Секретный ингредиент

На краткий миг ты забыла о том, что произошло прошлой ночью. Ты проснулась, закутанная в тёплые одеяла. Ты на мгновение задумалась о том, что приготовить на завтрак, гадая, захочет ли Джинкс блинов или яиц, или какой-нибудь странной нечестивой смеси того и другого. А потом ты всё вспомнила, и аппетит сразу же пропал. Ты плотнее закуталась в одеяла, накрывшись с головой. Затаив дыхание, ты ждала звука шагов. Они не заставили себя долго ждать: один человек спустился вниз, а затем двое поднялись наверх. Ты медленно вылезла из одеяльного кокона, покидая тёплую постель, чтобы переодеться в повседневную одежду. Ты почувствовала себя как-то странно, выходя из комнаты. Джинкс была твоей постоянной спутницей почти месяц с тех пор, как ты впервые с ней встретилась. Ты всё ещё чувствовала себя странно, придя на кухню. В итоге ты пожарила яйца и парочку тостов, но даже тогда, сама того не осознавая, ты приготовила двойную порцию яичницы. Ты вздохнула и приправила её щедрым количеством соли и перца, после чего переложила на свою тарелку. Затем добавила к ней несколько тостов, прежде чем подойти к столу. Одной быть не так уж и плохо, подумала ты. Ты сама решила жить в уединении, и на самом деле ты отнюдь не одинока. Но теперь ты его почувствовала: причиняющее боль одиночество. Ты поняла, что уже чувствовала его раньше. Ты просто забыла, насколько оно ужасно. Когда дверь кухни открылась и Севика протиснулась внутрь с мешками под глазами, ты устремила на неё свой взгляд. Её золотая рука была полностью видна благодаря обтягивающей коричневой рубашке; красной накидки на этот раз не было. — Тяжёлая ночь? Она посмотрела на тебя прищуренным взглядом. — Силко был взбешён бóльшую её часть. К счастью, он рано лёг спать, чтобы проснуться вовремя и побыть с Джинкс, — когда она приблизилась, её взгляд стал более выразительным. — И мне теперь весь день придётся иметь с ним дело в его кабинете. Ты нахмурилась. — Прости. Я не… Я не хотела, чтобы это случилось, — и всё же это случилось. И ты сомневалась, что сможешь что-нибудь изменить. Если только не поговоришь с Джинкс ещё до того, как она начнёт задавать Силко вопросы, связанные с материнством. Ты указала на запасную тарелку позади себя. — Яйца? — Почему ты так много готовишь? — несмотря на вопрос, она схватила тарелку и вилку. Она переложила лишнюю порцию на свою тарелку и направилась прямиком к тебе. — Привыкла готовить завтрак на двоих. Женщина хмыкнула. — Что вообще произошло? Уоррен сказал, что ты хорошо обращаешься с ребёнком. Оберегаешь её от неприятностей. Ты вздохнула, ковыряя яичницу кусочком тоста, уже не будучи такой голодной. — Джинкс спрашивала меня о мамах, — последовала пауза, во время которой Севика села рядом с тобой. Ты пыталась просто смотреть в свою тарелку. — И если бы её папа не нашёл её, забрала бы я её к себе? Севика откусила большой кусок яичницы и принялась жевать. — Ты сказала «да», не так ли? — ты кивнула. Женщина хмыкнула, прежде чем откусить очередной кусок, после чего обратила на тебя свои серые глаза. — Ты идиотка. Хуже Вандера. Ты нахмурила брови. — Вандер? — было заметно, как напряглась челюсть Севики, когда та перестала жевать. Затем с трудом сглотнула. — А что не так с Вандером? Она откусила кусочек яйца и ничего не ответила. Ты продолжала смотреть на неё, когда она наконец взглянула на тебя. Серые глаза опустились в тарелку с едой. — Силко убил Вандера. Я уверена, ты и так это знала, — ты кивнула. — Его дети умерли вместе с ним в ту ночь. Потому что Вандера невозможно было вразумить. Он не пошёл бы против Верхних. Он даже работал с ними. Ты моргнула и отвела взгляд. Ты никогда не встречалась с ним лично, но люди до сих пор о нём шептались. А на другой стороне Линий был установлен фонтан с его статуей. — Верхние никогда о нас не заботились. Заключённые сделки защитят нас до поры до времени, но не предоставят нам свободы. Севика улыбнулась, проглотив ещё немного завтрака. — Говори так в присутствии Силко, и ты понравишься ему больше, — она поднесла сигарету ко рту и закурила. Ты слегка отодвинулась от клубящегося сигаретного дыма. — Так что ты запланировала на сегодня? Ты пожала плечами. — Может быть, испеку что-нибудь. Нам бы не помешал хлеб или что-то в этом роде, — ты прижала руку к щеке. — Ты сейчас пойдёшь спать? — Попытаюсь. Посплю столько, сколько смогу, прежде чем Силко не понадобится, чтобы я выполнила задание, проверила всякую хренотень и убедилась, что все разобрались со своим дерьмом, — она стряхнула сигарный пепел на тарелку с крошками и, проигнорировав твой хмурый взгляд, сделала это снова. — Похоже, тебе не помешал бы выходной. Её губы изогнулись в легчайшей улыбке. Женщина скользнула по тебе серыми глазами. — Наверное, чтобы получить его, мне не стоит повторять твою тактику, — тебе удалось не вздрогнуть от этих слов. — Но было бы неплохо получать его время от времени. Но я знаю, — она затянулась, прежде чем затушить сигарету о тарелку, — это просто бизнес. Вскоре после этого она ушла, но перед этим любезно помогла тебе убрать посуду в раковину. Ты предложила заварить ей чай, чтобы помочь ей уснуть, но её девушка уже ждала её дома, поэтому она ускользнула прочь, как только предоставился случай. И ты снова осталась одна. Ты осмотрела кухню. Места было достаточно, чтобы что-нибудь испечь, никому не помешав. Может быть… Может быть, кто-нибудь захочет хлеба? Немного поколебавшись, ты взяла миску, муку, соль и масло. Затем последовал коричневый и белый сахар. Яйца. Немного разрыхлителя, ванили и корицы. Сначала ты смешала масло и сахар, после чего добавила яйца. Затем соль и муку, а потом ваниль и разрыхлитель. Ты и сама не заметила, как испекла две дюжины печенек и вскоре осторожно обваляла их в корице, как только они перестали обжигать твои пальцы. Затем ты проверила время. 10:30. Что ж, ты убила немного времени. Твою мать. Ты забарабанила пальцами по столу. Часть тебя надеялась, что кто-нибудь войдёт, а другая часть боялась этого. Ты хотела поговорить, начать беседу, но некоторые из присутствующих здесь людей абсолютно ужасали. Вскоре печенье уже лежало на тарелке, накрытое полотенцем, чтобы не испортилось и не зачерствело слишком быстро. Но перед этим ты положила пару штук в карман. Затем ты отважилась покинуть кухню. Ты не была полностью уверена, куда идти, поэтому просто бродила по комнатам. Ты была удивлена, насколько здание стало огромным за такой короткий промежуток времени с тех пор, как его захватил Силко. Или у Вандера всегда были такие выдающиеся комнаты и проходы? Ты могла бы заняться исследованием. На самом деле ты побывала только в четырёх комнатах этого коридора. И никто не говорил, что спускаться вниз запрещено. Хотя ты прикусила губу, раздумывая, стоит ли тебе испытывать удачу. Когда ты приблизилась к небольшому коридору рядом с комнатой Джинкс, кто-то ещё решил выйти из него. На мужчине был плотный фиолетовый шарф, закрывавший рот и нос. Правая сторона его лица была покрыта следами ожогов, распространившихся на макушку и затылок. Его правый глаз был полностью зелёным, в то время как другой метнулся к тебе. Вы оба моргнули. Ты поняла, что он, скорее всего, работает на Силко ещё до того, как мужчина заговорил. Невозможно случайно наткнуться на туннель, ведущий к Последней Капле. — Ты смотрительница Джинкс, — ты кивнула его словам. Он кивнул в ответ. — Ты хорошо с ней справляешься. — Спасибо, — ты наклонила голову в его сторону. — Как тебя зовут? Он сделал паузу, его единственный здоровый глаз слегка расширился. Затем ты услышала смешок. — Синджед, — он указал на обожжённую сторону головы. — Наверное, звучит жестоко, но кличка прижилась. Ты нахмурилась, скрестив руки на груди. — Значит, до этого у тебя было другое имя. — Моё имя забыто. Оно больше не имеет значения, ведь относится к прошлому. Которое мертво. А у тебя, полагаю, тоже есть имя, — он уставился на тебя многозначительным взглядом. Ты на мгновение заколебалась, прежде чем назвать его ему. Ты увидела, как на его лбу образовалась тончайшая складка. — Силко сегодня с Джинкс? — Да, — ты нахмурилась. — Отчасти по моей вине. Он снова усмехнулся и сложил руки вместе. — Для ребёнка вполне естественно искать родительскую фигуру, даже если она у него уже есть, — он сделал небольшую паузу, скользнув взглядом вверх и вниз по твоей фигуре. — Но если хочешь загладить свою вину, то мне бы не помешала помощь в лаборатории. — У нас здесь есть лаборатория? — Технически, не здесь. Туннель соединяется с нею. И ты последовала за ним вниз. Он без колебаний заговорил с тобой, задавая вопросы и проверяя твои знания. Ты знала, что выпечка — это тоже наука, химические реакции и всё такое, и он находил забавным копаться в этих знаниях. Туннель вёл в две комнаты. Одна скорее походила на операционную, в то время как другая являла собой настоящую лабораторию, заставленную различными банками с зелёной жидкостью, в которых что-то плавало. Ты вошла в помещение, глядя на реку за его пределами. — Над чем ты здесь работаешь? — В основном над мерцанием. Пытаюсь усовершенствовать его. Возможно, избавлюсь от некоторых побочных эффектов, — ты посмотрела вверх и увидела множество разных трубок и проводов. И что-то похожее на связанное волосатое тело. — И над парочкой побочных проектов. Ты бродила по лаборатории, с любопытством разглядывая всё вокруг. Некоторые вещи были совершенно отвратительны, но ты не говорила этого вслух. Синджед, похоже, находил твоё любопытство занятным. Ты повернулась лицом к самому большому резервуару в центре комнаты с трубками и чем-то похожим на фиолетовую, растущую из него плесень. Внутри резервуара можно было разглядеть некое плавающее существо. — С чем тебе помочь? Он на мгновение задержал на тебе взгляд. — Насколько устойчивы твои руки? Тебе пришлось непрерывно помогать ему отмерять некоторые химикаты. Он разливал их, чтобы получить реакцию, а ты помогала делать заметки о том, что произошло. — Если бы не Джинкс, из тебя бы вышла хорошая ассистентка, — сказал Синджед после твоего четвёртого теста с реакцией. Вы провели по меньшей мере дюжину, но реакции так и не дождались. Ты немного печально улыбнулась. — Надеюсь, меня не уволят после случившегося. — Сомневаюсь, что Силко пойдёт на это, — он смотрел в микроскоп. — Подашь мне десять миллилитров мерцания? Ты подготовилась, надев перчатки. Ты не хотела, чтобы мерцание проникло в твой организм. — Почему ты так думаешь? — Потому что ты заботишься о ней. Это сейчас он злится, но вот когда я был отцом, я бы не стал возражать, если бы кто-нибудь помог мне с моей дочерью. Твоё сердце бешено колотилось в груди. Ты уставилась на него, протягивая пробирку. — Мне жаль. — Смерть — это естественное жизненное явление. Во всяком случае, сейчас, — ты наблюдала за тем, как он выливает небольшую дозу мерцания в культуральный диск, вращая его вместе с находящимися в нём микробами. Ты увидела, как что-то начинает формироваться. Мужчина взглянул на время. — Полагаю, сегодня помощь мне больше не понадобится. Нужно заняться частным проектом для Силко, — он бросил взгляд на потолок, и ты вспомнила о шерстяном шаре наверху. Беглый взгляд на часы подсказал тебе, что скоро время ужина. Ты сунула руку в карман и взяла чистый лист бумаги. Ты положила на него печенье. Синджед оторвал взгляд от микроскопа. Ты почесала затылок. — Спасибо, что занял меня делом. Когда ты двинулась в сторону выхода, то не оглянулась, заслышав шорох шарфа и тихий звук жевания. Ты лишь слегка улыбнулась. Ужин прошёл быстро. Сверху доносилась музыка, играющая громче, чем когда-либо. Здесь никого не было, вероятно, все были чем-то заняты, пока Силко ужинал с Джинкс. Ты оставила печенье на прикроватной тумбочке, после чего разделась и приняла душ. Ты почувствовала назревающее в душе́ беспокойство, нарастающее по мере того, как ты намыливала тело. И, возможно, ты просидела в душе дольше обыкновенного, надеясь не услышать конкретных шагов. Ты оделась прямо в ванной, нацепив на себя выбранную тобой пижаму, после чего вернулась в свою спальню. Где тебя уже ждала Джинкс, разглядывающая печенье на прикроватной тумбочке. — Можно взять? Ты замерла, а затем взглянула на дверь и нахмурилась, когда увидела, что замок всё ещё на месте. — Джинкс… — Вкусно пахнет. — Я сейчас не об этом … — ты вздохнула и двумя пальцами ущипнула себя за переносицу. — Ты можешь его съесть. Уставившись на тебя, Джинкс выждала мгновение. Она выглядела взволнованной, глаза забегали по сторонам. — Прости, — ты услышала хруст, и девочка протянула тебе половину печенья. Ты почувствовала, как растаяло твоё сердце. Хотя было бы лучше, если бы оно затвердело. Ты села рядом с ней, не взяв вторую половину. — Ты можешь забрать всё печенье себе, Джинкс, — ты посмотрела на её идеальную косу. Должно быть, Силко заплёл её перед тем, как девочка ляжет спать. — Как провела день с папой? Джинкс откусила маленький кусочек, но не с таким рвением, которое можно было от неё ожидать, когда дело касалось сладкого. Наконец она пожала плечами. — Нормально. Он на взводе был. Кричал на всех, пока я разрисовывала его пепельницу, — она взглянула на тебя, и ты заметила, как мечутся её глаза. И как она слегка прикусила губу. Твоя улыбка появилась автоматически, и тебе пришлось слегка повернуть голову. — Что ты нарисовала на пепельнице? — Да так, каракули всякие, — ты повернулась, чтобы снова посмотреть на неё. Её губы покрылись крошками, а колени были подтянуты к груди. Она взглянула на тебя. — Зря я всё папе рассказала. Ты вздохнула и зашевелилась, нежно приобняв её одной рукой. Она опустила голову тебе на плечо. — Он прав, он твой отец. Даже если ты хочешь, чтобы я была твоей матерью, он должен дать своё согласие, — и ты определённо не надеялась, что это случится в ближайшее время. Лоб под её синей чёлкой нахмурился. — Значит, вам двоим придётся пожениться? Ты уставилась на неё, стараясь не представлять, как вообще пройдёт эта церемония. Главным образом потому, что ты, вероятно, рассмеялась бы над абсурдностью происходящего. — Не думаю, что нам нужно жениться, чтобы быть твоими родителями, — ты вздохнула и прижала её к себе. — Хотя я бы пока не стала поднимать этот вопрос. Джинкс слегка кивнула. — Не буду. Не хочу прекращать с тобою видеться, — ты увидела, как её ногти впиваются в пижамные штаны. Ты осторожно провела свободной рукой по её пальцам, и она остановилась. — Я не могу вспомнить, какой была моя первая мама, — она поморщилась. — У неё были… фиолетовые волосы и тёплые объятия. Она пела мне песни, когда я становилась… такой, какая я есть. Ты прижалась щекой к её макушке. — Джинкс, ты хороший ребёнок, — ты не сказала, что она идеальна. Это оказало бы слишком большое давление на девятилетнего ребёнка. Но она была хорошим ребёнком. — И к тому же ты умная. И отлично стреляешь. Она подняла на тебя такой неуверенный взгляд. Затем переместилась так, чтобы обхватить тебя руками за талию в мягчайшем объятии. Обычно её объятия всегда были внезапны. Ты мягко обнимала её в ответ, отпустив только тогда, когда она начала отстраняться. Ты пошевелилась, чтобы вытереть ей лицо уголком своего одеяла. — Ты хороший ребёнок, который несёт на своих плечах тяжкий груз, — ты подумала о Севике. О металлической руке, причиной которой стала Джинкс. — Но я буду здесь, чтобы помочь тебе снять часть этого веса, хорошо? Она слегка кивнула. Ты наклонилась вперёд и коснулась губами её лба. — Это защитит тебя от любых ночных кошмаров, хорошо? — она захихикала. Ты приподняла бровь. — Что? — Папа тоже так делает, — она встала с твоей кровати. После краткого пожелания спокойной ночи она залезла на стропила и вернулась в свою комнату. Ты не ложилась до тех пор, пока не перестала её слышать. Затем ты снова рухнула на кровать. Сегодня ночью было тепло, как и в уютном коконе из одеяла. Всё ещё может наладиться. У тебя закружилась голова от наплыва новых мыслей. Может быть, в один прекрасный день тебе удастся переубедить Силко, и он позволит тебе стать матерью для Джинкс. Шансы были ничтожны, но это не значит, что попытаться не стоит. И ты попытаешься. Ради себя. Ради Джинкс.