Комендантский час

Блейк, умудрившийся задремать на лавочке в парке, теперь безнадёжно опаздывал домой. Чертовски неудобная ситуация, если учесть комендантские часы и санкции, полагающиеся за их нарушения. Поэтому Блейк пробирался к дому через переулки, избегая широких пустынных улиц и тщательно вслушиваясь в шаги патрульных. Не то, что бы Блейк боялся — нет, он мог бы убежать или же откупиться, но именно сегодня ему, уставшему и всё ещё немного сонному, не хотелось никаких неприятностей. Но карты сегодня ложились плохо: уже на трети пути до дома Блейку не посчастливилось задеть плечом ненадёжную конструкцию металлических балок, и они обрушились прямо на него, погребая под собой. Мужчина чудом не пострадал и даже успел выползти из-под завала и спрятаться за мусорным баком. Прошло ещё несколько секунд, и в переулок ворвался отряд патрульных. Облокотившись спиной об стену, Блейк, тихо дыша, наблюдал за четвёркой оглядывающихся людей. Они шумно переговаривались, топтались на месте, и Блейк просто от скуки стал вслушиваться в их слова, стремясь разобрать что-то внятное. — Спрятался, крыса, — хмыкнул стоящий ближе всего к Блейку, — Вот же ж мразь! — Слинял, скорее, — расплываясь в белозубой улыбке, видно которую было даже в полутьме, запротестовал второй. — Не успел бы, — пророкотал третий, оглядываясь на до сих пор молчащего патрульного, — А ты что скажешь, кэп? — Скажу, что это просто псина какая, — мрачным тоном отозвался он, — Зря только время тратим. Надо обход продолжать — не хватало нам ещё за зверьём гоняться. — А если человек то что, кэп? — хмыкнул первый, — Нет, надо искать! — Продолжать обход! — злобно рявкнул капитан, — Кирк, за главного! — А ты? — А я тут всё проверю. Многого времени не займёт. Тот, кого назвали Кирком, пожал плечами, мол, с капитаном не спорят, и вскоре троица покинула проулок, оставляя Блейка наедине с капитаном. Выждав около минуты, капитан, повернувшись лицом к завалу и спиной к Блейку, приглушённо проговорил: — Эй, псина, вылезай. Сдашься сам, бить не буду. Капитан блефовал — явно сам не хотел рыться в завалах и мусоре, вот и понадеялся на то, что нарушитель покинет своё убежище добровольно. Спина у Блейка начинала затекать, шея уже побаливала, да и этот капитан казался птицей не слишком опасной, и потому Блейк, разогнувшись, вышел из-за мусорного бака. На тихий шорох и звук шагов капитан резко обернулся, и Блейк заметил, как его рука легла на рукоять бластера. — Тише, капитан, — Блейк поднял руки, добродушно улыбаясь патрульному, — Я сдаюсь. — И впрямь крыса, — пробормотал капитан, облизывая попутно губы, — Помойная крыса. Блейк почувствовал укол обиды за такое прозвище, но вынужден был признать, что оно довольно верное. И слава всевышним, что помойка, за которой Блейк прятался, была от дна до верха забита строительным мусором, а не гниющими объедками. — Так чего вы потребуете, м? — спросил Блейк после недолгого молчания. Капитан оценивающе посмотрел на него, расслабил плечи и попытался принять безмятежный вид. Правда, от Блейка его напряжение не скрылось. Даже нервничающим, капитан был привлекателен: хорошая фигура, скрытая под свежей формой, чисто выбритое лицо, большие глаза какого-то светлого оттенка, нос с лёгкой горбинкой, яркие губы и тёмные волосы, доходящих до середины ушных раковин. Блейк поймал себя на мысли, что не встреться они в такой ситуации, он бы совсем не был бы против перепихнуться с капитаном и, вероятно, попробовал бы закрутить с ним короткий роман. Капитан всё ещё думал над ответом. Блейк, рассматривающий его лицо, видел все эти муки выбора насквозь. Взять взятку или всё же повязать? Взятка побеждала в девяноста пяти процентах случаев. — К стене! — неожиданно велел капитан, резко накрывая ладонью бластер. Блейк замешкался, но лишь на секунду. Развернувшись спиной к капитану, он одним шагом приблизился к стене, положил на её шершавую поверхность обе руки и замер, пряча улыбку: это становилось всё интереснее. По звукам он понял, что капитан подошёл сзади, после почувствовал его горячее дыхание на своей шее, потом тёплые ладони прошлись по его бокам, обыскивая. К чему это идёт, Блейк догадывался, но пока что полностью не понимал, и потому молча ждал, старательно прикусывая щёки, дабы не рассмеяться в самый неподходящий момент. Тем временем руки капитана спустились ниже, прошлись по бёдрам, легли на ягодицы. Обыск превращался в откровенные домогательства, и Блейку это нравилось. Такого опыта общения с полицией у него ещё не было. — Почему ты нарушил комендантский час? — внезапно спросил патрульный, разбивая повисшую напряжённую тишину. — Шёл домой, — охотно отозвался Блейк, и, чувствуя, как одна рука капитана ложится ему на живот, добавил: — Должен сказать, я побаиваюсь щекотки. За спиной довольно громко хмыкнули, и рука на животе сдвинулась ниже, начав расстёгивать ремень Блейка. Мужчина, не сдержавшись, добавил: — Надо сказать, у вас очень любопытные методы проведения обыска, капитан. — Какие есть, — отозвался патрульный. Ещё полминуты кэп провёл в безуспешной борьбе с ремнём. Блейк молча наблюдал за его стараниями, и не думая помогать патрульному: так было даже веселее. — Назови своё имя, — внезапно потребовал капитан. — Блейк Хорда, — отозвался Блейк, — А вас как зовут? Капитан не ответил, прижимаясь всем телом к спине Блейка и пытаясь расстегнуть его ремень уже обеими руками. — Помочь? — любезно предложил Блейк, — Сами-то не справитесь. Пряжка особенная… Пряжка была сделана на заказ и по строению отличалась от стандартов: Блейк сам проектировал её. Расщёлкивалась она одним нажатием, только вот для того, чтоб это нажатие совершить, надо было знать механизм. Нет, капитан, конечно, мог бы продолжать пытаться, и когда-нибудь у него получилось бы, но вот только Блейку ждать уже поднадоело. Капитан за спиной рыкнул что-то, похожее на «Молчать!», и Блейк любезно заткнулся, но, всё же отняв одну руку от стены, опустил её к собственному ремню. Пряжка с тихим треском расстегнулась и ремень ослаб. Руки патрульного немедля проскользнули в штаны Блейка, но тот больше не намерен был позволять капитану вести. Перехватив запястье патрульного, Блейк резко развернулся к нему лицом, второй рукой одновременно выхватывая бластер из кобуры и откидывая его куда-то в сторону. Мужчина отшатнулся, дёрнул рукой, пытаясь вырваться из крепкой хватки, в его глазах мгновенно зажглось удивление, смешанное со страхом. Блейк не разжал пальцев, локтем второй руки прижимая патрульного к противоположной стене узкого проулка и, не давая опомнится, впился в чужие губы жёстким поцелуем. Капитан растерялся лишь на несколько секунд, а после принялся отвечать яростно и грубо, чуть ли не кусаясь и явно пытаясь перехватить инициативу. Вскоре поцелуй пропитался вкусом железа, а на плечах Блейк чувствовал крепкую хватку чужих пальцев, сдавливающих сильно, до синяков. Блейк, сильнее вдавив кэпа в стену, насильно пропихнул ему между ног колено, на что тот ответил ещё одним болезненным укусом. Не убирая локтя, сдерживающего патрульного, Блейк почти заставил себя разорвать поцелуй и, чуть отстранившись и взглянув в кипящие безумной помесью злости и страсти светлые глаза, хрипло выдохнул: — Так как всё-таки тебя зовут? Капитан, явно не ожидавший такого вопроса сейчас, изумлённо хлопнул глазами, но всё же коротко произнёс: — Росс. — Так вот, капитан Росс, — Блейк внимательно вглядывался в чужое лицо, с трудом сдерживая себя от того, чтобы не набросится на этого очаровательного патрульного сию же секунду, — Вы имеете какие-нибудь возражения? Капитан глянул на Блейка как на больного, после чего ещё раз отрывисто рыкнул: — Нет. Последние звуки потонули в возобновлённом поцелуе. Блейк, окончательно отпустив себя, рывком задрал форму патрульного, оторвав при этом, судя по звукам и протестующим укусам Росса, пару пуговиц. Больше Блейк не удерживал капитана, но тот и сам не сопротивлялся, набросившись на Блейка с напором больше прежнего. Короткая ветровка была расстёгнута в считанные секунды, футболка под ней задрана до самого горла, а по сладко поджимающемуся от незамысловатых касаний и жгучих поцелуев животу заскользили ладони Росса. Блейк с удовольствием растянул бы эти сладкие игры на более долгий промежуток времени, но умом помнил, что находятся они в подворотне, а не чьей-то надёжно запертой квартире, да и возбуждение, не получавшее должного выхода вот уже полтора месяца, давало о себе знать болезненно напрягшимся членом, упирающимся в жёсткую ткань брюк. Ловко расправившись с ширинкой Росса, Блейк рывком спустил его штаны настолько, насколько позволяло текущее положение, после сжал напряжённый член патрульного через ткань его боксеров. — Блять, — тихо выругался Росс в самые губы Блейка и практически сразу приглушённо застонал, впиваясь пальцами в чужую кожу. Блейк, не медля, вытащил из штанов и свой член, провел по нему рукой и, проглотив приступ острого, всепоглощающего наслаждения, рывком развернул не успевшего сообразить капитана к себе спиной и безжалостно сдёрнул с того оставшееся бельё. Росс, опёршийся, чтоб не упасть, о стену руками, повернул голову и, кивнув на Блейка взгляд, попытался развернуться, но Блейк не позволил, прижав капитана к стене так, что тот вынужден был приложить все силы на то, чтоб не впечататься в неё лицом. — Эй, Хорда, полегче, — прохрипел Росс, напрягая мышцы рук и пытаясь оттолкнуться. — Прости. Блейк, убрав руки от Росса, полез в карман ветровки, вспоминая, что где-то там был тюбик лубриканта. Когда холодный гель коснулся кожи Росса, тот заметно вздрогнул, а Блейк, и в полутьме прекрасно видящий то, как плавно смазка стекает по ложбинке меж ягодиц ниже, шумно выдохнул, сдерживая желание засадить капитану без подготовки. Росс тем временем, прислонившись к стене щекой, прогнулся в спине. Блейк как под гипнозом провёл пальцами по соблазнительному изгибу спины, что вызвало у патрульного недовольное шипение, среди которого Блейк разобрал слова «Быстрее уже, чёрт бы тебя побрал!». Просьба капитана, а точнее, его приказ, не остался неуслышанным. Блейк, тряхнув головой и прижавшись пахом к бедру Росса, ввёл в него сразу два пальца и, не услышав болезненных стонов, принялся быстро трахать капитана ими. Смотреть на то, как блестящая от смазки дырка принимает их в себя, было невероятно приятно и возбуждающе. Хоть Блейк и не искал простату внутри чужого тела, она нашлась как-то сама, и, стоило его пальцам скользнуть по ней, Блейк услышал сдавленный хриплый стон, сорвавшийся с губ капитана, а затем надрывный шипящий приказ: — Хватит играть, вставляй уже! И Блейк с удовольствием подчинился. Член вошёл в чужое тело легко, хоть и той растяжки, которую провёл Блейк, явно было недостаточно. Капитан снова застонал, а потом вцепился зубами в рукав своей куртки. Блейк, начав двигаться в плотно обхватывающей его член плоти Росса, не сдержался и припал губами к обнажившейся коже на шее, оставляя на ней небольшой, но быстро наливающийся кровью засос. Почувствовавший это капитан, не разжимая губ и прерывисто дыша, возмутился: — Не сме- Блейк не дал ему договорить, вместо шеи принявшись истязать губы кэпа. Целоваться в такой позе было не очень удобно, но волновало это обоих мало: слишком велико было обоюдное желание. Пальцами, всё ещё влажными от лубриканта, Блейк отыскал на груди Росса сжавшийся затвердевший сосок, чуть сжал чувствительную бусину, за что получил очередной укус. Продолжая играть с сосками капитана, Блейк разорвал поцелуй, давая им обоим возможность отдышаться. Впрочем, передышкой это было сомнительной: из груди капитана рвались хриплые, протяжные стоны, а свои полурыки Блейк уже почти не сдерживал, позволяя им прорываться наружу. Уже скоро Блейк почувствовал, что балансирует на тонкой грани оргазма, что побудило его, вцепившись в бёдра капитана, вбиваться в него с большей скоростью. Через полминуты такой долбёжки Блейк ощутил, как содрогается и сжимается внутри тело капитана, услышал, как тот стонет куда громче прежнего и, почувствовав, что сам кончает, еле успел вытащить член из тугой задницы. Ещё минуту они восстанавливали дыхание и справлялись с остаточными ощущениями молча. Блейк с удовольствием рассматривал спину Росса с каплями своего семени на ней, Росс же, привалившись к стене не только руками, но и грудью, тяжело дышал и не падал только потому, что Блейк поддерживал его, приобнимая поперёк живота. Первым заговорил капитан. Голос его был охрипшим, но тон ничуть не изменился, оставаясь саркастично-недовольным: — Ты кончил мне на спину. — А ты испачкал стену, — заметил Блейк, усмехаясь, — Но она же не жалуется. Росс пробурчал что-то нечленораздельное, а затем спросил: — У тебя есть салфетки? — Откуда? — удивился Блейк, — Я обычно не ношу с собой- — Но смазку носишь, — перебил его Росс, поворачивая голову и смотря на Блейка блестящими устало, но весело глазами. — Ношу, — согласился Блейк, вглядываясь в расслабленное лицо партнёра, — Ещё я ношу с собой носовой платок… — Вот и прекрасно. Следующие две минуты они приводили себя в порядок, и по окончанию Блейк, взглянув на свой платок, горестно вздохнул и отправил его в мусорный бак. Росс проследил за этим ленивым взглядом, потом заметил: — Изначально, знаешь ли, план был несколько другой. — О, — хмыкнул Блейк, — Незаметно, что смена ролей разочаровала вас, капитан Росс. — Не разочаровала, — бросил капитан, — Но всё же… Блейк Хорда, я всё ещё рассчитываю на твою задницу. — Прямо сейчас? — Блейк в притворном ужасе вскинул руки к небу. — В ближайшие дни, — ответил Росс. Блейк проследил за тем, как ловкие пальцы достают из кармана блокнот и карандаш, как на бумажке появляется ряд мелких циферок. — Мой номер, Блейк, — Росс протянул ему вырванный листок, — А теперь подай мне мой бластер. Блейк, сунув бумажку в карман штанов, нагнулся за бластером и, подняв его, передал Россу. — До встречи, — отчеканил тот, принимая оружие, — И больше не ходите после комендантского часа по подворотням, Хорда. — Ничего не обещаю, — усмехнулся Блейк, провожая уходящего капитана взглядом. Когда тот уже почти вышел из переулка, Блейк, вспомнив, окликнул его: — Росс! А как же мой номер? — Найду в базе, пёс, — раздалось в ответ. Блейк, хмыкнув, сжал в кармане твёрдую бумажку, повёл плечами и, взглянув на значительно потемневшее небо, продолжил свой путь домой.