неспешно собирали перламутровые кругляшки. Разглядывая их на свету, вы чувствовали какую-то странную тоску, скрытую в них. Будто через них артерии земли выражали свою тоску по лунному свету. Скрытые в глубинах земли, им больше никогда не видать света луны, что мы можем лицезреть каждый день. Зависть ли это? Или печальная радость? Вздохнув, вы сжали горсть жемчужин в руке. В их недрах что-то пульсировало, отзываясь в вас какими-то спутанными чувствами. Но четко сформулировать эти эмоции вы не могли. Будто сотни воспоминаний о прошлом смешались внутри, переплетаясь в тугой ком. Уже загорался закат. Пора было возвращаться. Вы вернулись на пляж у святилища Моун. Десятки гражданских и солдат Сопротивления смиренно стояли перед носилками с погибшим товарищем, склонив голову. Вы медленно подошли ближе. Кокоми стояла во главе толпы, сложив руки в молитве и читая про себя какие-то стихи. Вокруг неё в воздухе пенились пузыри, улетая в небеса и там исчезая. — Вы наконец пришли, — будто почувствовав ваше присутствие, Кокоми обернулась к вам и подозвала жестом ближе. Вы осторожно приблизились, ловя на себе понимающие взгляды толпы, которые тут же узнали спасителя Инадзумы, — вы принесли жемчужины? Вы пересыпали горсть кругляшков в ладони Кокоми, которая благодарно кивнула и подняла ладонь с ними над головой, закрывая глаза. Вы отступили на шаг, готовясь к церемонии. — Вознесение Нереиды… Церемониальное одеяние, — выдохнула она одними губами. Из-под её ног, омываемых слабым приливом, вверх потянулись водные потоки, превращаясь в тот самый шлейф, который вы видели днём. Он окутал её плечи, элегантно подрагивая на лучах заходящего рыжего солнца. — Мировые воды это переплетение бесчисленных потоков судеб, — прошептала Кокоми, опуская руки, — И сегодня мы отправляем в эти бурные потоки одного из нас, — Кокоми взяла одну жемчужину и положила на губы погибшего, — сие жемчужиной я запечатываю уста нашего товарища, дабы ни одно зло не выведало его заветные мечты и не украло их у границ жизни и смерти, — ещё одна жемчужина легла на грудь, — сие жемчужиной я запечатываю сердце бедного дитя Ватацуми Омиками, что даровал нам веру в великое будущее острова Ватацуми и поселил её в наши сердца, — третью и четвертую жемчужину сжали ладони солдата, — сие жемчужины будут путеводной нитью, что не даст нашей семье потерять связь с этим миром, что хранится только в воспоминаниях дорогих нам людей. Кокоми замолкла, прижав оставшиеся жемчужины к груди. Её шлейф вдруг дрогнул, а Глаз Бога вспыхнул с особенной яркостью, переполненный стремлениями юной девы. Наконец она вдруг развела руки в стороны, выпуская жемчужины из руки. — Именем Божественной жрицы Святилища Сангономии я благословляю твой последний путь и своим именем запечатываю твои амбиции в глубинах мировых вод, — церемониальное одеяние засияло перламутровым сиянием и перебросилось на повисшие в воздухе жемчужины. Они соединились единым водным потоком, что обручем лег на носилки покойного, — имя мое Кокоми, и я отпускаю тебя! Носилки вспыхнули ярким сиянием и внезапно тронулись с места! Невидимые силы подтолкнули их вперёд, опуская перламутровый шлейф жемчужин на воду. Подхваченный отбоем, погибший солдат медленно отплыл от берега, превращаясь в неразборчивый силуэт на грани горизонта пока наконец не исчез в глубинах вод. Вы положили руку на сердце и кивнули. Вы давно забыли традиции погребения в вашем родном мире, но, чувствуя единство с народом Ватацуми, ваше сердце тоже наполнилось скорбью. — Спасибо, что был рядом, — прошептала Кокоми, кинув на вас взгляд из-за спины, чтобы только вы это услышали, — давай поговорим в другом месте… — Значит, вы отпускаете погибших в глубины океана, — начали вы, когда помогли Кокоми подняться на утес, на котором находились руины святилища Моун. Кокоми не ответила и молча прошла ближе к руинам, сложив руки в молитве. — Любые ритуалы не возникают на пустом месте, — наконец произнесла она, оборачиваясь к вам, — когда Ватацуми Омиками направился с войной на Сёгуна, было много жертв среди солдат. Многих просто не могли найти после сражения. И тогда было решено отпускать души людей в мировые воды, позволяя им раствориться с миром и найти покой. Жемчужинами я запечатываю их язык, сердце и руки, чтобы воспоминания не были поглощены артериями земли. Это отбирает много сил… — Кокоми заметно побледнела, тяжело вздыхая, — давай просто… отдохнём вместе. — Хорошо, — не задавая лишних вопросов, вы взяли девушку за руки и подвели к ближайшем валуну, на котором помогли ей устроиться. Присев рядом, вы подняли взгляд на небо. — Множество звезд ежедневно восходит на нашем небосводе, — выдохнула Кокоми, прикрывая глаза, — столько же и людей, которые ежедневно открывают глаза, чтобы встретить новый день. Я держу в руках лишь горсть этих звезд, но каждая для меня будто отдельная вселенная… — Ты возлагаешь на себя слишком много ответственности, — покачали вы головой. — Нет… Ватацуми Омиками ради них отдал жизнь, напав на самого Сёгуна. Мы с тобой повторили его подвиг, но вышли победителями. Если я смогла выполнить волю нашего Божества, я думаю, это стоило всех мгновений, когда я чувствовала себя изнуренной. — Больше тебе не надо истощать себя до предела, — улыбнулись вы, обнимая девушку за плечо. Она даже не вздрогнула, лишь спокойно положила голову вам на плечо. — Среди населения пойдут слухи, если они увидят твою вольность, Путешественник, — лукаво улыбнулась Кокоми, потираясь щекой об ваше плечо. — Среди населения пойдет ещё больше слухов, если они увидят вашу леность, госпожа Божественная жрица. Вы тихо рассмеялись, поднимая взгляд на небо. Небесный серп луны взошел над святилищем Моун, озаряя своим светом утес. Кокоми подняла ладонь к небу, будто пытаясь прикоснуться к луне и тихо выдохнула: — Луна сегодня красивая, не правда ли?..