Гори, огонёк

      Тедди был шумным ребёнком. Прирожденным весельчаком, буквально требующий к себе внимание, и неважно, какими способами он достигал своей цели. Но, в отличие от обычного весельчака, он был несколько депрессивным, полным загонов по поводу своей внешности и происхождения. Маска игривого шута была легче настоящего лица. А его приёмный младший брат был другим.       Нет, Марко старался относиться к каждому из детей совершенно одинаково, не возвышая и не принижая никого из них. Таким ведь и должен быть хороший родитель. А он старался таковым быть. Но даже он не мог отрицать существенные отличия чудаковатых братьев. Отличия, из-за которых он чувствовал какую-то особенную связь к младшему. Плохо звучит, это точно.       Огневик был... тихим. Он даже говорил тихо, почти трескучим голосом, как лесной костёр. Старался не привлекать к себе внимание, весь погруженный в прочтении книг, в лицезрении коллекции почтовых марок или в приготовлении блюд. В отличие от старшего брата, он не мог так ярко показывать свои эмоции, выплёскивать их в мир, не жалея об этом ни разу, поскольку пламя, из которого он состоял, было нестабильным. Даже с возрастом это никак не изменилось. Так что проще было смотреть с жалостью на такие чувства, как гнев... или отчаяние. Ни дать ни взять маленький джентльмен с еле-еле видными веснушками на лице.       Мужчина всегда-всегда любил смотреть на огонь в камине. А теперь у него в руках милый живой огонёк. И так приятно его обнимать и хихикать над его неловким пыхтением. — Папа, ты меня задушишь. Мне нужно идти делать уроки. Ну папа!