бесконечно? навсегда

Сейшу, вновь погружённый в поток своих беспорядочных мыслей, шёл по пустынной ночной улице, вдыхая уже осенний воздух. Лёгкий ветер покачивал пряди его светлых волос и обдувал открытую шею. Руки парня, спрятанные в карманы брюк, неистово дрожали. Не от холода, а, скорее, от осознания, что скоро им, второму поколению «Токийской свастики», придётся драться со «Свастонами Канто». Это уже не детский лепет, не простое побивание друг другу лиц — это битва на смерть. Кто-то точно умрёт в этой схватке. Инуи мало думал о себе. Всё его сознание занимали размышления о Коко, находившемся по ту сторону сражения. Его вымученная улыбка, как он нёс на своих плечах Такемичи Ханагаки или как пытался убедить, что находиться рядом с Майки — настоящее счастье, ведь это прямой путь на вершину. Сейшу знал, что друг блефует, что-то недоговаривает. Не может он на полной серьёзности говорить такие вещи. Парень остановился, вглядываясь в посеревшее небо, заволоченное плотными тучами. Скоро должен пойти дождь — первый в этом сентябре. Глаза Инуи резко закололо. То ли дело было в прохладном ветре, то ли в накопленных эмоциях, которые так и стремились вырваться наружу. Он глубоко вдохнул и прикрыл потяжелевшие веки. Ему хотелось, чтобы всё скорее кончилось, даже если придётся умереть. Это лучше, чем жить вот так. Сейшу погружался в свои размышления, но знакомый голос, который, казалось, парень слышал в последний раз лишь во сне, отозвался откуда-то позади: — Инуи? Он обернулся на звук своего имени и встретился взглядом с удивлёнными и пустыми глазами Коко. Тот сделал нерешительный шаг навстречу другу. Сейшу приоткрыл от удивления рот, не веря самому себе. Это был он. Это Хаджиме. Осязаемый, стоит прямо тут, тоже зная о грядущем сражении. — Коко? — тихо произнёс парень, не решаясь и двинуться с места. — Увидел тебя и решил сказать, чтобы ты берёг себя. Оно того не стоит. Оставь. Инуи, нервно сглотнув, подошёл к Коко. Он робко посмотрел на него, борясь с необъяснимым желанием коснуться, лишь бы ещё раз убедиться в реальности человека напротив. Хаджиме лишь улыбнулся. Всё так же вымученно. Но улыбнулся. — Не думай обо мне, Коко. Мы по разные стороны. Но я правда не готов сражаться с тобой, — Сейшу отвернул голову в сторону, не выдерживая тяжести взгляда друга. — Я не могу не думать о тебе. Ты мой друг и всегда им будешь, несмотря ни на что, — Хаджиме приподнял руку, желая дотронуться пальцами щеки Сейшу. Но он тут же одёрнул себя, прикусывая нижнюю губу. — Сделай это, — ответил парень, напряжённо кривя рот. И Коко послушался. Его тонкие пальцы инстинктивно потянулись к Инуи. Их кончики коснулись прохладной и светлой, словно снег, кожи. Секундное замешательство. Но затем Хаджиме уверенно положил ладонь на лицо Сейшу. Он же, склонив голову в сторону руки друга, улыбнулся краем губ, наслаждаясь касанием Коко. И всё-таки это он. Всё тот же парень, которого он знает с детства, вечно влюблённый в Акане. Так было всегда. — Я скучаю по прошлому. Думаешь, это хорошо? — Хаджиме перебирал своими дрожащими пальцами, словно тоже стремясь убедиться, что перед ним именно Сейшу. — И я скучаю. И по прошлому, и по тебе. Но всё же это всё пора забыть. И Акане тоже. Коко недовольно цокнул и убрал свою руку с лица друга. Тот же удивлённо посмотрел на него, пытаясь понять, что сказал не так. — Это тебе пора забыть о ней. Почему ты не понимаешь, что дорог мне не меньше? — в голосе Хаджиме слышались охрипшие нотки, а сам парень чуть ли не срывался на крик. Однако он, покачав головой, поспешил успокоиться: — Ты важен мне. Ты. И когда я целовал тебя, я думал о тебе. О том, каким безмятежным ты казался в тот момент, пока твоё лицо утопало в солнечных лучах. Инуи отстранился, непонимающе глядя на друга. — О чём ты? — Тогда в библиотеке. Ты спал. Мне стыдно, но я не мог сдержаться. Прости, — Хаджиме прикрыл лицо ладонью, не решаясь посмотреть на Сейшу. Он же, похлопав ресницами, подошёл к парню чуть ближе. Ноги казались деревянными, а сердце готово было в любой момент разорвать грудную клетку. Собрав в кулак всю свою решительность, которой сейчас было предательски мало, Инуи коснулся пальцами руки Коко. Он смотрел в его пустые глаза, пока пытался захватить в свою хватку потную ладонь парня. Хаджиме же приоткрыл рот, не в силах сопротивляться. Он позволил ему взять себя. — Я не знаю, сможем ли мы ещё когда-нибудь так поговорить, поэтому… — Инуи сделал небольшую паузу, будто пытаясь набраться смелости, — я хочу, чтобы ты знал, что я… И всё же храбрости для важных и нужных сейчас слов было мало. Коко выжидающе смотрел на друга, широко распахнув глаза, однако он видел, что Сейшу тяжело выразить свои чувства, впрочем, как и ему. — Я тоже тебя люблю, Инуи. Поэтому приглядываю за тобой. Всегда. — Что? Хаджиме медленно наклонился к лицу Сейшу. Он, затаив дыхание, следил за действиями парня. Его обжигающее, как пламя, дыхание, грело в этот прохладный пасмурный день. Инуи чувствовал это своей щекой, которой Коко пару минут назад касался своими шершавыми пальцами. Хаджиме, прикрыв глаза, дотронулся губами кожи Сейшу. Лёгкий поцелуй в скулу. Сильнее сжав ладонь парня, Коко отстранил своё лицо, но лишь на секунду. Инуи, посмотрев на друга, взглядом попросил его продолжить, однако сказать это вслух было довольно трудно. Но Коко и не нужны были направляющие слова. Он, откинув все мысли о грядущем сражении, смерти, припал разгорячёнными губами к напряжённым губам парня. Сейшу, прикрыв глаза, почувствовал, как по лицу потекли капли солёных слёз, которые Хаджиме спешно вытирал ладонью другой руки. Его губы в последний раз сжали губы Инуи, и только потом он окончательно отстранился, вглядываясь в лицо парня. Тот лишь судорожно смахивал подступившие слёзы, силясь скрыть их от друга. Коко на это просто улыбнулся. — Не плачь, Инуи, всё хорошо будет. — Врёшь. — Прекрати. Просто будь осторожен, — Хаджиме отпустил руку Сейшу, готовясь уже уйти, лишь бы больше не задерживаться здесь, не видеть расстроенное лицо друга. Инуи же, прикусив чуть ли не до крови губу, крикнул на Коко, который уже успел развернуться, чтобы уйти. — Вечно ты думаешь о других! Думай о себе, Коко. Или вернись. Ко мне. Хаджиме, нервно сжав кулаки, опустил голову, разглядывая асфальт, на котором уже начали появляться дождевые капли. Сейшу, ведомый порывом мучительных чувств, подошёл к другу, обхватывая его спину руками. Он положил свою голову на его лопатки, прикрывая уставшие глаза. Парень словно пытался сохранить тепло Хаджиме в своей памяти — он знал, что в следующий раз им придётся сражаться друг против друга. — Инуи… — тихо произнёс Хаджиме, не решаясь отстраниться от Сейшу. — Береги себя. Парень медленно убрал ватные руки и в последний раз посмотрел на Коко. Он сжал губы, а затем развернулся и пошёл в другую сторону, едва передвигая ногами. Хаджиме, убирая волосы с лица, тоже принял решение уйти прочь. Внутри него разгоралась нелогичное желание обернуться, посмотреть ещё раз на друга, но он, обуздав себя, не сделал этого. В отличие от Инуи, который, остановившись, разглядывал удаляющуюся спину Коко.