Demon Kaze, the only Lower Moon

      Он не представлял, почему именно он оказался на этом месте. Музан обратил внимание на аж шестерых, как он узнал за пару минут до его прибытия, загвоздка была только в том, что половина из них, включая самого Джуничи, были людьми. Довольно быстро он оказался одним из двух единственных, кто остался жив. Помимо него рядом на коленях стоял ещё один демон, который едва держался, чтобы не наброситься на парня.       Сам он понимал, что он не только сбежать, но и что-либо сказать не сможет в ближайшее время, особенно после всего, что он краем глаза видел, смотря в окровавленный деревянный пол и стараясь не показывать никаких эмоций на лице, пусть и понимал, что, скорее всего, всё зря. Он даже не сразу заметил, как единственного… “Соперника” уже так же решили убрать.       Не представлял он и почему после такого короткого времени и всего одного успешного задания он стал на пусть и низшую, но на хоть какую-то ступень в этой иерархии…       С Музаном они встретились не так и давно… Года полтора назад. Не более. Когда он пришёл в их небольшую деревеньку, которая находилась в долине посреди гор, на него многие обратили внимание: статный, высокий, в необычной для их региона одежде и с выразительными глазами, на которые невозможно было не обратить внимания. Поскольку мало кто мог принять этого удивительного человека, как многие думали тогда, низкорослый, спокойный, но временами нервный парень с яркими зелёными глазами и русыми короткими волосами и довольно худощавым телосложением принял его в свой дом. Всё обернулось довольно неприятно уже через два с четвертью месяца: в деревню нагрянули демоны, много демонов, но его не тронули, в отличии от отца. Удивительно, что его привлёк именно он. Слегка хромой, такой неприметный, со множеством проблем…       Почувствовав прикосновение к макушке, Джуничи вышел из раздумий, глядя на Аказу, подошедшего к нему со спины. Он что-то знает? Слышал, о чём он говорил сам с собой. Пару секунд он глядел на парня с ухмылкой.       – Знаешь, я удивлён, что ты вообще выжил, когда Музан-сама решал, кого оставить. Слабоват ты для демона, да и выглядишь как-то странно…       Юноша сглотнул, чувствуя, как внутри что-то ёкнуло. Привыкнуть к жизни демона: убивать, есть людей, контактировать с другими демонами, терзать охотников на демонов, вести себя не так, как он привык… Теперь он выглядит совершенно по-другому: Тёмные волосы, будто смешанные с бледно-красным и пепельным, с редкими, пусть и видными прядями, ещё не белой, но очень бледной кожей и пурпурными отметинами с узором из кругов на лице. Стоит помнить, что теперь он, фактически, один из них…       – А… Д-да, я тоже удивлён… Не думал, что Музан-сама оставит меня в живых…       Он провёл взглядом третью Высшую Луну, после чего негромко выдохнул, облизывая голубоватые губы, поскольку нервы шалили. Стоит успокоиться и выживать тут как-то. Вдохнув и выдохнув, юный демон прикрыл глаза и стал про себя считать.       Один… Два… Три… Ещё один вздох. Всё нормально. Демоны не могут убивать друг друга. Никакой демон не может убивать других демонов. Никто, кроме Музана не может убивать демонов, но он не будет убивать его, если он будет полезен, и не будет косячить. Нужно просто правильно выполнять поставленные задачи, и стараться не контактировать со столпами и профессиональными охотниками… Ну, пока не станет сильнее. И не стоит контактировать с парнем, который носит серьги в стиле ханафуда. Он уже слышал, что некоторые демоны говорили, что на его убийство отправляют только неугодных Музану… Ну или просто тех, кто, по его мнению, достаточно силён для убийства этого паренька… Танджиро, кажется.       Раз так, стоит держаться середнячком – не делать вид, будто самый сильный, но и не быть здесь самым слабым, чтобы не избавились за ненадобностью.       Среди Высших Лун было не слишком привычно и даже немного страшно большую часть времени, но, на самом деле, не со всеми. Гютаро и Даки, если не обращать внимания на внешность первого, которая на самом деле было не такой уж и плохой, и совсем не “уродливой”, как он и некоторые другие говорили, то он был неплохим собеседником и, насколько он видел, хорошим старшим братом. К Даки он относился так хорошо, так по-доброму… Настоящий, хороший старший брат. Он даже улыбался, глядя на их брато-сестренские отношения. Да, пусть иногда они и ссорились, но всё равно были как семья.       На первое серьёзное задание его отправили уже после отметки в три сотни съеденных человек. Конечно, не так уж и много, как остальные, но стоит понимать, что годиков им так-то и побольше… Большинству за полторы-две сотни лет, а он в виде демона всего-то полгода.       После превращения в демона первое, что удивило его – дикий голод. Да, чувствуя человеческий запах можно было сдержаться от атаки, да и внешний вид под человеческий он мог хорошо менять, но вот если будет много крови ближе, чем в десяти-двадцати метров, в зависимости от голода, то сдерживаться получается уж очень сложно. Второе, что удивило – новые, уникальные способности, а именно – телепортация и способность менять обличия. Правда, он даже очень гордился тем, что его “человеческий” внешний вид получался настолько правдоподобным, что охотники до последнего не могли понять, что он не один из них. С этого же задания он принёс для себя любимого своеобразные трофеи: наименее запачканное кровью кимоно, приятного для него вида, и катану простого серебристого цвета для будущей маскировки.       Эта жизнь была не такой и плохой, как он думал. Конфликтовали вот так явно только Аказа с Доумой, практически каждый раз, когда пересекаются. За это время он много узнал о Высших Лунах, поскольку был таким… Спокойным, незаметным, и, по большей части, просто принеси/подай/помоги. Парень часто был таким незаметным, что после помощи кому-либо просто оставался рядом.       Например, Кокушибо не только хороший мечник, но и прекрасно играет на сямисэне, Доума не ко всем был так жесток, как предупреждал Аказа, сам третья Высшая Луна пусть и импульсивен, но предпочитает его игнорировать, делая вид, что его, Низшей Луны, в принципе не существует. Накиме на своей биве играет не только во время использования магии, но и просто так, и получается просто прекрасно, но её единственный глаз всё равно выглядит пугающе. Про Гёкко он не узнал практически ничего, поскольку видел его только один раз, и то, приближаться боялся. А вот про Даки с Гютаро он узнал довольно много: о том, что они настоящие брат с сестрой, ещё с той, человеческой жизни, что отметины на теле Гютаро так же с той жизни, что большую часть своей жизни, в отличии от многих демонов, они помнят. После некоторого времени, проведённого именно с Шестыми Высшими, Джуничи стал относится к ним практически как к собственным брату и сестре, пусть вслух этого он и не говорил. Они-то друг с другом проблемы решить не могут, зачем им ещё он?       Из глубоких размышлений о других демонах и о своей этой и прошлой жизни его выдернул голос, звенящий в голове. Музан-сама…       – Казе, подойди. Для тебя новое задание. Ты знаешь, где меня найти. Ах, точно… Это новое имя… Отложив практически доеденную человеческую руку он встал, отправляясь из деревни, в которой “вырезал” два дома, в сторону леса. Задание так задание, значит нужно побыстрее прибыть на место. Не нужно действовать на нервы Музану…

***

      Спокойно сидя на краю своеобразной платформы недалеко от “неразлучной парочки” в виде Аказы и Доумы, парень спокойно доедал людское сердце, глядя вверх и задумчиво слушая очередной разговор двоих совсем рядом, пока не услышал то, из-за чего кусок сердца буквально застрял в горле, и он чуть вжал голову в плечи.       – Хэй, Аказа, слышал, что поговаривают? У Музана-сама среди Лун любимчик появился! Интересно-то как, кто это!       Сам юный демон не понял совершенно, с какого перепугу он так разволновался и начал нервничать. Ну появился и появился любимчик у Музан-сама, что не факт, и появился, и что с того? Если и так, если… А что, если из-за этого “любимчика” от него решат избавится, как от ненужной куклы? Если его сделают сильнее, то его помощь совсем не нужна будет? Его убью? Выгонят? Превратят в кровавую массу, как тех, кого он видел среди тех, кто был рядом с ним?       Пару минут он молча буравил пустоту рядом с двумя другими демонами, метрах в 15 от него, он не сразу услышал мягкий голос Доумы, так же не чувствуя, как изо рта течёт кровь, он обратил внимание на обращение к себе только тогда, когда чужая рука опустилась на его плечо.       – Ау-у, Доума вызывает Казе, ты чего так на пялишься, будто призрака увидел?       Не сразу придя в себя, парень слегка дрогнул, когда Вторая Высшая Луна опустил руку на голову к тому, заставив отойти от своих внутренних переживаний. Он поднял взгляд на Доуму, пару секунд яркими зелёными глазами глядел на него, а после, к собственному удивлению, успокоился, глубоко вдохнув.       – Да ничего, Доума-сан, просто… Просто кое-что вспомнил, простите, что так повёл себя. Такого больше не повторится.       Он для начала слегка поклонился, после чего стал вытирать кровь с лица, глядя в глаза Доумы, поскольку тот уже говорил, что не стоит стыдится и смотреть в пол, если Вторая Луна пытается наладить контакт с ним. Ему совсем не нравилось, когда ему так кланяются, как он делал, но сам Казе отговаривался, что это правильно по этикету.       – Ну хорошо, как скажешь. Тебе не стоит так зависать, а вдруг такое посреди битвы случится? Тебя убить могут. Помни, что нужно быть собранным. Особенно в такие моменты.       Кивнув, парень направился в сторону “выхода”, поскольку нужно продолжать работать над его заданием. Нужно было втереться в доверие к жителям одной деревни, в которой практически у каждой семьи поголовно был свой мечник, который готов был прикончить любого демона. На пути к цели, которую поставил перед собой и перед ними всеми Музан-сама, они стоят пусть и не как кость в горле, но как неприятный такой хрящик. Нужно будет выждать, когда там будет как можно меньше охотников, и тогда… Там можно будет устроить настоящий пир…       Выдохнув и поняв приблизительно, что нужно делать, парень спокойно сменил внешность на более человеческую, с чёрными, практически как смоль чёрными волосами, такими же, как и раньше зелёными глазами и нормального цвета кожей. Быстро взглянув на себя в зеркало. Он уже неплохо обосновался в доме на краю деревни, и в котором “жил” большую часть времени, прикрываясь тем, что оборвал все связи с родными, и стал жить в этом доме только потому, что прошлая хозяйка с детьми давно хотели перебраться в другое место, откуда было бы проще добираться к торговым точкам, где они продавали то, что плели и шили. На самом деле, так он и сделал. Детей он принципиально не убивал и не ел. Никого младше 12-ти лет среди съеденных им не было. Да детей и не за что убивать, ничего они не сделали в своей жизни, чтобы заслужить смерть.       Кое-как зачесав непослушные, спутанные волосы, парень кое-как прибрался в доме, вдруг кто из “соседей” зайдёт, а он в таком сраче живёт. Ха, снова кажется, будто он живёт человеческой жизнью… Так, ладно, спокойно. Не стоит вспоминать это. Выйдя из дома ранним вечером, когда солнце уже зашло за гору, и только несколько солнечных лучиков были в самом центре деревни, парень осмотрелся, глядя на цветущие деревья, цветы из которых начали только раскрываться, он спокойно направился сквозь слабо стелющийся туман к центру города. Встретив одну девушку, не взрослую ещё, он спокойно разговорился с ней, спрашивая, почему так пусто стало, ведь раньше многие гуляли по вечерам.       – Слушай, что никто на улицу не выходит никто? Все же раньше так спокойно гуляли… Ты одна единственная, которую я встретил…       – Многие мечники ушли на задание довольно далеко, впервые за долгое время… Вот людей и охватил страх… Остались вон только в доме главного по деревне и мой брат из тех, кто может нас защитить. Двое из восьми мечников дома остались, чтобы нас защищать.       Покивав ему что, мол, да, понятно, он попрощался с ней и довольно быстро вернулся домой, дабы узнать, не будут ли сражаться эти шестеро с кем-то из Лун. Вот и узнав, что нет, никто из них сейчас ни с какими охотниками не сражаются, и не планируют, он решил, что уже утром, пока солнце не встанет, узнать, когда они, хоть приблизительно, вернутся. Это было очень важно.

***

      Узнав, что ещё неделю, а может и больше, мечников не будет в деревне, Джуничи едва сдерживался, чтобы не заулыбаться. Спокойно пройдя в дом, парень почувствовал, как с лица сползла улыбка. С каких пор он стал таким холодным? Почему так злорадствовал, что стольких людей убьют? Почему он стал… Таким? Из-за того, что превратился в демона? Или из-за того, что… Из-за того, что в случае, если всё будет выполнено хорошо, его наконец-то заметит Музан-сама, как нормального демона? Так, нельзя, не нужно об этом так задумываться.       Остановившись на месте, парень осмотрелся, чувствуя странный запах… Поняв, что это запах чужих людей, парень довольно быстро закрылся в доме, сев за стол, собираясь поскорее сбежать отсюда. Почему-то он был абсолютно уверен, что эти люди – потенциальная опасность для него, как для демона.       Максимально нервно он, дождавшись, когда трое людей: один с жёлто-оранжевыми волосами, другой в маске, сделанной из головы кабана и третий, о нет, парень с коробкой на спине и серьгами в стиле ханафуда, он максимально быстро телепортировался в отдалении от деревни у горы, он, на некоторое расстояние телепортируясь, желал только одного: сбежать. Сейчас находится там было опасно…       В один момент он остановился на месте, затормозив ногами о траву и редкие листья. Сбежать? Нет, нет! Это непростительно… Для Музана он будет полезнее, если хотя бы ранит кого-то из них. После коротких размышлений он, собрав нервы в кулак, вернулся в дом. Взяв катану и закинув на плечо, парень приоткрыл дверь, поскольку в неё стучали. Глядя на троицу, стоящую у его порога, парень ещё пару секунд держал руку на рукояти катаны, но после убрал её, спокойно выдохнув.       – Ои, доброго вечера.       Он держал голос максимально спокойным и сдержанным, зная, что выдать себя – значит умереть. Нужно быть спокойным. Мёртвым он будет намного менее полезным. Он вполуха слушал Танджиро, который что-то рассказывал ему, думая о своём, пока в голову не пришла удивительная мысль – а будет ли он действительно полезен живым больше, чем мёртвым. В голове послышался щелчок, будто его воспроизвели чьи-то пальцы. Чьи-то конкретные пальцы, после чего он быстро промотал в голове слова старшего Камадо и, взглянув на этого подростка чуть сверху-вниз, сказал:       – Я давно не видел вблизи деревни демонов, но сегодня был за горой, и там убил пару… Не хотел, чтобы они приближались к здешним местам.       Он кинул короткий взгляд на одну из трёх гор, окружающих эту и ещё одну, находящуюся за довольно густым лесом, деревню, после чего взглянул на Иноске и Зеницу, которые в стороне о чём-то говорили. Ну как говорили… Зеницу говорил, Иноске ругался… После короткого молчания он слегка улыбнулся Танджиро, который стоял рядом, после чего сказал:       – Я уже скоро иду на обход по территории у подножья гор. Если вам нужно остаться где-то здесь на ночь – идите к главе. Он занимается такими делами.       Парень показал в сторону дома главы, после чего попрощался, сделал шаг назад и направился вглубь дома, закрыв и заперев дверь. Как только он услышал удаляющиеся шаги, парень облокотился о закрытую дверь, после чего выдохнул.       – Так, хорошо… Я сегодня не умру… Это хорошо… Нужно сообщить Высшим, что на место моей дислокации прибыли эти трое…       Парень быстро пошёл к другой части дома, схватив бумагу и перо с чернилами. Сев за стол он быстро написал на листке бумаги чуть дрожащими руками написал обо всём, что произошло, после чего свернул бумагу и прикрепил к спине своего ворона это письмо. Открыв дверь “балкона” на втором этаже, он открыл окно и, посмотрев на небо, негромко сказав своей птичке:       – Лети к Доуме-сану, или к другим Высшим… Мне нужна их помощь… Сам я тут не долго продержусь, Джуши…       Выпустив молодого ворона в воздух, парень опустил руки на перила и вздохнул. Да, долго он тут не продержится… Нельзя показывать того, что он – демон… Нельзя.