мы не даём обещаний, которые не можем сдержать

— Не спи, — вырывается у Чжоу Цзышу. Ему сразу же хочется проглотить эти слова назад, вырвать их из воздуха, словно они никогда не были произнесены. Вэнь Кэсин поднимает опустошённый взгляд, чтобы посмотреть на него, на его усталом лице удивление. Чжоу Цзышу вспоминает о последнем выражении лица Гу Сян — он знает, люди редко выглядят так, словно они заснули, но всё же… — Забудь. Ты должен поспать, если хочешь. — А-Сян мертва, — говорит Вэнь Кэсин. Он слишком вымотан, чтобы помнить, что ему говорят, или, возможно, не хочет. Его голос пустой, бесцветный. Чжоу Цзышу ненавидит это, хотя и может понять. — Она называла меня «гэ», а я позволил ей умереть… Сквозь половицы слабо просачиваются звуки трактира под ними. Признание Вэнь Кэсина зависает в воздухе, и Чжоу Цзышу ненавидит то, что в этом никому неизвестном, недостойном месте он может услышать что-то настолько личное от человека, который так охранял свои границы. Он сглатывает и встречается взглядом с Вэнь Кэсином. — Ты сделал то, о чём она тебя просила, — говорит Чжоу Цзышу. Он так крепко сжимает руку Вэнь Кэсина, что костяшки побелели. Кто-нибудь когда-либо видел Хозяина Долины Призраков таким? Бледным и хрупким, в постели безымянной гостиницы, выглядевшим таким человечным и уязвимым, как худший из них? Есть что-то личное, почти трогательное в том, как Вэнь Кэсин едва успевает поднять голову, ища взглядом девушку, которой там больше нет. Чжоу Цзышу больно, и он знает, что его боль бесполезна. — Ты можешь спать, — говорит он ему. — Просто пообещай мне снова проснуться. — Мы не даём обещаний, которые не можем сдержать, — бормочет Вэнь Кэсин. Всё ещё ища кого-то взглядом. Чжоу Цзышу снова сглатывает. И чувствует боль. — Я знаю, — соглашается он. Он поглаживает большим пальцем мозолистую руку Вэнь Кэсина и пытается ослабить хватку. — Поэтому пообещай мне. Вэнь Кэсин рассмеялся бы, должен был рассмеяться. Вместо этого он долго молчит, прежде чем ответить: — Обещаю, — сказано равнодушно, но Чжоу Цзышу знает, что это обещание имеет вес, и давление в его груди немного ослабевает. Он поднимает руку Вэнь Кэсина, прижимается губами к тыльной стороне ладони. Спасибо. — А-Сюй, — выдыхает Вэнь Кэсин. — Ты, пожалуйста… не бросай, пока я не поправлюсь… Она… Чжоу Цзышу кивает. Тело Гу Сян было не в том состоянии, чтобы показывать его, если Вэнь Кэсин собирается провести похороны. — Я позабочусь об этом, — отвечает он. — Отдыхай, Лао Вэнь. Вэнь Кэсин кивает и закрывает глаза. Его виски мокрые — призраки не плачут, но люди… Чжоу Цзышу наблюдает, как поднимается и опускается грудь Вэнь Кэсина. Он игнорирует боль, что приходит к нему по ночам, и едва замечает её, когда она снова отступает — его взгляд намертво прикован к этой хрупкой человеческой груди, когда она поднимается, опускается и снова поднимается.