Слабаки и неудачники

Flip the switch, flip the stove

World gone mad, let's start the show

Get your kicks and let's goIf you're sad, don't let it show

Say, «I'm happy, I'm happy, I'm happy today!»

—Jagwar Twin

      За окном, словно неспокойное сердце, барабанил дождь.       Ваня провел тонким худым пальцем вслед за каплей, скатившейся по мутному стеклу, и вернулся к тарелке с уже давно остывшей кашей, остававшейся нетронутой за добрую четверть часа. Взяв в руки ложку, он опустил ее в белую субстанцию и отодвинул подальше. Во рту пересохло, в животе заурчало от неприятного чувства голода, но прикасаться к завтраку ему хотелось ещё меньше       — Да уж, мне никогда не удастся тебе угодить, — усмехнулась мама, проходя в кухню.       По воскресеньям они всегда завтракали вдвоем. Андрей, несносная маленькая задница, младший брат Вани, ранним утром сматывался на пробежку, «выпустить пар» или просто от всепоглощающей скуки, а отец… Отец сутками торчал на работе и не считал нужным хоть иногда уделять время семье. Мама умело натягивала на лицо понимающую улыбку — хрупкую маску счастливой домохозяйки и всегда оказывалась рядом с сыновьями, решая любые проблемы. Ваня иногда даже начинал верить, что он правда не один, что ему всегда будет куда вернуться. На деле же — душная девятиэтажка не в самом лучшем районе, крохотная квартирка на две комнаты и слепая надежда на изменения — вот все, что у него было.       Женщина села напротив сына и, подперев щеку кулаком, смерила его усталым взглядом. Протянула руку, слегка потрепала по волосам и коротко рассмеялась. Такие же смолянисто-черные волосы, холодные, отливавшие медью, большие глаза, неестественная бледная кожа и острые скулы — будто смотришься в зеркало по утрам.       — Прости. Я слишком устал, — Ваня постарался улыбнуться.       Покинув кухню, он тихо скользнул в комнату, которую они с Андреем делили пополам, осторожно щелкнув дверной защелкой. Упав спиной на кровать, Ваня закрыл лицо руками и судорожно вздохнул, прикусив нижнюю губу. В голове нещадно гудело, мышцы сводило судорогой, тело била мелкая дрожь, а по щеках скатывались первые горячие слезы.       «Лучше бы тебя не было», — подумал Ваня и с головой накрылся одеялом.