Веяние Последнего Голоса: Слёзы и кровь | т. 1, ч. 2

      В карманах и наплечных мешках мёртвых талморцев оказалось пусто: ни записки, ни приказа, никакого-либо другого документа.       — Видимо, избавились от бумаг — предположила Серана.       — Не хотят, чтобы ниточка привела к верхушке — ответил Дова, поднявшись от обезглавленного тела. — Как бы то ни было, они не с проста тут оказались.       — Охотятся на оставшиеся силы Братьев Бури?       — Как вариант. Одного уже выследили…— Довакин потёр правую щёку.       — Может, у мятежников есть неподалёку лагерь?       — Возможно, возможно… Талморцы о чём-то таком подозревали… А, может, им и дела не было до Братьев Бури.       — Тогда, что они тут делают?       — Вопрос хороший. Ладно, эльфы всё равно нам не расскажут. Пойдём, проверим слова нашего бунтаря.       Серана безмолвно кивнула.              Подсказка от повстанца оказалась правдивой – за огромным камнем, тропинка ловко свернула крючком вправо и понеслась на подъём в гору.              Ступая всё выше, воздух становился прохладнее, свежее. Вязкая дымка давно выветрилась из лёгких. Ноги оставляли тёмные следы на поросшей инеем траве. Отсюда, с высоты скал, открывался вид на всю туманное подгорье с иссохшими деревцами, елями и берёзами; редкая рыжая листва и зелёные иголочки разбавляли серость низины. Над головой кучерявились густые облака. Голубых кусочков неба было не видать, а Солнца тем более. Ничего, зато Серане приятнее… наверно.              Лёгкий слой снега начал тихо хрустеть под ногами. Приближаясь к вершине, пейзаж вокруг становился более чистым: белые пики гор, серые скалы, вьющий ветер. Изо рта выдыхались клубы пара. Впереди виднелась башня, похожая на одну из башен Валтхейм: круглая, каменная, три этажа, такой же узкий мостик, соединяющий башню и высокий уступ. Дова задрал голову, осмотрев конструкцию:       — Наш единственный путь — взгляд отметил дорожку, тянущуюся с каменного мостика в глубь этого уступа.       — Повезло, что он не обвалился – столько времени прошло.       — Несколько тысяч лет.       — Вот и я о том… Даже старше, чем я.       — Эхо древности. Эхо Мерети́ческой Эры… Идём, Слово зовёт меня.       — Веди.              В башне было пусто. Только каменные стены, лестница, разруха, свист морозного сквозняка. На втором этаже их встретила печальная картина: среди обрушившихся камней потолка, на спальнике лежало обледенелое тело. Оно настолько давно лежит, что почернело, покрылось толстой коркой льда. Было трудно определить, человек ли это, орк или эльф.       — Печальная судьба искателя приключений — обмолвился Дова.       — Смотри-ка, — Серана указала на завал у стены — сундук.       — И точно, — Дова заметил краешек деревянной крышки — я б не разглядел.       Улыбчивый взгляд вампира сверкнул из-под капюшона.       Кое-как пробравшись по камням, Драконорождённый уселся перед замком сундука и вынул две металлические отмычки из-за пазухи. Размяв пальцы, два крючочка отмычек нырнули в скважину замка. Щёлкая механизм, одна пробиралась дальше, а вторая придерживала. Глубокое и спокойное дыхание сопровождало сосредоточенность в глазах Довакина.       Нужная пружинка дзынькнула в замке. Дова прошептал:       — Отлично…— отмычки начали прокручивать замок по часовой стрелке.       Пришлось приложить немного усилий – механизм старый, ржавый, замёрзший.       Щёлк… Выдох облегчения украсил напряженное лицо взломщика улыбкой.       — Готово? — с того конца помещения послышался голос Сераны.       — Ага. — Крышка сундука скрипнула.       — Что там?       — Немного денег и стальной слиток.       — Не густо.       — Пойдёт. — Септимы сверкали, прячась в карманы его штанов.       Крышка захлопнулась; Дова вернулся к Серане со слитком в руках и протянул ей:       — Положи мне в сумку.       Наплечная котомка потяжелела.       — Думаешь, пригодиться? Тяжело ведь.       — Нормально — Довакин вздёрнул плечами. — Пойдём.              Снеговая дорога побежала между громадными обломками; подступ ко входу в крепость завален чуть ли не наглухо. Протиснувшись, парочка оказалась в закрытом внутреннем дворе, окружённом останками каменных стен. На одной из них возвышалась Стена Слов; её С-образная форма заострялась к верху. Неожиданностью стала взведённая палатка и горящий костёр – маленький лагерь расположился прямо по центру двора.       — Похоже, что тут мы не одни — подметила Серана.       — Очередные искатели приключений — недовольно прозвучало от спутника. — Лезут в опасности, а после погибают.       Вампир решила промолчать.              Не спешно подойдя к лагерю, из палатки вывалился высокий эльф в офицерской броне Империи, нервозно поправляя шлем. Увидев двух незнакомцев, альтмер посмотрел на Дову и сказал:       — Эй ты! Как офицер Имперского легиона, я требую твоей помощи. Гене…       — Приветствие по уставу, офицер — оборвал эльфа Драконоборец. — Почему форма взбаламучена? Шлем не застёгнут, наплечник висит – не порядок.       — Э-гхм?..— растерялся офицер.       — Звание.       — Ч-что? — не расслышал он.       — Твоё звание, офицер.       — Звание?.. Капитан. Моё звание капитан.       — А теперь по порядку.       — По порядку? — глаза альтмера растеряно забегали.       Довакин вопросительно поднял правую бровь.       — Агх-м, точно… Кхм-кхм…— эльф отдал воинское приветствие — Здравия желаю… эм… А, кто вы?       — Лега́т Довакин.       — Ле… Легат? Кхм-кхм… Здравия желаю, легат Довакин, говорит Ва́лмир… эм… капитан Ва́лмир.       Дова безнадёжно вздохнул:       — Ну, капитан, докладывай, что, зачем и почему.       — Так вот… кхм… Генерал послал меня раздобыть мощное оружие, которое поможет нам в войне…       Драконорождённый театрально промолчал.       — …Здесь находится последний оплот Культа драконов, и говорят, что маска их вождя – это мощный артефакт.       — «Маска вождя – мощный артефакт? — мелькнуло в голове Драконоборца. — Неужели мы нашли последнюю, восьмую?»       — Легат, поможете мне раздобы…       — Вопрос первый: в какой войне? — Довакин опять прервал Валмира — Вопрос второй: почему генерал Туллий отдал подобное задание чину младшего офицера?       — Эм-гхм…— замялся Валмир — Потому что… все… офицеры… были заняты, а я оказался без дела. В какой войне?.. Эм… Ну, с Альдмерским Доминионом. Да. Именно с ним.       — Допустим…— Дова начал поглаживать бороду, сверкая презрительным взглядом — Что ты узнал о Форелхосте?       — Судя по всему, когда в ходе Войны драконов Культ был разбит, последняя группа бежала сюда, чтобы закрепиться и собраться с силами. Войска короля Ха́ральда разгромили последних уцелевших в течении Первой Эры, и с тех пор здесь водятся призраки… но подробности осады никому не известны.       — М-хм-м…— задумчиво донеслось от легата.       — Я провёл исследования и выяснил, что Скорм Снежный Странник после осады оставил часть своих личных записей здесь. Я надеюсь, в них будут указания на то, как попасть в закрытые помещения крепости. Вам стоит знать, что в Форелхосте водиться нежить – но, думаю, вы оба с этим справитесь.       — А, почему ты не пойдёшь?       — Я?.. М-м… у меня слишком много дел, чтобы впустую рисковать здоровьем.       — Вот так значит? Понятно… Ключ от входа есть? — Дова бросил взор на резные металлические двери, украшающие сплошную каменную стену.       — Разумеется, сейчас открою — Валмир быстро юркнул к дверям. Ключ противно скрипнул в скважине. Эльф с трудом отворил вековую дверь.       Довакин и Серана мельком переглянулись. Последовав за эльфом, парочка шагнула в пасть темноты храма.       Голос Валмира раздался за спинами:       — Возвращайтесь, когда добудете посох. — Скрипучее пение петель и дверь захлопнулась.              Тишина. После посвистывания горного ветра, в глухом и маленьком помещении казалось невероятно тихо. Глаза потихоньку привыкали к полумраку.       — Врёт, как дышит — отрезал Дова, разглядывая тёмную комнатку. Две громадные чаши у последующих дверей тлели углём, не давая тьме поглотить пришедших.       — На капитана он смутно похож — отметила подруга, опрокинув капюшон с головы.       — Конечно, потому что Валмир им и не является: ни знания устава, ни стойки смирно, ничего. Никакого отношения к службе в Имперском Легионе эльф не имеет. А броню?.. Броню стянул с мёртвого офицера.       — Какие бы намерения не были у этого Валмира, меня больше интересует эта некая “маска вождя”.       — Именно. Думаешь, это она? Восьмая маска драконьего жреца?       — Вероятно. Форелхост – почти единственное место, куда мы ещё не заглядывали. Если она не здесь, то я даже не знаю где.       — Уверен, что тут. Покоится в глубине, как и её носитель. Валмир не зря сюда добирался – он что-то знает… И ещё какой-то посох. О чём он?       — Может, о магическом посохе, которым орудует драконий жрец?       — Скорее всего… Вернуться бы и расспросить нашего “капитана” “поподробнее”.       — Не вижу смысла. Его желаемые маска и посох окажутся у нас в руках, а там и поглядим на истинную сущность альтмера.       — Ладно. С эльфом разберёмся позже. Сейчас надо немного притормозить…— взгляд Довакина забегал по комнате. Он увидел каменную скамеечку, стоящую в темноте стены.       — Хочешь записать в дневник?       — Угу — ответил Дова, усевшись на скамейку. Его щит и сумка оказались на полу, а дневник и угольный карандаш появились в руках. Открыв нужную страницу, Довакин начал записывать мысли. Приятный запах книжки доносился до носа.       Немного постояв, Серана решила усесться рядом. Девушка специально отвела взгляд, чтобы не читать записи любимого – она считала это вторжением в очень личные границы. Вместо этого, её сверкающие глаза устремились в никуда.       Левое плечо Довакина почувствовало надавившую тяжесть – Серана ненароком положила голову. Мужчина незаметно улыбнулся, не отвлекаясь от мысли.              Чиркающий звук резко поставил точку.       — Закончил? — не двинувшись, спросила вампир.       — Да. — Дневник и карандаш полетели в раскрытую сумку. Его левая рука обняла спутницу за плечо. — Готова?       — Давай посидим ещё чуть-чуть.       — Посидим, посидим… — он прижал Серану ближе.       Вновь эта беззвучная тишина могильного храма, она окутывала, проникала в уши, в мозг.              — Дов…— шёпот принцессы показался громом среди ясного неба.       — Хм?       — «Ну давай, Серана, спроси его: — говорил голос в голове девушки — любит ли он тебя? Что чувствует? Расспроси его о чувствах. Может, что-то изменилось? Что я не заметила? Почему он не действует? Почему я не действую? Давай, сейчас отличный момент…» — вампир глубоко вздохнула. — Как ты думаешь, что нас ждёт впереди?       — Коридоры, склепы, драугры, ловушки, драконий жрец, Слово Силы… Если ты про это…— неловко добавил он. В груди почему-то потяжелело; почувствовался отдалённый стук сердца.       — Про это — мрачно послышалось от неё.       Разговор растворился, словно роса в лучах Солнца.              Не вытерпев, Дова всё-таки решился:       — Серан, я…— он сделал паузу подбирая слова. — Просто нам обоим нужно… осознать, что мы… вместе. Это трудно для… меня. Может… просто я такой?       — Я ощущаю тоже самое, не переживай — милый голос девушки чуть было не надорвался. С души словно камень упал. Её янтарные глаза с трудом посмотрели на возлюбленного. — Просто… это так…       — Странно, да?.. — чёрные глаза мужчины стали юношескими.       — Д-да… непривычно, что ли? Трудно воспринять это за реальность.       — Время. Просто немного… времени. И всё пойдёт.       — Да — она прижалась к его груди.       Мужская рука мягко похлопала по спине принцессы.       Тишина, мягкая, ласковая…       Он неслышно прошептал:       — Я люблю тебя.       — И я тебя…— еле уловимо послышалось в ответ.       Неизвестно сколько прошло: минута, две, три? Они сидели в обнимку, наслаждаясь моментом. Каждый радовался в своих мыслях. Никто не хотел портить волшебство приятного молчания. Его дыхание и стук в груди лишь ласково урчали для чуткого слуха вампира. Угли блекли в чашах. С высокого каменного потолка свисали корни. Пахло сыростью, пылью.       — Идём? — так же беззвучно шепнул он.       — Да — Серана неохотно разняла объятия и встала со скамьи.       Лямки котомки за плечи, а щит поверх – Дова поднялся следом.              Железные двери, ведущие в следующую комнату, безвольно поддались; их противный скрип раздался эхом вглубь храма. Чаша с тлеющими углями блекло освещала просторное помещение, стоя в центре. В нос потянуло затхлым, старым… подгнивающим.       — Пахнет смертью…— осторожно произнёс мужчина, оглядывая представшую комнату с массивным каменным мостом над их головами.       — Не без причины — Серана указала на мёртвого солдата Империи, лежащего у стены.       Дова заметно нахмурился – чёрные брови подчеркнули вспыхнувшую злобу:       — Ребята тут головы сложили, а эльф просто стянул с них броню… Сидит в лагере, поджав хвост. “Капитан”, даэдра его забери…       Серана заметила, как кулаки любимого сжались. Её ладонь нежно коснулась костяного наплечника Довы:       — Милый, не думай про него. Он всего лишь трус.       — И мародёр… Так и быть, — его взгляд обернулся к Серане — как только мы заберём маску, посох и выучим Слово, то можешь вонзить в него свои клыки – тебе пора начать питаться. Эльф это заслужил.       Трепетный взгляд вампира растаял, а на лице засияла скромная улыбка:       — Предложение, конечно, соблазнительное, но я откажусь – не хочу разбудить то, что так долго успокаивала в себе… К тому же, кровь альтмеров мне не по вкусу. Чужеродная какая-то.       — Вот как? — интерес вспыхнул огоньком и Дова повернулся к возлюбленной всем корпусом — А, кровь зверорас?       — Честно, то очень на любителя — вампир мило поморщилась. — Каджиты, аргониане и орки были редкостью в нашем “винном погребе” замка – Ра́ргал очень редко приводил подобные расы. Я однажды попробовала каждую ради интереса – П-фе… — вкусовая память противно вылезла на язык. — Больше не стала.       — Ра́ргал? Кто это?       — Он…“вампир-пастух”, грубо говоря. Жил при дворе моего отца, следил за трэ́ллами и приводил новых со всех концов Скайрима… Некоторые, правда, сами приходили к воротам замка, но это тоже было очень редким явлением.       — Кому придёт в голову добровольно отдаться на растерзание вампирам? — удивился Довакин.       — Были и такие отчаявшиеся в жизни люди.       — Кстати, на счёт человеческой.       — Бесспорно – самая вкусная — Серана проглотила комок слюней. — Норды, бретонцы, имперцы, редгарды. Питательная, насыщенная… — она глубоко вдохнула носом.       — А, твоя самая любимая?       — Нордская. Она…       Довакин заметил, что во мраке помещения, янтарные глаза принцессы начали становиться ярче.       — …такая чистая. Естественная?.. Трудно описать словами этот… вкус — вампир чувственно закусила губу.       — Но ка…— но не успел Драконоборец задать очередной вопрос, как его прервала Дочь Холодной Гавани:       — Дов, давай сменим тему, а то…— ком оголодавших слюней вновь упал в её горло — а то ты начинаешь… по-другому пахнуть. — Стук его сердца соблазнительно подзывал к себе.       — По-другому? — добродушно улыбнулся он.       — Да — утвердила вампир. Пульсация артерии на его шее жадно дурманила.       — Хорошо — Дова огляделся по сторонам и заметил лежащую решётку ворот от большой арки, ведущей далее в коридор крепости. — Похоже, войско этого Скорма Снежного Странника очень сильно хотело добраться до фанатиков Культа: сам вход в Форелхост разворотили – теперь там только обломки, и сейчас вот это – ворота явно вырвали с силой.       — Может, Ту`умом? — её горящие желанием глаза поутихли и глянули на решётку.       — Очень вероятно. Языки постарались на славу — Дова всматривался во тьму предстоящего им коридора.       — Интересно, мы найдём записи Скорма? Хотелось бы почитать о том, что здесь произошло.       — Найдём. Уверен…— глаза слегка прищурились, впиваясь в вязь темноты — Серан, ты не видишь, есть там в коридоре что-нибудь?       Вампир пригляделась:       — Нет, ничего. Просто коридор с развилкой на конце: один путь налево, другой направо, третий вперёд… но он завален.       — Пойдём, посмотрим, куда нам. — он сделал пару шагов к арке, как его окликнула Серана:       — Дов…       Мужчина обернулся.       — Только, не геройствуй. Прошу.       Драконорожденный широко улыбнулся, вымолвив лишь:       — Пошли — над его головой возник небольшой шарик света, похожий на очень малюсенькую звёздочку, которая осветила комнату холодно-белым цветом – заклинание Свет свечи.              Бесшумный сквозняк подземелья шептал на ухо. Вековая пыль витала в воздухе. На стенах коридора, вперемешку с трещинами и заковырчатыми корнями, виднелись выточенные узоры древних нордов: завихрённые, округлые, рельефные. Тьма расступалась перед путниками – заклинание испепеляло тени. На распутье, парочка остановилась:       — Налево – опущенные ворота-решетки, — взгляд Довы скользнул далее — вперёд – глухой завал, направо – лестница — ступеньки поднимались в следующий коридор.       — У меня ощущение, что решётку специально опустили — сказала Серана, вглядываясь за толстенные прутья ворот. — Вижу рычаг, правда вдалеке. Скорее всего, он и поднимает эти ворота. Дов, — принцесса обернулась — ты дотянешься магией телекинеза?       — До рычага? Вряд ли – большое расстояние.       — Жаль… Ту`умом, не сможешь?       — Выбить ворота? Не думаю, что у меня выйдет. К тому же, если я их попросту погну, то они так и останутся закрытыми… Да ладно, пойдём по предложенному пути. Не впервой. В конце концов, мы хотя бы зачистим это место.       — Чтобы в будущем тут поселились разбойники — ироничная улыбка блеснула на её лице.       — Ха-х… По словам эльфа, здесь водятся призраки; вряд ли кто-нибудь из здравомыслящих захочет жить с привидениями бок о бок.       — Да, дух тут тяжёлый, отовсюду навеивает опасностью…— Серана оглянулась — драугры разгуливают – зажигают угли в чашах, свечи.       — Пойдём, поздороваемся с ними.       — Веди.               Оказавшись наверху лестницы, парочку встретил длинный коридор. Случайные свечки на полу догорали. Вновь этот запах гнили. Одна арка расположилась на правой стене, а вторая в конце коридора; их разинутые пасти разили неизвестностью и мраком.       — Куда пойдём? — спросила Серана.       — Посмотрим, что предлагает путь направо, а после дойдём до конца коридора. Если что, вернёмся к первой арке.       — Хорошо.       В ладони Довакина загорелась звёздочка и повисла над его головой – он вновь сотворил Свет свечи. Пара неспешно двинулась вперёд.              Заглянув за угол первой арки, они увидели узкий туннель: в стенах виднелись вертикальные скважины, а на полу лежало изрубленное тело, одетое в исполосованные одеяния Братьев Бури. Синий медведь на груди был багряным – ткань насквозь пропиталась засохшей кровью.       — Ловушка с качающимися лезвиями — определила Серана.       — Очевидно, соглашусь. Вопрос в другом: откуда здесь ещё один повстанец?       — Хороший вопрос… Я всё больше убеждаюсь, что где-то в этих краях есть тайный лагерь Братьев Бури.       — Но, зачем мятежникам сдались эти руины? Явились сюда за маской, посохом? Очень вряд ли. Мне кажется, что их деятельность немного другого характера – партизанского.       — Но этот бедолага как-то оказался тут.       — М-да уж, странно всё это.       — Согласна.       — Пошли, посмотрим, что в конце.       Дочь Холодной Гавани кивнула.              Подходя всё ближе и ближе к концу коридора, во второй арке всё более чётко вырисовывался завал – огромные глыбы, земля и камни загромоздили проход. Они остановились на пол пути.       — Думаешь, есть смысл идти туда? — спросил Дова.       — Там всё завалено, вряд ли мы пройдём.       — Значит, идём обратно.       Парочка развернулась.              У туннеля с лезвиями-ловушками, Серана поинтересовалась:       — Как мы пройдём?       — Сейчас, я всё сделаю, — Свет свечи вновь засветился над его головой — ты даже не заметишь — лицо Драконоборца озарилось улыбкой, а глаза блеснули чем-то хитрым.       — Вот как? — умеренное любопытство вспыхнуло в голосе девушки. Она скрестила руки на груди.       — Ага. Смотри — Дова уверенно выдохнул. — ТииД КЛО УЛЬ! — Ту`ум Замедление времени остановил поток бытия. Всё приобрело голубоватый оттенок, словно смотришь на мир через синее стекло. Маленькие белые искорки загорались то тут, то там, заполняя округу. Довакин будто бы находился в другом пространстве. В пространстве, где нет времени, ни момента, ни неуловимых секунд. Всё остановилось, замерло. Серана стояла неподвижно. Мужчина сделал шаг в сторону – её сверкающие глаза не сдвинулись вслед за ним. Сейчас вампир выглядела, как очень реалистичная восковая фигура… какой-то эффект неестественности: не моргает, не дышит… не улыбается исподтишка. На душе почему-то потеплело, стало так легко, приятно – разглядывать любимую, а она даже и не догадывается об этом. Рот сам растянулся в улыбку. Она такая… беззащитная, что ли? Уязвимая, но в хорошем смысле. Её изящное лицо застыло в скромном интересе: бровки так немного приподняты, уголки губ уже готовы потянуться наверх… Очаровательно красива… В груди вспыхнул какой-то восторг, радость. Захотелось обнять её сильно-сильно, чувственно поцеловать в губы, ласково погладить по шелковистым волосам. Но нельзя, когда действует этот Ту`ум – причинишь вред. Но так хочется… А, если аккуратно? Очень-очень нежно? Еле коснувшись… В голове велась борьба: тихонько поцелую в губы… нет, в щёку – она даже не заметит. Не поцелую, то на душе станет скверно… Выбор очевиден. Я подошёл к ней почти вплотную; почувствовал холодок её кожи. Глаза любимой всё так же смотрели в одно направление – так забавно. Мои вдохи стали беззвучны; сердце безумно запрыгало в груди. Я подал голову вперёд…              Трепещущее мгновение…              Мои губы коснулись морозной щеки. Такая холодная. Я сделал шаг назад. Радости не было предела; хотелось прыгать до потолка… Она всё так же неподвижно стоит. «Ладно, — опомнился Довакин — пора разрядить ловушку…»       Как только Драконорождённый переступил порог арки, то в туннеле раздался щелчок лишь механизма. Действие Ту`ума ещё не окончилось, но уже близится к завершению. Перебежав трусцой весь смертельный коридор, Дова увидал рычаг на стене. Потянув за него, вновь где-то щёлкнуло, отпружинило. Древние норды знали толк в ловушках. Драконоборец уже ощущал, что время начало оживать – искорки потихоньку растворяются, а голубая пелена на глазах блекнуть.       Чужеродное тепло расплылось по левой щеке. Серана аккуратно притронулась к ней пальцами. Брови съехали вниз от непонимания. «Неужто, он поцеловал меня?»       — Серан. — послышалось издалека.       Вампир подняла глаза и увидела Довакина в конце туннеля.       — Путь безопасен, можешь проходить.              Подойдя к возлюбленному, вампир слегка улыбнулась:       — Не думала, что ты используешь Замедление времени.       — Я же сказал, что ты даже не заметишь — его добродушная ухмылка слегка оголила зубы; они казались белыми на фоне чёрных усов.       — Ха-х, это было… мгновением для меня.       — Знаю. Первая ловушка пройдена, осталось ещ…       — Тише — Серана насторожилась; в её ладонях вспыхнул разряд и лёд.       Дова мгновенно схватился за рукоять меча.       Всё внимание сфокусировалось на звуках: шёпот сквозняка, тихий гул подземелья, стук сердца Довакина.       Внезапно всё потемнело – звёздочка над его головой исчезла. Полумрак – одинокие свечи горели у ног.       — Я что-то услышала — тихо обмолвилась вампир. — Что-то… неестественное…       — Призраки? — неслышно спросил спутник, не став колдовать световое заклинание.       Она промолчала – прислушивалась к абсолютной тишине, улавливала любые колебания в воздухе. Слух вампиров, действительно, поражает.       — Но мне же не послышалось?..— принцесса осторожно зашагала в глубь Ո-образной комнаты.       Драконоборец последовал за ней.       Пара шла неспешно, держась стены.              Выглянув половиной лица за угол, Дочь Холодной Гавани прошептала:       — Никого… Будь начеку.       — Понял — так же бесшумно ответил Дова, сняв со спины щит.       Они вышли из-за угла. Напряжение висело в воздухе. Конец комнаты был обставлен: каменная скамья, железный книжный шкаф с узорами, куча книг и канделябр на столе; свечка отгоняла темноту от мебели. Паутина в углу у железных дверей. Их шаги были осторожными. Вдруг, Серана резко остановилась – из мрака начали проявляться голубые силуэты.       — Призраки! — вампир запустила разряд электричества, оглушившего после кромешной тишины.       — Ха-ха-ха-ха-ха — противный и хриплый смех; приведение культиста прорычало — АаВ ДИЛОН!       — Дир ВОЛааН! — рыкнул второй дух.       Стальное лезвие блеснуло из ножен, но пришедшая Довакину идея остановила руку – в правой ладони вспыхнул призванный меч; его даэдрические острые формы были полупрозрачны, эфемерны. Сиреневая магия исходила от клинка.       — ДааЛ Ва Зии ЛейН! — ответил Дова и кинулся вперёд.              Лязг металла о металл – скрестились призрачные мечи.              Грохот молнии. Электричество пронзило призрака – тот превратился в светящуюся кашицу, эктоплазму.              Глухой удар щит и прогнивший голос:       — БОЛОГ ДО ааЗ МАЛ Лир!              Взмах даэдрического клинка. Острие грубо воткнулось – призрак растворился в лужицу. Она начала мерцать голубым светом.              Дыхание рваное, пыль проникала глубоко в лёгкие. Сердце ритмично колотилось.       — Отличный удар — милый голос подруги вернул мужчину в сознание.       — Спасибо — Дова тряхнул правой ладонью и меч исчез в пустоту.       — Зачем ты использовал призванное оружие?       — Хотел проверить, эффективнее ли оно против подобного врага — Драконоборец сел на одно колено и снял сумку. — Клин клином, так сказать.       — И как?       — Ощущалось, что…— он рылся средь своих вещей — будто бы на равных. Оружие из одной стези, из загробной, потусторонней…— вынув небольшой пузырёк, Дова стал зачерпывать в него эктоплазму призрака — Небесная сталь Йорлунда тоже бы неплохо справилась, но магия в этом случае выигрышней, что ли?       — Любопытно — вампирский взгляд случайно соскользнул на стол позади возлюбленного; она заметила среди кучи обветшалых книг одну-единственную, не похожую на остальные. — Смотри, похоже на дневник.       Драконорожденный обернулся:       — Точно дневник, эльф не солгал — он закупорил склянку с алхимическим ингредиентом и положил в сумку. Закинув котомку за спину, Дова подошёл к замшелой книжонке, аккуратно взял её и уселся на скамью.       Серана примостилась рядом.       Медленно протерев слой пыли с обложки дневника, Довакин осторожно открыл его. Очень старый запах бумаги проник в нос. Листы были чуть ли не жёлтого цвета; некоторые буквы, написанные углём, стёрлись почти до неузнаваемости. Шарик света взмыл с его ладони вверх, распугав темноту по углам. Они оба уставились в освещённый текст и Довакин стал читать:       — …       “13 день месяца Заката Солнца, 1Э 139       Согласно команде лорда Харальда наша рота переместилась к южным границам наших территорий, чтобы попытаться оттеснить снежных эльфов к северу – в сторону его основных войск. В первые дни мы были встречены жёстким сопротивлением, однако по мере продвижения к восточному берегу озера Хоннит противник стал встречаться всё реже и реже.       21 день месяца Заката Солнца, 1Э 139       Стали поступать сообщения о нападениях у озера Хоннит, которое мы оставили позади. С фронта пришло указание отступить назад и убедиться в отсутствии угрозы нашим тылам. Если мы обнаружим там укрепление эльфов, то непременно выбьем их оттуда.              27 день месяца Заката Солнца, — аккуратно перевернув лист — 1Э 139       Звучит невероятно, но похоже, что мы натолкнулись на крупное убежище адептов Драконьего Культа, которые считались истреблёнными в ходе Драконьей войны. Эльфы подождут, так как угрозу Культа мы не можем игнорировать. Если поторопиться, то застанем их врасплох и избежим затяжной осады.              21 день месяца Вечерней Звезды, 1Э 139       Третья неделя осады. Люди изнывают от холода, все соскучились по своим семьям. Если бы не треклятая буря, что застигла нас врасплох и замедлила наш подъём, нам бы, возможно, удалось взять Монастырь, но при нынешнем положении дел придётся биться об их стены ещё несколько недель. Я направил Харальду просьбу прислать одного из мастеров Голоса, чтобы он помог нам обрушить стену.”       — Вот уж не думала, что тогдашние мастера Ту`ума могли крушить стены целой крепости — подивилась Серана.       — При должной практике, я тоже так смогу. Учёба мне легко даётся.       — Охотно верю — её добрая издёвка вылилась в лёгкую улыбку.       Не смотря на подкол, Дова продолжил чтение:       — …       “4 день месяца Утренней звезды, 1Э 140       Благодаря молодому мастеру Голоса нам удалось снести главные ворота, но в процессе ретивый малый получил стрелу в шею. Похоже, что вскоре он отойдёт к Восьми в Совнгард. Сектанты отступили во внутренние помещения Монастыря, но скоро мы пробьёмся через их заграждения. Чем раньше – тем лучше, на этой горе зверски холодно.              5 день месяца Утренней звезды, 1Э 140       Сегодня мы вступили в Монастырь, однако нашли там лишь трупы. Похоже, что они специально обрушили лестницу в трапезную и затем покончили с собой. Некоторые, по-видимому, вскрыли себе вены, а других мы нашли с опустошёнными пузырьками. По большинству можно заключить, что они себя — осторожно перевернув страницу — отравили, но, как ни странно, пустых бутылочек меньше, чем трупов. Мы переждём тут ночь, чтобы не соваться на мороз, и поутру проведём разведку в катакомбах на предмет прохода на верхние помещения.              6 день месяца Утренней звезды, 1Э 140       Да сохранят нас Восьмеро от драконов и безумцев. Сегодня мы лишились половины оставшихся людей. Мы обнаружили в катакомбах колодец, он был закрыт, но несколько вёдер стояли наполненными, и человек сорок, обрадовавшись возможности напиться, не отморозив себе язык, выпили эту воду, прежде чем мы смогли остановить их. Одним Богам известно, как эти сектанты решились отравить собственный источник. Мы потеряли больше людей, чем во время взятия внутреннего двора.              Колодец был заперт с этой стороны, и ключ наверняка где-то в катакомбах, но здесь бродят призраки мёртвых сектантов и люди пали духом, так что искать его бессмысленно.       Пускай эти Богами забытые сектанты напьются вволю на своём пути в Обливион – и с концами. На верхнюю дверь со стороны двора наложен какой-то барьер, наши маги считают, что совершённое здесь жертвоприношение будет поддерживать его ещё несколько десятков лет как минимум. Завтра мы покинем это проклятое место, перегруппируемся и двинемся на север, однако я оставлю здесь этот дневник, чтобы в будущем, когда яд сойдёт на нет, кому-нибудь удалось добраться до сектантов и поступить с ними так, как они того заслуживают.”       … — Дова осторожно перелистнул страницу, но та была пуста. Он закрыл дневник.       — И, что мы узнали? — задалась вопросом вампир.       — Культисты убили себя, отравили колодец и запечатали магией верхнюю дверь со двора, которая ведёт к Стене Слов. Ещё говорилось про какой-то ключ в катакомбах. Видимо, это и есть наша цель.       — Найти ключ?       — Угу. Откроем этот “колодец”, а там, может, найдём путь наверх, к двери.       — А, магический барьер?       — Думаю, что за несколько тысяч лет он уже должен угаснуть.       — Логично.       — Положи-ка себе — Драконоборец протянул ей дневник.       Серана взяла книжонку и убрала в наплечную сумочку.       Настала тишина. Бесшумный сквозняк прохладно касался лица. Нервный огонёк канделябра дёргал тени. Над головой утихло заклинание и мрак охватил парочку. Безмолвный взгляд бродил по комнате: узорные каменные стены, покрытые мёртвым мхом и корнями, чёрная дверь из железа, такой же железный шкаф, на полке стоит жёлтый пузырёк. «Интересно, что за зелье и пригодно ли оно?» — подумалось ему.       — Я до сих пор не понимаю этих фанатиков, — начала Серана — как можно лишить себя жизни? Раз враг на пороге, а отступать уже некуда, то не лучшее ли решение биться до последней капли крови?.. Трусливо как-то, жалко… не по-нордски.       — По-язычески — подметил собеседник. — Такие, не думая, и себя убьют, и ближнего своего… Во славу Богам, разумеется.       — Религия – спорное явление… Вот ты, — вампир посмотрела на него сверкающими огнём глазками — веришь в Талоса и остальных Восемь Божеств, так?       — Разумеется. Он – Бог мой, душа моя и тело мое.       — Почему?       Довакин задумчиво нахмурился:       — Слово его – дуновение ветра, мысль его – снегопад, дух его – есть всё сущее… Мне легче, когда я знаю, что он рядом… что смотрит за мной — Дова поднял взгляд в никуда, словно прожигал камень и видел ясное небо. — Его наставления ведут меня, а любовь бережёт…“И вздохом своим, властью облечённый, изменю я землю, ставшую моею. Я делаю это для вас, Красные Легионы, ибо люблю вас…” — Драконоборец отвернул лицо в сторону; было заметно, что он утёр глаза. — Думают, что смогут искоренить нашу веру?.. Проклятые талморцы…— его левый кулак сильно сжался, кожа перчаток натянулась.       Ладонь Сераны накрыла мужской кулак; холод женской руки почувствовался через перчатку. Дова обернул голову, взглянув в её глаза. Она сказала:       — Я с тобой.       — До конца? — голос Довы был серьёзен.       Она мягко кивнула.       Довакин медленно расслабил кулак. Тяжёлая мужская рука обняла принцессу за плечо, а обветшалые губы бережно коснулись её макушки. Тепло расплылось в вампирской умолкшей груди.       — Ладно, — тихо обмолвился он — пойдём.       — Угу.       Дова погладил Серану по плечу и встал со скамьи. Та поднялась тоже.       — Ты, кстати, заметил сундук под толщей паутины? — Дочь Холодной Гавани указала взглядом в угол, где стоял стол.       Драконорождённый удивлённо приподнял брови и обернул взор на гущу паутины – за множеством белёных нитей скрывались незаметные прямоугольные очертания.       — В жизнь бы не подумал — он выхватил из-за пазухи две отмычки и двинул к сундуку.       Серана лишь довольно хмыкнула. Её интерес захватил жёлтый флакон на полке шкафа.       Дова присел перед паутинной тьмой. Взяв небольшую соломинку из-под ног, он бережно стал наматывать на неё белые ниточки. Увидев небольшого паука, убийца драконов прошептал:       — Прости, дружище, прости. Мне нужно заглянуть внутрь…       Из-за спины послышался женский смешок.       — Да, разговариваю с пауком, — он не стал поворачиваться — что в этом такого?       — Ничего. Просто забавно — ответила Серана, откупорив крышку зелья с характерным звуком.       — Что за зелье? — Довакин отложил прутик с паутиной и вонзил свои отмычки в ключную скважину сундука.       — Б-хе… — принцесса поморщилась, учуяв запах. — Зелье водного дыхания. Пахнет, мягко говоря, не очень…       — Тухлым яйцом и ещё Талос знает чем?       — Хуже. Думаю, что оно испортилось – стоит тут с незапамятных времён.       — Согласен…— тихо сказал Дова, бережно поворачивая замок.       Серана положила жёлтую склянку обратно на полку и спросила:       — Как успехи?       — Успехи? Хо… ро… шо — замок щёлкнул – ставни отворились. Драконоборец улыбнулся — уроки от Векс меня не подводят. — Крышка сундука поддалась и опрокинулась назад. Он заглянул внутрь.       Вампир подошла посмотреть.       — Не густо: старые монеты и кожаный шлем…— Дова пригляделся к нему, завидев блеклое сияние — видимо зачарованный.       — Хоть что-то.       — Угу — Довакин начал собирать старые монеты.       Набив золотом карманы, путники двинулись далее.              Открыв железную дверь, они поднялись по ступенькам, оказавшись в просторной спальне. Тумбы, платяные шкафы и многочисленные кровати, с лежащими на них скелетами. На изголовьях постелей стояли красные склянки; на каменном полу валялись кинжалы. В воздухе витало ощущение чего-то недоброго. Глухой свист сквозняка. По спине промчались мурашки.       — Вот они – самоубийцы — грузно оценила Серана. — И ножи у кроватей, и опустошённые склянки с ядом.       — Только слабаки поканчивают с собой — Дова оглядывал скелеты: челюсти висят набок или открыты, кости рук почти отвалились от тела, остатки не сгнившей одежды прикрывают какие-то места. — Я бы дрался до конца.       — ВОЛаННЕ!! — зловеще прохрипело позади.       Путники мигом обернулись.       Из черноты появился призрак.              Яркая вспышка молнии разразила светящийся силуэт. Тот превратился в эктоплазму.              — Вот так-то — Серана демонстративно отряхнула ладони.       — Метко — улыбнулся Дова. Его пальцы соскочили с рукояти меча. — Пойдём дальше, тут ничего нет.       — Согласна. От этого места не по себе.       Парочка направилась к каменной арке, в пасть древней тьмы.       

***

      Вынырнув из лабиринта коридоров, Довакин и Серана оказались на распутье: дорога вперёд – к решётчатым воротам, спуск по лесенкам налево – к следующему комплексу храма.       — Смотри-ка, те запертые ворота — зорко подметила принцесса. — И рычаг.       — Ага — присматривался он вдаль.       — Так и знала, что он сократит нам путь.       — Тогда бы мы не нашли дневник Скорма — взгляд Довы перекинулся на обгоревшие тела, которые лежали под ногами.       — Ну да, ты прав. Значит, нам налево…— Серана тоже опустила глаза – почерневшее мясо, прожжённые кости, одежда въелась в плоть, металл разукрасился радугой закалки.       — Вот ладно мы с тобой – драконорождённый и истинный вампир, можем позволить себе опасные приключения, но… обычные люди, работяги, солдаты… Зачем? Очевидно, что из-за славы или богатства.       — Дух приключений слишком романтизирован сказками, былинами и повестями. Уж мне ли не знать – перечитала всю мамину библиотеку. Думаю, что обычному люду хочется вырваться из своей рутины повседневной работы. Выпорхнуть на волю. Легко шагать по дороге. Дышать полной грудью.       — И умереть в агонии — мрачно добавил Довакин.       — К сожалению, да. Но они сами выбрали, кем хотят быть. Надеюсь, что души этих умерших обрели покой.       — Пойдём — он глубоко вздохнул. Пыль пронзила лёгкие.       Пара спустилась по лесенкам.       Двойная железная дверь грозно смотрела на пришедших. Дова со скрипом отпёр одну из них. По ту сторону было как-то более пугающе и безжизненно. Воздух пропитан сыростью и гнилью. Спёртый, старый, затхлый. Драконоборец закрыл за собой дверь и сотворил Свет свечи – тьма ушла, но прозрачная дымка под ногами усилилась; она очень удобно прячет нажимные плиты ловушек.       — Крипта Форелхоста — тихо прозвучало от него.       — Будем осторожнее. Мало ли, что здесь.       — Драугры, куча драугров.       — Это верно.       — Надеюсь, что они спят и мы сможем незаметно проскочить.       — Вряд ли – кто-то же должен бодрствовать, ходить, убирать.       — Фанатики даже после смерти пытаются ухаживать за храмом.       — Проклятие и ярая приверженность Культу — подметила Серана.       — Тоже читала книгу “Среди драугров”, да?       — Да, но очень давно. До сих пор помню, как удивлялась, что автор жила полгода в могильнике бок о бок с мертвецами.       — Наука, знания и энтузиазм – три составляющие естествоиспытателей.       — М-да уж… А ты когда успел прочитать?       — Когда мы были в последний раз в Коллегии Винтерхо́лда, два с половиной месяца назад.       — Теперь я поняла, что за книга тогда тебя зацепила.       — Среди бесконечных полок Арка́неума можно найти много полезного.       — Согласна.       Довакин пошёл вперёд. Приходилось вглядываться под ноги.       Серана последовала за ним.              Шли не спеша. Тишина развеивалась глубинным сквозняком. Стены коридора почти полностью заросли сухими корнями. Чаши с тлеющим углём и зажжённые свечи одиноко стояли поодаль друг от друга. Мысли об Арканеуме витали в голове девушки. Книги повсюду, жаровницы горят, высокие деревянные полки. Библиотечное беззвучие, только шуршание страниц. Строгий, но добродушный орк Ураг гро-Шуб сидит в кресле у прилавка. Мастер магической школы Иллюзии, данмер Дре́вис Нело́рен, тихонько листает трактат. Новообразовавшийся архимаг сидит за столиком, уткнувшись в рукопись. Глава Коллегии облачён в рогатую драконью броню – это Довакин. Её любимый. Её ненаглядный. “Хмуро склонившись над книгой сидит, — проскочила строчка из какого-то стихотворенья — Какие же тайны она хорони́т?” Задумчивый, серьёзный, только чёрные глазки по предложениям бегают. Интересно, как Дова стал архимагом, главой Коллегии?       — Дов — Серана негромко окликнула спутника.       Тот остановился и обернулся. Уже готов выслушать вопрос – видно по выражению лица.       — Как ты поступил в Коллегию? Как стал архимагом?       Он лишь улыбчиво хмыкнул.       — Что? Хочешь сказать, что этому поспособствовала Гильдия воров? — вампир скрестила руки на груди.       — Нет, они тут вообще не причём.       — Тогда, почему ты так улыбнулся?       — Позабавило, что твои мысли всё ещё об Арканеуме и Коллегии.       — Как-то задумалась…       — Я-то уже всё, сфокусировался на возможных опасностях, перестроился на выискивание угрозы среди этих бесконечных коридоров.       — Прости.       — Ничего-ничего — Дова оказался рядом и погладил Серану по плечу. — Поговорим об этом, как выберемся отсюда.       — Хорошо.       — Идём. Вдалеке, вроде бы, распутье.       Дочь Холодной Гавани кивнула.       Пара продолжила спуск в глубину.              Каменная дорога разошлась на двое: налево – в узкий туннель с ловушкой-лезвиями, где за ним виднелась какая-то железная клетка, а направо – путь через усыпальницу, оканчивающийся распахнутым дверьми, из которых лился тёплый свет.       — Куда повернём? — раздался милый голос Сераны.       — Предположу, что слева колодец, который нужно отпереть ключом – круглая клетка говорит об этом. Справа ждут катакомбы, где покоится ключ и множество драугров… Даже, видишь, дверь любезно открыли.       — Значит, воспользуемся их “радушием”.       — Да, но сперва я проверю наличие хозяев… ЛааС Яа Нир! — Дова закрыл глаза – Ту`ум Шёпот ауры всё равно бы ослепил. Через миг его веки открылись.       — И, сколько их лежит в усыпальнице? — спросила Серана, вглядываясь во мрак правого коридора с высоченным потолком.       — Нисколько.       Вампир слегка приподняла брови и глянула на напарника.       — Я тоже удивлён. Но в этом проходе я никого не вижу… Множество красных огоньков, но они очень далеко. Дальше, чем комната с распахнутой дверью.       — Значит, мы можем спокойно идти дальше.       — Пошли.       Пара нырнула в правую арку.              Громадные стены уходят ввысь; в них выдолблены двухэтажные отсеки, где лежат иссушённые тела, обёрнутые в ткань. Тревожное ощущение, что мертвецы сейчас зарычат и встанут со своих “коек”. Потолка не разглядеть человеческим глазом – слишком высоко и темно. Противный запах формалина был разжиженным, в добавок перемешивался с запахом старья и пыли. Довакин и Серана аккуратно двигались до открытого дверного проёма. Тёплый свет в конце мрачного коридора был неким спасением, надеждой.       Путники вошли в проём, оказавшись в D-образной комнате. Чаши с углём, канделябры и металлическая люстра со свечами – всё это излучало свет на небольшую площадь. На прямой стене расположились две запертые деревянные двери по разным углам. Между ними громоздился полукруглый каменный алтарь, на нём лежали: тканные рулоны, камни душ и какие-то древние инструменты.       — Наверное, тут некая перевязочная. Или что-то в этом духе — выдвинул идею Дова.       — Возможно.       Драконорождённый подошёл к ближайшей двери, открыл, и на него тут же посыпались льняные рулоны. Он успел сделать шаг назад. Множество ткани распласталось по полу, скомкалось. Складская комнатка оказалась шкафом для заготовленных рулонов.       — Не ожидал — спокойно прокомментировал Дова, глядя под ноги.       — Теперь драуграм добавилась работка — ехидно отшутилась Серана.       — Ага, и ещё один повод прикончить нас — он направился к соседней двери. Огибая алтарь, Двакин прихватил два пустых камня душ.       — Смотри, чтобы опять ничего не посыпалось.       — Угу — улыбчиво буркнул мужчина.       Дёрнув за ручку, дверь не шелохнулась, толкнув – тоже не поддаётся.       — Видимо, заперто на заслонку с той стороны — предположила Серана.       — Видимо.       — Может, на этот раз попробуешь выбить?       — Подожди — Довакин повернулся к ещё одной, третьей двери, которая находилась сбоку от него. Открыв её, путников встретил мрак коридора, уходящего далее вглубь. Чаши с углём блекло освещали длинный туннель. — М-хм… — лишь прозвучало от Довы. Он сделал пару шагов обратно к Серане, немного подумал и спросил — Твои мысли?       — Это крюк. Большой.       — Так считаешь?       — Сколько раз было подобное? В какие древне-нордские курганы и могильники мы не зайди, везде возвращаешься в начало и не важно как: через ранее запертую дверь, через тайный проход или через пещеру… Правда, были и исключения, но это больше исключение, чем правило. Норды строили закольцовано – вернёшься туда, откуда пришёл. Вот мы сейчас зайдём в этот коридор, а выйдем из этой запертой двери.       — Зато с ключом — Дова приподнял указательный палец.       — Этот ключ должен очень хорошо охраняться. Где охрана важного предмета, там и главный военачальник. Высокопоставленные члены Культа всегда стоят в конце закольцованного пути.       — То есть, ты хочешь сказать, что если я сейчас выбью дверь с заслонкой, то мы сразу попадём к драугру-военачальнику с нужным нам ключом.       — Да. По крайней мере, мы сможем вернуться и проделать длинный путь.       — Что ж, проверим, насколько ты хорошо выучила архитектуру предков — на губах сверкнула улыбка. Довакин глубоко вздохнул, посмотрел на закрытую дверь и оглушительно гаркнул — ФУС РО Да! — магия Ту`ума вырвалась с уст и тяжело вдарила по цели – двери с грохотом распахнулись, стукнувшись о стены; петли противно ими скрипели, валко качая. Дубовая затворка разломилась щепками надвое. Пыль поднялась вихрем. Эхо разнеслось далеко-далеко.       — Эффектно — улыбнулась Серана.       — Ага.       Путь, который открылся, являлся каменным мостиком.       — Ну, пойдём глянем, кто в теремочке живёт — Дова мотнул головой в сторону болтающихся дверей.       — Пошли.              Зайдя в громадный зал, парочка оказалась в пятнадцати метрах над полом – наши герои стояли на каменном мостике, соединяющем дверь и здоровенную колонну; от неё он поворачивал налево и тянулся до второй такой же колонны. В самом низу виднелось три саркофага: один по центру у стены, два по бокам. Зал был достаточно освещён – обилие свечей, зажжённых факелов и подвесных чаш у потолка.       — Вот и они, ждут нас. — Серана обратила внимание на каменные гробы.       — Сейчас спустимся, поздороваемся.       — Дова, будь осторожнее. — вампирские глаза искренне переживали.       — Буду. Не останемся без помощи — он взмывал руки и наложил на себя защитное заклинание; вся драконья броня стала переливаться бирюзовым светом. — Теперь точно пойдём.              У второй колонны, путники спустилась по спиральной лестнице вниз. Отсюда мостик шёл к большому скальному выступу, там была мебель: скамья, тумбы, шкаф. Где-то горная порода обвалилась на кресла.       На уступе, Довакин зажёг в ладонях магию цвета индиго – школа Колдовства. Два сиреневых портала возникли перед путниками; на свет огней вышло двое рогатых лордов-дремор, те склонили головы перед призывателем:       — Служить господину – радость для нас — произнёс один из них. Их глаза полностью черны, кожа серая с красными узорами. Длинные вороные волосы. Острая и грубая даэдрическая броня подсвечивалась алым из-под пластин.       — Так, — серьёзно начал Дова — слушайте, сейчас мы спускаемся по этой деревянной лестнице — убийца драконов показал на ступеньки из сруба, ведущие к саркофагам — и нас тут же встречают враги. Дреморы, вы берёте по одному из боковых гробов, Серана, прикрывай их молниями, а я возьму главного на себя. Потасовка будет жаркой, но вместе мы справимся.       — Повинуемся, господин — разом сказали дреморы.       — Готова? — Дова обнажил меч и снял щит со спины.       — Будь внимателен, прошу — в её ладонях заискрилась молния.       — Всё будет хорошо — он улыбчиво подмигнул. — Готовы? Вперёд.              Как только нога Довакина соскочила с лестницы на пол, то две каменные крышки отстегнулись от саркофагов. Упали и разбились в дребезги. Горящие голубым огнём глаза сверкнули в глубине гроба.       — Сейчас! — крикнул Дова.       — Кровь потечёт! — дремора побежал к правому.       — Я сожру ваше сердце! — второй даэдра к левому. Их заострённые двуручные мечи рассекали воздух, как киль корабля режет волны.       Раздавшийся разряд молнии сверкнул в саркофаг.       Третья крышка отслоилась и из центрального гроба показался драугр-военачальник. Усохшее бледное тело, очень тощие мышцы, где-то видны кости. Глазные впадины яростно горят голубым. Седая поредевшая борода свисает с подбородка. Шлем с высокими рогами закрывает голову. Сталь древних-нордских доспехов ржавая, въевшаяся в плоть, поломанная. Нагрудник, наплечники, наколенники, ботинки – всё из металла и стёртой кожи. В костлявых руках двуручный эбони́товый молот. Чёрный, элегантный, могучий.       — КРЕН СОШааЛЬ! — мерзкий голос военачальника раздался по всему залу.       Два драугра, внешне подобно главному, злобно зарычали, обнажая эбонитовые мечи и топоры.              Они встретили мощный напор двух дремор:       — Гр-р-р-ах!       Даэдрические мечи скрестились с эбони́том. Искры.              Дова не медлил. Разбежавшись, махнул мечом.              Лязг – военачальник блокировал древком.              Его бездонно-пустые огни вместо глаз встретились со взглядом Довакина.       Жуть пронзила до глубины души. Отвратно запахло гнилью.       — Ха-ха-ха-ха-ха — грозно рассмеялся главный.              Драконоборец ударил щитом в голову.       Военачальник пошатнулся назад. Челюсть повисла набок; рваные сухожилия еле держали её. Свирепые огоньки глаз вновь уставились на Дову. Могучий ответ последовал немедленно:       — ФО КРа ДииН! — Ту`ум Морозное дыхание облокотил Драконоборца с ног до головы.              Всё тело и броня покрылась инеем. Казалось, что лёд проникает глубоко внутрь, кровь становится твёрдой, а глаза навечно застынут стеклом. Довакина сковало, словно цепями; он не мог пошевелиться, настолько задубели мышцы, кости.              Буй эбонитового молота тяжко разрезал воздух.              Резкая боль в груди расплылась ожогом повсюду. Дыхание обрезалось, словно в горле застрял вязкий ком. Дова чуть не грохнулся на пол, но смог еле устоять на ногах. Тело оледенело, лёгкие не глотали воздух, голова начала кружиться. Сердце предсмертно колотилось. Неужто, всё?..              Вновь тяжёлый свист молота.              «Нет, Совнгард подождёт…» — мысль выстрелила в голове; она пронзила всё тело. Тёплые потоки крови заструились по венам. Чувства пришли к конечностям. Шаг назад.              Чёрная смерть пролетела перед лицом.              Ком в горле распался. Воздух пошёл в лёгкие.       — О-о-огх-х-х. — наконец сладкий вдох, но всё оборвал грубый кашель. Глаза приобрели чёткость картинки. Довакин разглядел замах врага. Боевой опыт мигом подсказал контратаку.              Военачальник пустил молот в полёт.              Ноги сами переставились. Пальцы крепче сжали рукоять меча… Уворот, эбонит пролетел мимо. Перед Драконоборцем предстал оголённый локоть врага.              Быстрый удар.              Эбонитовое оружие и хилое предплечье упали на пол. Военачальник громко зарычал остатками связок.              В правую руку вернулись силы. Дова сверкнул лезвием поперёк шеи драугра.              Голубые огоньки потухли, вместо них показалась чернота пустых глазных впадин. Голова упала к молоту, рогатый шлем покатился в сторону.              — А-а-р-р-р-г-х! — Дремора взмахнул двуручным мечом и второй драугр развалился на пополам.              Грозовой разряд сжёг последнего мертвяка. Тот упал, дёргаясь в конвульсиях.              — Дова! — Серана в миг спрыгнула с лестницы и подскочила к возлюбленному. — Всё хорошо? Нигде не болит? Как грудь?       — Кхе-кхе — откашлялся он и широко улыбнулся. Не ответив, Довакин уселся на край саркофага. Убрал меч в ножны, щит положил рядом, снял свой шлем.       — Не молчи, скажи — вампир очень переживала.       — «Зачем она так? Подумаешь, пропустил удар в грудь… Любит меня, беспокоится… э-хе-хе-х…» — радость не спадала с его лица. — Нормально, Серан, нормально. Побаливает, но до свадьбы заживёт.       — Ох, я так…— на янтарных глазах блеснула влага — испугалась…       Дова безмолвно прижал её к себе.       Принцесса очень мягко обхватила возлюбленного. Женские руки были холодны, но очень теплы любовью; изящные пальцы тревожно теребили его длинные локоны волос, разглаживали. Он чувствовал, что происходит в голове вампира: рвущие воспоминания, ужасный картинки прошлого. Всё, что Дова мог сделать, тепло поглаживать любимую по спине.       — Всё хорошо, Серана… всё хорошо — прошептал он и увидел, как дреморы беззвучно поклонились и растворились в воздухе.       Девушка шмыгнула носом.       Довакин почувствовал, что холодные и мягкие губы коснулись макушки. Боль в мужской груди исчезла – жёлтые ленты магии Восстановления окутали их обоих. Лечебное заклинание в ладонях Сераны растворилось.       — Спасибо…— тихонько улыбнулся Драконоборец.       — Не мне, а Данике – она научила…— шёпотом отозвалась вампир.       — И Данике, и тебе, и всем. Без вас, не было б и меня.       Она крепче обняла. Вновь нежное прикосновение женских губ и шмыг носом.       Спокойный взгляд Довакина блуждал повсюду: высоченные колоны, мосты, перерубленные тела драугров, эбонитовое оружие… громадный сундук рядом с саркофагом.       — Серан, смотри-ка — он не выраженно указал пальцем на сундук.       — Видела.       — Какова вероятность, что ключ внутри?       — Либо он там, либо у военачальника… либо где-то в катакомбах. Один к трём.       — Сейчас проверим…— Дова попытался встать, но Серана не позволила:       — Я сама, а ты сиди.       — Ха-х, ладно.       Вампир расслабила нежную хватку и направилась к сундуку.       Крышка была не заперта, она легко отворилась со скрипом.       — Есть? — спросил Довакин.       Серана протянула руку внутрь и вынула ржавый ключ:       — Есть.       — Твоя чутьё не подводит. Молодец, милая — улыбнулся он. — Там ещё, может, что-то?       — Только золотые монеты.       Дова снял свою сумку, покопался в ней и достал пустой мешочек. Кожаный, с верёвочкой для затягивания. Драконорождённый подошёл к любимой:       — Я держу, а ты насыпай.       — Хорошо. — её пальцы спрятали ключик в наплечную сумочку.              Когда сундук опустел, а мешочек стал массивным, Довакин затянул верёвочку. Крышка сундука захлопнулась, Серана отряхнула ладони.       — Теперь, нам прямая дорога к колодцу — Дова подошёл к сумке и закинул в неё набранное золото.       — Или хочешь пойти проверить, что в там? — Серана хитро посмотрела на каменную арку, ведущую куда-то в чернь неизвестности.       — Там ничего интересного — бесчувственно отрезал он, надев шлем, сумку и щит. — Всё, что нам нужно – у тебя в сумочке. — Дова перебросил взгляд на темень арки — Там лишь ненужный риск. Пусть драугры спят и спят ещё тысячи лет — вздернув плечами. — Пошли.       — Веди.       

***

      Вернувшись к распутью, они остановились перед туннелем с ловушкой-лезвиями. На той стороне ждала комната с большой круглой клеткой.       — Предлагаю, кто быстрей — уголки его рта сами потянулись к верху.       Серана улыбчиво посмотрела на Дову, приподняв левую бровь. Она понимала, что её партнёр как-то исхитрится. Даже были идеи, как он это сделает.       — Хорошо — Дочь Холодной Гавани всё-таки согласилась, чтобы ещё подогреть азарт Довакина. Посмотреть, что он задумал.       — Готова? — Драконорождённый принял позу, готовясь бежать.       — На счёт три: раз…— Серана тоже присогнулась в коленях — два… три!       Они оба рванули с места.       Щелчок механизма – из стен качнулись всего два лезвия-маятника, похожих на секиры. Лезвия зашли в стену, образовав свободный проход на секунду – Довакин сразу применил дар Голоса:       — ВУЛЬД! — Стремительный рывок вытолкнул его вперёд, оставив маятники и подругу позади.       Лезвия выскочили из стен. Качнулись. Вновь скрылись на мгновение.       Серана миновала первое лезвие.       Секиры-маятники уже полетели обратно.       Вампир ловко увернулась от второго лезвия.              Подбежав к Довакину, Серана улыбалась:       — Я знала, что ты что-то задумал. Стремительный рывок, значит. Умно.       — Ха-ха-ха! — рассмеялся он. — Должен же я как-то тебя обыграть.       — Когда-нибудь победа будет за мной.       — Мечтай-мечтай — его добродушный оскал блестел белыми зубами.       Парочка стояла в продолговатой комнате с невысоким потолком. Большой, метров пять в ширину, круг колодца расположился прямо в полу. Деревянная лестница колодца уходила по спирали в глубь стоячей воды. Над этим всем громоздилась обширная клетка из ржавых прутьев, как купол. Слева стояли железные шкафы. На полках что-то лежало. За решёткой, у дальней стены, бил питьевой источник прямо из разлома. Лучик света пробивался сквозь выбоину. Деревянные вёдра были разбросаны рядом. Мох очень облюбовал это место.       — Пить хочешь? — подтрунила Серана.       Остроумный ответ Довы не заставил долго ждать:       — А ты? — уголки губ тянулись широко.       — Ах ведь ты какой остряк…— возмущение от удачной издёвки разыграло настроение девушки. Она скрестила руки на груди.       Дова расхохотался.       — Вот сейчас накинусь на тебя и выпью досуха.       — Ха-ха-ха! Давай! Я буду только рад поделиться.       Лицо Сераны стало серьёзным:       — Не говори глупостей. Держи лучше ключ — женственные пальцы выудили почерневшую железяку из сумочки и протянули Довакину. — Открывай. Я пока посмотрю, что на полках.       Какая-то выскочившая хладность вампира заставила сбросить радость с лица.       — Хорошо — мужчина взял ключ. Смеяться перехотелось.       Серана направилась к полкам.       Провернув ключом в замке, решётчатая дверь неприятно проскрипела – проход стал свободен. Дова обернулся на Серану, та что-то выглядывала на верхних полках, вставая на цыпочки. Забавно… Почему же она так отреагировала на мою шутку? Не оценила предложение, восприняла в штыки… Боится… Чего боится?.. Крови? Истинный вампир, Талос её благослови.       Дочь Холодной Гавани вернулась ни с чем:       — Ничего толкового.       Довакин убрал ключ в карман и глянул на зелёную воду в колодце:       — Я пойду первый.       Серана промолчала.       Драконоборец зашёл в клетку и начал спускаться по лестнице. Холод студёной воды начал окутывать стопы, потом голени, бёдра и вот он стоял по пояс.       — И, как водичка? — спросила вампир, дружески улыбнувшись. Она вновь скрестила руки на груди.       — Бодрит. Прыгай за мной. — В его ладонях сверкнула голубая магия и пронзила грудь – заклинание Подводного дыхания. Следом, маленький шарик звёздочки скользнул и прикрепился у головы – Свет свечи. Вздохнув, Довакин нырнул щучкой.              Перед глазами была муть, но понять, что перед носом, можно. Свет здорово выручает. Дова увидел в стене широкий разлом. Внезапно, как гром среди ясного неба, в воду упало что-то массивное. Убийца драконов обернулся – Серана элегантно, как русалка, подплывала к избраннику. Улыбка растянулась на губах и Драконоборец погрёб руками и ногами к разлому.       Подводная пещера оказалась не такой длинной. Проплыв пять метров по узкому туннелю, над головой показалась поверхность воды.       Они вышли на сушу. Узкая пещера продолжалась далее и заворачивала за угол. Дова снял шлем, взял свои длинные волосы двумя руками и выжал, как тряпку.       — Плыли ради пяти метров? М-да уж…— он был явно недоволен.       — Зато освежились — Серана протирала лицо ладонями.       — В стоячей и затхлой воде? Не особо, конечно.       — Вспомни Нчарда́к. Его масляные воды.       — Ох, с ними точно ничего не сравниться…— Довакина аж передёрнуло.       — Так что не ворчи.       По пещере раздалось громкое эхо крысиного писка.       Парочка переглянулась.       — Не удивлён — спокойно отозвался Дова.       — Меня больше смущает, почему злокры́с запищал — Серана сфокусировалась на звуках.       — ЛааС Яа Нир. — Драконоборец закрыл глаза, произнеся Ту`ум Шёпот ауры. Через пару секунд, он открыл веки и сказал — вижу две цели. До них метров десять. Можно сказать, что сразу за поворотом.       — Это пауки. Я слышу, как они стрекочут своими жвалами.       — Сейчас разберёмся…— В руках Довакина вспыхнул призванный лук. Острые даэдрические очертания блекли под извивающимися языками сиреневой магии. Силуэт колчана с призрачными стрелами загорелся под щитом. Дова пошёл вперёд, аккуратно ступая.       Серана двинулась следом.              За поворотом оказалась большая пещера. Дряблая паутина облепила стены, пол, потолок. Казалось, что путники зашли в один огромный кокон, настолько всё укутано в белые нити. Кисловатый запах, он пронизывал тяжёлый воздух. Довакин и Серана не двигались. Глаза Драконорождённого уставились на паука, размером чуть больше собаки. Членистоногое аккуратно обматывало паутиной огромную крысу; не спеша, помогая волосатыми лапками. Брюшко судорожно дёргалось – испускало паутинную нить. Правая рука Довы потянулась за стрелой. Натянув лук, мужчина задержал дыхание, прицелился и отпустил стрелу. Та свистнула в тишине. Панцирь паука разломился с характерным звуком; его брюшко заверещало и через мгновение успокоилось. Восьмиконечное создание упало прямо на свой ужин. Внезапно, паук засветился и клубы фиолетовой магии потянулись к лучнику – душа живого существа захватилась в пустой камень душ. За первой стрелой полетела вторая – Дова поразил застывшего паука, стоящего на небольшом пригорке у кладки яиц. Локоны фиолетовой магии вновь потянулись к Драконоборцу. Встряхнув ладонями, лук испарился в никуда.       — Отличные выстрелы — похвалила Серана.       — Спасибо. Пошли — он указал на разлом в стене.              Зайдя в широкую расщелину, они оказались в узком коридоре. Через два метра, твёрдь земля уходила под воду.       — Снова нырять — вздохнул Дова, опять призвав звёздочку над головой. Свет свечи сжёг все тени.       Вампир насмешливо хмыкнула, и первая зашла в воду. Мгновение и её силуэт умыкнул в пучину.       Заклинание водного дыхания окутало синими пузырями. Лёгким стало свободно. Драконоборец нырнул в след за Сераной.              Всплыв над гладью воды, Дова протёр лицо. Он оказался в продолговатом помещении, разделённым надвое: одна часть была затоплена, вторая чуть повыше и вполне обжитая. Серана поднималась из воды по каменной лестнице, разглаживая волосы.       — Беру свои слова назад – этот отрезок был длинным.       Дочь Холодной Гавани улыбчиво обернулась, остановившись у большого стола. Чаши с углём тлели рядом с двойной дверью. Два железных шкафа громоздились за спиной вампира. Дова подплыл к лестнице и поднялся по каменным ступенькам.       — Тут записка — принцесса показала листок бумаги, взяв его со стола.       — Прочтёшь? — Довакин сел в железное кресло, снял шлем, принявшись опять выжимать волосы.       — …       “Скорм и его псы никогда не возьмут нас живьем. Тораллод предвидел возвращение драконов и дал указания, чтобы мы отравили колодец. Лучше нам умереть, чем попасть в руки этих неверных: они позабыли, что Боги некогда были драконами, а те вернут нас к жизни, когда придут вновь.” — Серана подняла янтарные глаза на любимого.       — Ха-х, вот и “вернулись к жизни”, олухи...— Дова расчёсывал голову пальцами в перчатках.       Вампир вздохнула и бросила листок на стол. Её взгляд упал на большую красную баночку с ядом. По разлитым каплям, глаза проследовали к полу, на котором лежало бездыханное тело драугра.       — Вот и автор письма — сказала она.       — Видимо, он не входил в планы Богов — Драконоборец встал с кресла, надев шлем, и подошёл к любимой. — Не бери в голову, Серан, они заслужили подобную участь. Сами виноваты, что избрали такой путь.       — Нет, я и не расстраиваюсь.       — Точно? А то… молчишь так, вздыхаешь.       Она улыбнулась:       — Всё в порядке.       — Рад, что так — Дова вздохнул полной грудью. — Что ж, пойдём дальше.       — Пошли.              Открыв массивные двери, пред ними оказался коридор-склеп, похожий на тот, что был ранее у колодца: высоченный потолок, в стенах двухэтажные отсеки для тел, сами тела драугров. Этот отличался резким поворотом налево. Разжиженная вонь гнили донеслась до их носов. Чаши освещали тамошний мрак. Прямо на повороте, на полу, расположилась круглая плита метра три в диаметре.       — Дов, смотри…— Серана указала на потолок над плитой – тот был усеян ржавыми кольями и железными шипами.       — М-хм…— Драконоборец принял к сведению. — Пройдём тихо и аккуратно. Драугры, вроде как, спят.       Серана прислушалась к шёпоту сквозняка.       Тишина. Где-то посыпался грунт. В воздухе витала пыль. За спиной раздавалось плюханье воды, бульканье капель.       — Спят — подтвердила Серана.       — Отлично. Беззвучие – наш союзник. Идём.              Каждый шаг был внимательным, выверенным, неслышным. На первых этажах покоились драугры в потресканных доспехах. Костлявые руки скрестили на груди, томно хрипели и сопели. Где-то встречались окончательно усопшие тела, обёрнутые в льняную ткань. Пальцы Довакина сжимали рукоять меча. Сердце прыгало в груди; казалось, что громкий стук может разбудить мертвецов. Серана ступала позади, её шагов вообще не было слышно – вампиры крадутся без единого звука. Обогнув плиту по стене, пара свернула налево. Их поджидал небольшой подъём до следующей двери. Дова остановился, внимательно огляделся и продолжил путь дальше. Серана не подала никаких сигналов – точно всё чисто. Грубый храп драугров отзывался в ушах.       Поднявшись, Довакин тихо скрипнул металлической дверью. Серана быстро юркнула внутрь. Дова зашёл за ней, закрыв дверь.       — Хорошо — убийца драконов показал большой палец вверх.       Впереди их ждал длинный коридор вперёд. Чаши с углём стояли через каждые пять метров.       — Идём — сказала Серана.       

***

      Отворив очередную деревянную дверь, перед путниками предстало большущее помещение. Поперёк длиннющий каменный стол с сервизом. Огромная металлическая люстра со свечами. Балкон, расстелившийся во всю правую стену, смотрел с высока на торжественный зал. Впереди виднелись решётчатые ворота, а слева обыкновенная арка.       — Вот и трапезная монастыря — подметил Довакин, оглядывая продолговатый зал.       — Смотри — Серана указала на сложенный листок бумаги, лежащий на столе.       Дова в два шага оказался рядом и взял в руки письмо. Развернув, он стал читать:       — …       “В незапамятные времена было предречено, что Алдуин вернётся, чтобы очистить землю в огне своего гнева. Раго́т прав: еретики скоро проломят стены, и нам нужно уберечь внутреннее святилище. Не бойтесь предаться смерти, ибо это лишь до поры, когда драконы восстанут вновь. Тогда мы тоже будем ходить по земле и возвратим истинную веру.”       … — листок сложился пополам и полетел обратно на стол. — М-да уж.       Серана осудительно помотала головой.       — Пойдём — Довакин кивнул подбородком в сторону арки.              Их встретила небольшая лестница; коридор снизу резко сворачивал за угол, направо. Каменные ступеньки были потрескавшиеся. Спустившись, Серана обратила внимание, что по всему полу разлита оранжевая жидкость. Переливалась радугой. Лужицы отблёскивали. Довакин поднял голову и заметил глиняные горшки, подцепленные к потолку; в них горели небольшие огоньки. Вдали виднелись каменные саркофаги, стоящие у стен.       — Огненная ловушка — определила Серана.       Дракноборец задумчиво погладил бороду, а после распорядился:       — Обернём её против них же: когда я дам команду, ты запускай ледышку в горшок.       — Хорошо.       Дова взял вампира за руку, и они ушли обратно за угол. Забравшись чуть повыше на ступеньки, чтобы было видно глиняный сосуд, Драконорождённый спросил:       — Готова?       — Да — в женской ладони захрустел лёд.       — ЗУЛЬ Мей ГУТ. — Ту`ум Голосовой бросок тихо сошёл с уст Довакина.       Глухие драконьи слова увяли в тишине и вместо них прогремели человеческие:       — Эй, уроды…— призрачное эхо пронеслось из ниоткуда и улетучилось вглубь храма. Слова звучали голосом Довакина; Серана обратила взгляд на него, но тот молчал, как рыба. Источника звука не было.       Воцарившуюся тишину разбил грохот каменных крышек – недовольные драугры вышли из саркофагов. Озлобленно рычали. Не понимали, где нарушители покоя.       — ЛааС Яа Нир! — Шёпот ауры ослепил. Через миг, глаза Довы увидели красные силуэты.       Их было двое, они озадаченно слонялись по коридору. В конце коридора скрипнула железная дверь – ещё два драугра выбежали на оскорбление, искать грубияна.       — Давай, родная — скомандовал он, видя, как красные огни скопились в центре.       Сосулька моментально разрезала воздух. Острие пронзило верёвку и горшок полетел вниз.       За углом вспыхнуло адское пламя, языки огня поднялись до потолка, обжигая сухие корни. Довакин и Серана прикрыли глаза ладонью, настолько ярко пылал огонь. Хриплое рычание драугров изнывало от боли. Противно запахло горелым мясом, обожжёнными волосами. Чёрная копоть стелилась клубами по потолку.       — Думаю, что моя зачарованная броня не спасла бы от такого пекла — обмолвился Дова, перестав дышать носом.       — От меня бы вообще ничего не осталось — в её вампирских глазах отражалось пламя.       Горючее быстро испарялось. Языки огня уменьшались, пока не стали маленькими догорающими огоньками.       Напарники спустились с лестницы, свернув за угол. Коридор стал чёрным: каменные стены и потолок окрасились гарью, пол покрылся серым пеплом. Посреди виднелись четыре обгорелых тела. Обугленная плоть, металл расколотых доспехов въелся в остатки мышц, сквозь почерневшее мясо виднелись кости черепа, рук, ног. Древки топоров и секир сгорели, оставив только лезвия. Вонь неимоверная.              Парочка быстро прошла в конец коридора, зажав носы. Захлопнув за собой металлическую дверь, можно было вдохнуть полной грудью.       — Фу-х, на их месте могли оказаться и мы — Дова дышал приевшимся подземным воздухом, как свежим.       Серана осматривала продолговатую комнату. Вдали виднелась лестница из сруба, поднимающаяся на уровень выше. Потолок был высокий, метров десять. В центре высажены кусты снежеягодника и ядовитого колокольчика. За зелёными растениями был раскопан пол, каменные плиты и куча земли громоздились рядом. Железные шкафы слева и справа пустовали.       — Интересно, зачем они раскопали пол посреди комнаты? — задалась вопросом Серана и пошла вперёд. — Насадили растений: колокольчиков, снежеяго… — вампир замолкла, встала, как вкопанная. Уставилась на разрытый пол.       Дова встрепенулся; витающий взгляд сфокусировался на любимой.       — Серана? — осторожно спросил он, подходя к ней. — Серан? — мужская ладонь коснулась плеча принцессы. — Ты чег… — глаза инстинктивно уловили направление взгляда Дочери Холодной Гавани. Драконоборец увидел, как в неглубокой земляной яме лежат маленькие тела, обёрнутые тканью. Маленькие, иссушённые, детские. Их насчитывалось около пятнадцати, среди них были и совсем малютки. Чёрные брови Довы нахмурились.       Лицо Сераны помрачнело. Девушка смотрела безмолвно, заместо рта говорили глаза – они полнились сожалением и непониманием.       Довакин приобнял её за плечо:       — Жестоко…       — Мягко сказано…— прошептала принцесса.       Он глубоко вздохнул.       Молчание окутало обоих. В тишине язвилась горечь и печаль. Глубинный сквозняк пронизывал мурашками.       — Пойдём дальше — сказал Дова. — Лучшее, что мы можем сделать, это уничтожить верхушку Культа, ответственных за зверства. Завершить дело, начатое Скормом.       Серана не ответила, лишь отвернулась от захоронения и безмолвно направилась к лестнице.       Дова последовал за ней.              Перед ними предстала арка в большую лабораторию. Рядом торчал рычаг, открывающий решётку в трапезную, которая находилась справа, в метрах пяти. Парочка зашла в лабораторию. Каменный стол по центру, множество металлических стеллажей слева и справа, заполненных большим количеством цветков ядовитого колокольчика. Потолок был высок. В конце комнаты выстроилась ещё одна лестница из сруба, ведущая наверх, к балкону трапезного зала. Дова заприметил небольшой листок, лежащий на столе среди груды сиреневых лепестков колокольчика. Оказавшись у стола, он взял письмо и начал читать:       — …       “Но не можем же мы использовать эти яды против собственных братьев и сестёр. Этот план безумен. Несмотря на то, что главная лестница обрушена и в первых комнатах она найдут отравленных, нельзя ручаться, что они не примутся расчищать завалы и прорываться дальше, чтобы сжечь наши тела перед предшествием Алдуина.       Раго́т, дело не в том, что я боюсь смерти или не готова отдать жизнь за Богов. Возможно, даже набеги снежных эльфов в северных землях не оставят Снежного Странника, когда он найдет нас — перевернув листок — мёртвыми. Его упорство всем известно. Если нам предстоит умереть, так пусть мы умрём с клинками в руках, а не с ядом на устах и кровью наших детей на кинжалах.       – Старший алхимик Фрода”       … — Довакин положил листок обратно.       — Значит, не все лишились ясности ума — послышалось от Сераны, она собирала со стеллажей колокольчики, пряча в наплечную сумочку.       — Этот Рагот… он упоминается дважды. Может, так зовут драконьего жреца?       — Мне безразлично его имя.       Дова обратил взгляд на красную склянку с ядом, стоящую на краю стола. Взяв зелье, он стал вдумчиво вглядываться в оранжевую жидкость.       — О чём-то задумался? — Серана встала рядом, посмотрев на яд.       — Нет, просто изучаю — Драконоборец поставил зелье на листок. — Идём, поглядим, что на балконе.              Поднявшись, их встретила разруха: деревянные балки поломаны, мебели нет, где-то обвалилась стена… зато открывался вид на всю трапезную: стол, стулья, посуда, запертые ворота-решётки. Парочка двинулась дальше, нырнув в следующий коридор.       Путь был не освещён. Дова сотворил Свет свечи и хладный цвет озарил длинный туннель. Серана посмотрела вдаль коридора, в бескрайнюю темноту:       — Дов, там в конце ловушка с камнем душ.       — Она одна? — он тоже посмотрел вдаль, но ничего не видел.       — Да. В стене есть небольшое окошко. Если протянуть руку, то, думаю, сможешь дотянуться до кристалла.       — Понял, сейчас. Постой тут.       — Осторожнее.       Он лишь кратко улыбнулся и пошёл вперёд. Холодный свет последовал за ним, оставляя вампира во тьме. Внезапно по всему коридору раздался громовой разряд – острая молния прицельно вмазалась в костяной силуэт Драконоборца. Электричество всего лишь на мгновение осветило всё пространство, а после вновь увязло в темноте.       — Ты в порядке? — из-за спины послышался тревожный голос Сераны.       — В полном — отозвался Дова. По всему телу щекотливо пробежался ток, стрельнув в кончиках пальцев – чешуйчатая броня из дракона зачарована на сопротивление магии. Он продолжил идти.       Вновь грозовой удар попал в цель.       И опять вспышка молнии.       И снова разряд.              Протянув руку, пальцы нащупали гладкие грани кристалла. Зажав левитирующий камень душ в кулак, Дова выдернул его из окошка и бросил на пол.       — Отлично сработано. — голос из темноты воплотился в Серану, вышедшую на свет заклинания.       — Хорошо, что я в своё время позабо…       — ФааЗ! ПааК! ДИНОК! — хриплый рык прервал Довакина – из-за угла выскочил драугр, облачённый в расколотую броню. Голубые огоньки горели злобой. Рыжие волосы и борода уродливо проредели. В руках блестело лезвие топора и магический холод.       Стальной меч шоркнул из ножен.              Древне-нордская и небесная сталь схлестнулись вместе.              Грохот молнии – магия Сераны попала в драугра, тот покорёжился и отошёл на два шага.       В мгновение из пустоты появился громадный ледяной голем, похожий на человека – мертвец призвал ледяного атрона́ха. Фигура атронаха валко замахнулась.       Дова выхватил щит и закрылся, крикнув:       — Бей призывателя!              Мощный удар приложился по щиту.              Ноги перестали чувствовать земли – Довакин покатился кубарём. Голова немного закружилась.              Разряд электричества. Драугр свалился грудой, а атронах исчез во мраке.              — Дова! — тревожный окрик ненаглядной. Она в миг оказалась рядом, присев на колено. — Как ты? Не больно?       Он поднялся с пола и уселся спиной к стене. На его лице была улыбка:       — Нормально всё. Отлично сработано.       Серана облегчённо выдохнула и села рядом. В вампирских ладонях засветилась магия Восстановления. Лечебное колдовство овило убийцу драконов жёлтыми лентами. Приятное ощущение пронзило всё его тело.       — На всякий случай — объяснилась она.       — Ха-х, теперь, получи я хоть царапину, ты будешь перестраховываться…— Довакин приобнял подругу и закрыл глаза. Улыбка не спадала с лица. — Заботливая моя...       Холодная слеза упала на грубые мужские пальцы в перчатках.       Дова тут же открыл веки и взглянул на принцессу.       Её глаза были закрыты, а по белым щекам катились слёзки-бусинки:       — Я не…— прошептала Серана — не хочу, чтобы это случилось вновь… Не смогу. Не переживу…       Прохладные капли попадали вниз.       — Не случится. Обещаю.       Вампир почувствовала, как к щеке прикоснулось мягкое тепло губ. Расплылось, согрело мёртвую кожу. Её веки открылись, явив красивейшие огненные глаза; они посмотрели на Довакина. Тот лишь улыбался, глядя в никуда. Спокойствие и ласковость прокрались в грудь Сераны. На душе стало безмятежно, умиротворённо. Девушка нежно утёрла глаза и щёки.       Драконоборец неохотно встал на ноги и протянул ладонь любимой.       Дочь Холодной Гавани приняла жест и поднялась с пола. Её сразу же охватили тёплые объятия. В них хотелось раствориться, упасть, словно в пух, растаять.       — Пойдём, Серан, — он еле похлопал по спине вампира — а то, мне кажется, мы долго так стоять будем.       — И мне всё равно не хватит — шепнула принцесса.       — Знаю… Я знаю…— улыбка растянулась на лице.       С нежеланием расцепив объятия, парочка двинулась вперёд, свернув за угол.              Коридор оказался продолговатой комнатой. По бокам стояли металлические стеллажи, тумбы, шкафы. На одном из каменных подиумов, стоящих между книжными шкафами, лежала трёхпалая лапа, отлитая из мутного стекла.       — Вот это да — заметил стекляшку Дова. — Смотри-ка, драконий коготь.       — Странно...       Дова было направился за драконьей лапой, но Серана остановила его:       — Постой, может, это очередная ловушка? Не верю, что главный ключ всей гробницы достаётся настолько просто — она внимательно изучала каждый клочок вокруг подиума. Ни скрытых тросиков, ни нажимных плит, ни отверстий, откуда могут вылететь дротики, копья или струи огня. Подозрительно.       — Из всевозможного, предполагаю, что это нажимной механизм — поделился размышлением Дова. — Поднимешь коготь – активируешь ловушку. До боли просто. — Он взял с полки шкафа большой металлический канделябр с потухшими свечами. — Сейчас проверим...       Дочь Холодной Гавани сложила руки на груди.       Драконорожденный подошёл к подиуму, поставил на него канделябр и спокойно взял стеклянный ключ. Быстро сделав два шага назад, он встал рядом с Сераной, показав находку:       — Вот.       — Странно… ну да всё равно, теперь ключ у нас.       — Убери-ка к себе.       Серана взяла драконий коготь и положила в наплечную сумочку, в мягкие лепестки ядовитого колокольчика.       — Идём, осталось найти дверь в главную усыпальницу.       Вампир кивнула.       

***

      Распахнув деревянные двери, путникам предстал необыкновенный коридор: очень широкий, поделён на четыре части, где каждая часть разделяется толстенной каменной аркой, у подножья арок пылали чаши с углём. На каждой стене выточен барельеф одного из Богов-животных в человеческом облике. В конце громоздилась большая каменная дверь.       — Пришли — Довакин осматривался.       — Самый волнительный отрезок пути.       — Почему? — он глянул на Серану.       — За этими дверями всегда самое сложное, трудное и опасное. Морально готовишься к битве, продумываешь план и варианты. Переживаешь… предвкушаешь…       Дова погладил её по плечу:       — Мы справимся. Всегда справлялись.       — Вместе — огненные вампирские глаза встретили взгляд Драконорождённого.       — Именно.       Блеклые губки вампира потянулись в скромной улыбке.              Парочка подошла к массивной двери. Каменная преграда хмуро смотрела на пришедших. На двери расположились три кольца, находящихся друг в друге: большое, среднее, маленькое; по середине находилась круглая плита с тремя отверстиями – специфичный замок, который открывается не менее специфичным ключом, драконьим когтем. Каждое кольцо имело три знака одного из Богов-животных: сова, змея, лиса. Необходимо прокрутить кольца так, чтобы составить правильную комбинацию животных сверху вниз, а после задействовать ключ.       — Так…— Дова рассматривал знаки. — Серан, доставай ключ.       Вампир протянула коготь.       Довакин взял стеклянную лапу и перевернул её вверх дном – на внутренней стороне находилась гравировка необходимой последовательности:       — Ага… лиса, сова и змея.       — Никогда не понимала, зачем древние норды делали когти, указав на них отгадку для своей же головоломки?       — Они знали, что после смерти будут “жить”. Эти двери – преграда для недостойных драугров, которые не могут посетить главную усыпальницу. А те, кто достоин, охраняли ключ и навещали жреца, передавая ему свои силы. Сделать код на ключе – отличная мысль, чтобы отгадка не затерялась в веках. Драуграм ума не хватит подобрать комбинацию самостоятельно, если коготь потеряется. А так, посмотрели на ключ и вот, пожалуйста, уже в усыпальнице жертвуют силы жрецу. Тем более эта дверь отлично отсеивает всяких расхитителей гробниц, если те не нашли ключ.       — Интересное предположение. Вычитал где-то?       — Нет, просто догадка. Додумал на основе того, что мы видели и знаем о древних курганах. Что ж, пора открывать ларчик...— его взгляд обратился к двери. — Лиса, сова змея…— прошептал себе под нос, начиная поворачивать кольца с каменным скрежетом. Выставив сверху вниз знаки Богов-животных, Дова обернулся на избранницу — Пробуем?       Та скованно кивнула.       Драконорожденный вставил стеклянную лапу когтями в отверстия, нажал на пластину, повернул направо, а затем налево.       Что-то щёлкнуло, заскрежетало, механизмы заверещали. Каменная дверь дрогнула.       — Отлично — Довакин сделал шаг назад и протянул коготь обратно Серане.       Она убрала ключ в наплечную сумку.       Кольца самостоятельно закрутились, выставив ряд из лисиц. Дверь начала медленно утопать в пол. Из щели донёсся прохладный воздух.       — Каков наш план? — спросила принцесса, скрестив руки на груди.       — Заходим, расправляемся с драуграми и жрецом, берём маску и трофеи, выходим к Стене Слов, я изучаю Слово, а после “поговорим” с Валмиром.       — А, если рассматривать план боя?       — Ты с дреморами берёшь драугров, а я возьму жреца.       — Поняла… Скажешь, сколько врагов нас ждёт? — она посмотрела в открывшийся проём. Дверь уже скрылась под ногами. Во тьме виднелись ступеньки, поднимающиеся вверх.       — ЛааС Яа Нир. — Дова зажмурил глаза. Открыв веки, его взгляд начал быстро прыгать повсюду — Один наверху в центре – скорее всего жрец, двое прямо над нами и ещё двое наверху по бокам.       — Пятеро… не так много, как я ожидала. Это хорошо.       — Справитесь против четырёх военачальников? — Драконоборец обернулся на подругу, но вместо бледной красавицы он видел извивающийся красный силуэт.       — Конечно — принцесса нагнулась, сняла сапоги с окованным носком, и убрала их в наплечный мешок.       — Ты сняла сапоги? — он плохо видел её действия – красная магия Ту`ума мешает.       — Ага, а то порвутся.       — Понял — Довакин догадался, что сейчас будет и улыбнулся.       Серана начала глубоко выдыхать, её охватила мелкая дрожь по всему телу. Фарфоровая кожа принялась темнеть в бледно-синий цвет. Плащ стал приподниматься – из спины девушки прорастали мощные крылья. Изящное лицо искажалось удлинёнными чертами мордочки летучей мыши. Её уши вытянулись, заострились, стали огромными. Кисти и стопы начали увеличиваться в размере, ногти превращались в десятисантиметровые чёрные когти. Тело приобрело мускулистость, жилистость. Шея удвоилась в толщине. Несколько секунд и миру явился облик истинного вампира – вампир-лорд, страх и ужас во плоти.       — Летучая мышка вылетела на охоту? — подтрунил мужчина, увидев выросший силуэт подруги.       — Уменьшим шанс на проигрыш — милый голос Сераны остался прежним.       — Теперь моя очередь сокращать шансы на поражение — в его ладонях вспыхнула магия цветом индиго – из сиреневых порталов вышло двое дремор.       — Мы рады вновь послужить нашему господину — черти синхронно склонили рогатые головы.       — Ребята, вы поддержите в бою это создание ночи — Дова указал на вампира.       — Ваше слово – закон для нас.       Внезапно действие Ту`ума кончилось – извивающаяся красная магия исчезла, показав Довакину облик Сераны и дремор:       — Ну и команда у меня — ухмыльнулся он. — Всех победим и всех одолеем.       — Несомненно — вампир-лорд скривила клыкастую улыбку.       Глубоко вздохнув, Довакин скомандовал:       — Сделаем это, вперёд.              Они поднимались по каменным ступенькам. Маленькая звёздочка над головой Драконоборца освещала огромную площадь. Главная усыпальница похожа на арену: пустое пространство, куполообразный потолок, в центре массивный каменный гроб, саркофаги стоят по сторонам. Помещение не освещено, лишь заклинание Довакина режет непроглядную тьму. Прохлада пронизывает лёгкие.       — Будь осторожен, прошу — сказала Серана, бесшумно паря над каменным полом. Её крылья мягко раскачивались, в когтистых лапах горела алая и синяя магия.       — Обязательно — добродушно улыбнулся Дова. — Готова?       — Да.       — Поехали…— мужчина покрепче сжал рукоять меча и щит. Он направился к саркофагу Рагота. Шаги звучали на всё помещение, так было тихо.       Внезапно, каменная крышка саркофага сдвинулась, упала на пол. В воздух взмыл золотой силуэт, расправился и издал прогнивший крик.       Гробы военачальников открылись.       Золотая чешуйчатая броня закрывала изодранное фиолетовое тряпьё жреца. Уродливую голову скрывала зелёная маска с коричневым капюшоном. В руке красовался длинный золочённый посох с головой дракона на конце. Рагот левитировал над саркофагом. Заметив костяной силуэт, он запустил пламенный шар из посоха.       Закрывшись, в щит прилетел огненный взрыв. Жар достал до лица.       — «Мой ход» — подумал Довакин и применил дар Голоса — ТииД! — Всё замерло, застыло на своих местах. Время остановилось. Блеклые огоньки начали вспыхивать то тут, то там. Не теряя драгоценные секунды, Дова разбежался, что есть мочи.       Ступил на подиум.       Скакнул на саркофаг. Ноги почувствовали хорошую опору.       Прыгнул.              Размашистый взмах меча.              Приземление было мягкое. Жрец оказался за спиной.              Огоньки погасали. Время вернулось на круги своя.       Довакин мигом обернулся.       Маска с головой Рагота упала на пол. Золочённая броня и посох грудой попадали обратно в саркофаг – тело жреца рассыпалось в прах. Фиолетовое тряпьё разлетелось лоскутами.              — Кровь потечёт! — закричал дремора и перерубил жилистое туловище драугра.              — ФУС РО Да! — военачальник отбросил Ту`умом второго даэдра в сторону.              Вампир-лорд яростно взмахнула когтями. Деревянное древко секиры разломилось напополам.       Вновь взмах. Рогатый шлем с облезлой головой мертвеца полетел в сторону.       Серана обратилась стаей летучих мышей.              Дова подскочил к рычащему драугру.       Небесная сталь и эбонит схлестнулись вместе. Искра.       Налетевший писк летучих мышей превратился в вампира-лорда. Серана рассекла когтями спину мертвеца, а Драконоборец туловище – истерзанный военачальник повалился на пол. Глаза-огоньки потухли.       Мужчина кратко кивнул созданию ночи.              — Р-р-р-а-гх! — второй дремора взмахнул могучим мечом, но столкнулся с эбонитовым щитом:       — Ха-ха-ха-ха-ха — надменно посмеялся драугр.       — Я сожру твоё сердце! — крикнул первый даэдра и рубанул, что есть мочи.       Глаза мертвеца потухли, ноги подкосились. Доспехи повалили вниз. Грохот металла об каменный пол – последний враг был повержен.              — Хороший бой. Молодцы — Довакин скользнул мечом в ножны и убрал щит за спину. — Дреморы, вы свободны.       — Как пожелаете, господин — черти вновь синхронно поклонились и исчезли, растворившись в темноте.       — Эффектно появилась? — послышался милый голос Сераны из-за спины.       — На отлично — Дова обернулся и увидел красивую девушку, надевающую сапоги стоя. Улыбка сама растянулась на губах. — Видела бы ты, как я снёс голову жрецу — мужчина подошёл к любимой и подхватил её за локоть, чтобы та не упала.       — Я слышала, что ты Крикнул Замедление времени — вампир надела второй сапог и выпрямилась.       — С магами разговор короткий. Он успел пальнуть по мне огненным шаром, но я успел закрыться. Замедлил время, разбежался, подпрыгнул и снёс голову.       — Представляю — улыбнулась она.       — Пошли собирать трофеи?       Серана кивнула.              Подобрав ориха́лковую маску Рагота, из капюшона посыпался серых прах. Разлетелся пылью, растворился в неосвещаемой темноте. Дова разглядывал плавные линии маски, её узенькие разрезы для глаз, интересный узор на лбу.       — Последняя, восьмая…— тихо вырвалось из его уст.       — Интересно, что будет, если мы поместим все маски на свои места? — Принцесса скользила взглядом по артефакту.       — Вскоре мы это узнаем… Положи в мою сумку — Довакин протянул ей маску.       Серана убрала реликвию в закрома его наплечной сумки.       Драконоборец подобрал из-под груды золочёных доспехов посох. Взял в одну руку, осматривая резную голову дракона.       — Красивая работа — оценила вампир.       — И убийственная.       — Это уж точно.       — Посмотрим, что в сундуке — Дова вонзил золотую палку за спину, под сумку.       — Стой, смотри — Серана зорко подметила связку ключей, спрятавшуюся под фиолетовыми лоскутами. Она аккуратно достала ключи.       — Наверное, они от этой здоровой двери наружу. — Довакин указал на громадную металлическую дверь, где на каждой был барельеф дракона.       — Потом проверим, сначала сундук.       Парочка направилась к большому деревянному сундуку, с резными металлическими вставками. Он стоял поодаль от саркофага жреца.       Откинув крышку, глазам предстала груда старых золотых монет, драгоценные камни, большой камень душ и зачарованный эльфийский топор.       — Топор мимо, остальное берём.       Серана вынула небольшой кошель из наплечной сумки:       — Клади, я держу.       — Хорошо.              Дова захлопнул крышку и поднялся с одного колена:       — Ох, всё.       — Неплохо мы набрали — девушка бросила взгляд на разбухшую сумку Довакина.       — На коней хватит. — Он улыбнулся и взвалил котомку на спину.       Серана помогла зацепить щит и посох.       — Не тяжело?       — Нормально — мужчина вздёрнул плечами. — Идём, Стена Слов ждёт меня.       — Веди, дракончик — девушка расплылась в милой улыбке.              Провернув ключ в скважине, замок открылся. Убрав связку в карман, Дова приложил немало усилий, чтобы сдвинуть тяжеленую дверь. Свежий воздух ворвался в лёгкие. Он был сладок, ненасытен, чист. Они вышли на заснеженный балкон; холодная вата была по щиколотку. Дова глубоко выдохнул, прогнав затхлый воздух подземелья из лёгких, и глубоко вдохнул горный. Голова немного закружилась… Так хорошо… Небо серое, в густых облаках. Сверху падали маленькие снежинки. Ветер подхватывал их налету, закручивая танец. Серана не надела капюшон, значит время глубоко за шесть вечера. Где-то, может, восемь? Вокруг было не так темно, скорее очень сумеречно. Снег отблёскивал белым.       — Вот и наша цель — Серана указала на Стену Слов, та находилась далее по широкому балкону.       Довакин направился к ней. Он слышал зов. Он видел Слово.              Подойдя к Стене, на ней вспыхнул всего лишь один драконий иероглиф из всего текста. Засветился голубым, запестрил магией. Дова смотрел не моргая, вглядывался в драконий текст, в Слово. Светящиеся ленты магии овили Драконоборца, обтянули всего, проникли в голову. В мыслях, в разуме возникло «КВО» – «Молния».       — КВО… — прошептал он, закрыв глаза. Мурашки пронеслись по телу. В голове возникла грозовая буря, молнии били по земле, раскаты грома… Величие и могущество природы… Поглощённые души драконов взвились смерчем. Одна из них вынырнула, юркнула, ослепила грозовые облака.       Сияние иероглифа погасло, он слился с собратьями, с текстом.       Дыхание было спокойным, клубы пара выходили из ноздрей. Дова открыл веки и безмолвно посмотрел на Серану.       — Есть? — спросила она.       Мужчина так же молча кивнул.       Внезапно издалека донёсся знакомый голос:       — Я провёл исследования и выяснил, что Скорм Снежный Странник после осады оставил часть своих личных записей здесь…       Парочка сразу же подошла к каменным перилам и глянула на внутренний двор. У палатки стоял капитан Валмир, но уже в офицерской форме Братьев Бури. Эльф говорил с мятежником, но не с тем, который встретился у подножия горы. Этот был высокого роста, в кольчуге, со знаменем синего медведя. Рыжая борода сплетена в косу.       — Я надеюсь, в них будут указания на то, как попасть в закрытые помещения крепости — продолжал Валмир. — Тебе стоит знать, что в Форелхосте водиться нежить – но, думаю, ты с этим справишься. Возвращайся, когда добудешь посох.       — Стой. Там приведения? — насторожился повстанец. — Не люблю приведений… Дай-ка я подумаю минуту… Почему бы тебе не пойти туда и не принести его?       — Я? Нет, у меня слишком много дел, чтобы впустую рисковать здоровьем… К тому же, я тебе заплачу.       Серана указала Довакину на разрушенную стену, по которой можно спуститься во двор.              — Стой… это ещё кто? — солдат Братьев Бури заметил двух людей, приближающихся к ним.       — А! — эльф узнал костяные очертания брони. — М-м, они… они… Подожди… Я… Я всё объясню…       Мятежник нахмурился и выхватил двуручный меч из-за спины:       — Валмир, крыса! Ты вообще не солдат! Ты, наверное, талморец!       — Я… э-гхм…— эльф попятился назад.              — Ты получишь по заслугам. — грозный женский голос прервался грохотом молнии.       Ослепительный разряд ужалил лжеофицера. Тело альтмера бессильно упало на снег, иногда подёргиваясь в конвульсиях.       Повстанец растерялся.       — Повезло тебе, что мы появились — улыбнулся Дова, остановившись в двух метрах от солдата.       Серана встала рядом.       — Что? Кто вы такие? Что происходит?       — Этот эльф подначивал прохожих на верную гибель. Нас он тоже отправил, но мы, как видишь, вернулись. Меня зовут Довакин.       — До… Довакин?.. Погоди-ка, так это же с тобой подрался Торальф — Брат Бури убрал меч за спину.       — Да, было дело — улыбка не сходила с добродушного лица. — Он передал вам мои слова?       — Конечно. Многие отнеслись скептично, но я согласен. Согласен, что пора прогнать эльфов с наших земель. Возгласить Талоса Девятым Богом.       Довакин кивнул.       Солдат кивнул в ответ. Развернувшись, он было пошёл, но обмолвился на прощанье:       — Спасибо тебе, что спас наши души. Я этого не забуду.       Дова благодарно склонил голову.       Мятежник зашагал прочь. Снег под его ногами хрустел.       — Рада, что хоть кто-то прислушался к тебе — сказала Серана.       — Я тоже. — Дова немного подумал, а после обернулся к телу альтмера, сел на одно колено и начал лапать по карманам.       — Есть что-то?       Мужские пальцы выудили из-за пазухи письмо. Дова поднялся с колена и открыл его, став читать:       — …       “Отправляйся в развалины Форелхоста и забери маску у обосновавшегося там драконьего Культа. Если тебя обнаружат, притворись офицером. Вряд ли в Скайриме найдётся кто-то достаточно сообразительный, чтобы раскрыть твой маскарад. Как только Маска будет у тебя, возвращайся в Лабири́нтиан.”       … — Довакин сложил листок.       — Значит, Талмор заинтересовался древними реликвиями? С чего бы это?       — Что-то планирует. Что-то явно нехорошее. — Листок спрятался в карман.       — Кто-то ведь ждёт Валмира. Какое-то контактное лицо. Агент.       — Вместо него явимся мы и всё разузнаем.       — Похоже, что мы отправляемся в Лабири́нтиан? — в голосе Сераны преобладала нотка энтузиазма.       — Да, но для начала посидим у костра, а то в мокрой одежде я промёрзну быстрее, чем мы дойдём до Рифтена.       — Хорошо.