depth.

существо поёт, достаточно громко, почти надрывно, так, что это чем-то напоминает горестный плачь. поёт так громко, что, наверное, слышно на двух противоположных к друг другу берегах. его пение чем-то похоже на, как описывается в книгах, колыбель ангела, настолько успокаивающая нервы и чарующая уши. но казуха знает, что ангелов не существует, а истошные нотки в этом манящем пении не похожи даже на человеческие вопли, проникающие под кожу. густой туман перекрывает взор также хорошо, как чужой голос уши, и совсем еще юный пират не понимает, в чем дело. но зато казуха понимает, что дела очень плохи, когда корабль приходит в движение, хотя никем приказ озвучен не был, а горестная песнь становится все громче, все ближе, и кажется казуха единственный кому кажется, что песнь разрывает ему внутренности, хотя это невозможно. ни одного пирата на палубе это совершенно не беспокоит, все лишь подходят ближе к краю корабля, облокачиваясь слишком сильно, слишком опасно, словно вот-вот готовые плюхнуться в воду к поджидающим хищникам. но песня криво обрывается, когда на одинокой глыбе в воде виднеется незнакомый силует; донельзя изящный, привлекающий к себе все внимание. каэдехара предательски робеет, чувствуя как щеки странно покалывают. неаккуратно отрезанные иссиние волосы на бледном свете солнца переливаются в фиолетовый, когда несколько прядей по прежнему остаются лиловыми. такие же глаза встречаются с алыми, и казухе на секунду кажется, что в них промелькнула искринка, искринка чего-то опасного, ядовитого. капельки воды стекают по мужским аккуратным плечам, по груди и аккуратному животу, касаясь бёдер, застегнутых с рождения в толстый слой почти черной чешуи. казуха смотрит на рыбий хвост как завороженный, видя такое в первый раз в своей короткой жизни. судорожно поправляет свою свободную, дырявую в некоторых местах рубашку и сглатывает, когда загадочное существо смотрит на него, расплываясь в елейной улыбке, и начинает петь другую мелодию. такую же неописуемо красивую, как он сам. песнь русала больше не настораживает, не причиняет боль, лишь завлекает ещё больше, ласкает сердце и слух молодого пирата с необычными алыми глазами, под стать теплому закату, и манит к себе ещё ближе. опасно близко. казуха сам не замечает, как его обветренные губы расплываются в нежной улыбке, напротив той хищной на устах темноволосого русала, вальяжно восседающего на камне и тянущего человеческие тонкие руки к белобрысому парню. юный пират не замечает даже того, словно загипнотизированный, как растянутая резинка успешно слетает с его волос, распуская почти блоснежные локоны с одинокой красной прядью на свободу. не замечает, как с него слетают поношенные сапоги. и даже не замечает, как тянется всем телом к неизвестному существу, оставляя корабль без помощника главного капитана. а хитрое существо лишь уносит его в самую глубину, в объятия смерти.