Вишнёвая семерка

Лаура Альбертовна решила узнать про эту девушку побольше, поэтому, закончив со всеми бытовыми и гигиеническими процедурами делами, Лаура села за изучение той самой папки, в которой покоилась, ещё беспечная и беззаботная жизнь Третьяковой Марии Владимировны. Она отвлеклась и посмотрела на время. Скоро должно быть занятие, а Маши всё нет и нет. Подождав ещё 20 минут, женщина решила поехать к ней домой. Заведя вишнёвую семёрку и нажав на пидаль газа, брюнетка отправилась в путь. Когда Лаура подъехала к дому, заметила выбегающую из подъезда девушку. Лукина вышла из машины и стремительным шагом направилась к ней. — Третьякова, сколько можно ждать?! — брюнетка была зла настолько, что девушка вместо оправданий сжалась в комок и заплакала, — Маленькая моя, не плачь, всё хорошо. Пойдём в машину. — женщина решила больше не кричать, видя, как её ангелочку страшно. Когда они сели в машину и выехали со двора, девушка решила начать разговор: — Л-л-лаура Альбертовна, простите, что заставила вас ждать, просто понимаете, моя бабушка… — блондинке трудно было говорить, но она продолжила, — моя бабушка пьёт и она… — Чтоооо?! — женщина от возмущения резко ударила по тормозам, отчего девушка ударилась лбом о стекло. — Марюша, прости, я не хотела. У тебя кровь, — Лукина молча наклонилась к блондинке и облизала рану на лбу, проводя рукой по шее. — Мххммм, — шея была эрогенной зоной у девушки, отчего так издала тихий стон. Она подумала, что директор ничего не заметила, и отвернулась к окну. Однако, женщина обратила на это внимание, и с большой ухмылкой продолжила путь. Зайдя в дом, женщина предложила вино, и блондинка не отказалась. Они разговаривали о школе, о семье, о жизни. Когда разговор зашёл о личной жизни, Лукина задала вопрос: — Кого ты любишь? Девушка выпила достаточное количество алкоголя, чтобы начать говорить без стеснения, поэтому сказала, как есть: — Лауру Альбертовну Лукину, — Маша ожидала ответа, но Лаура не поняла, что речь о ней, — А Вы любите кого-то? — Думаю, что да, — отвечает Лукина, поднимая свой бокал, — ты видишь мой взгляд в стакане? Лауре нравилось в Маше всё — нежный голос, идеально завитые кудри, глаза, где Лукина постоянно застревала, будто под гипнозом, искренняя улыбка с ровным белым рядом зубов. — Я видела твой нервный глоток кома в горле, — женщина ухмыльнулась и продолжила, — я видела как ты на меня смотришь. Так чего же ты хочешь, Маша Третьякова? Не дожидаясь ответа, каменная леди посадила на свой корпус девушку. Она провела пальцем большой руки по тонким, чуть приоткрытым губам девушки и впилась в них поцелуем. Наблюдая за частыми движениями грудной клетки, Лаура начала осыпать засосами мраморную кожу Третьяковой. — Мхмммхм, — Маша начала расстекаться лужицей в руках женщины. — Расслабь губы, — прошептала брюнетка и резко вошла в ученицу, притянув ту для поцелуя. Глаза Лукиной бежали по телу блондинки. Директриса, нависая над Третьяковой остервенело втрахивала ее в кожаную поверхность дивана, не забывая целовать. — Лор… — блондинка прервала поцелуй, — я кончаю. — Я люблю тебя, мой маленький ангелочек, — женщина поцеловала Машу в лоб и обняла. Приведя себя в порядок, Третьякова попрощалась с хозяйкой дома, пригласив завтра на ужин, и ушла домой.