Возмещение ущерба

Стекло с грохотом разбилось и осколки высыпались на улицу, теперь, вместо окна, сияла пустая оконная рама. Я улыбнулась и развернулась к Дженни и Майку, которые одобрительно ухмыльнулись и покачали головой. — Ну, что, засчитано? — спросила я, заранее зная ответ. — Естественно. — хмыкнул Майк и вдруг испуганно показал пальцем на дом, в котором я только что, на спор, разбила окно камнем. Джен тоже застыла на месте и поежилась. Я обернулась в ту сторону и увидела женщину, которая строго смотрела на меня и на моих друзей, она молча осматривала то, что осталось от стекла, потом ее взгляд прошелся по мне и остановился, глядя прямо в глаза. Почему именно на меня? Я выгляжу что ли так, что сразу на меня все подозрения падают? По телу пробежали мурашки от взгляда этой женщины, я даже не услышала Джен, которая что-то крикнула, и они с Майком поспешили скрыться, параллельно дернув меня за рукав. Если бы не этот толчок, то я бы и осталась там, тупо ждать своей участи. Быстро среагировав, я побежала за друзьями. Обычно мы не сталкивались с владельцами квартир или домов. Никогда. Даже тогда, когда я засовывала в замочную скважину спички, чтобы было тяжело открыть ключом, пока не поймешь в чем дело и не вытащишь их. Разрисовывала окна и двери краской из баллончика, но всегда увиливала от наказания. Практически все это, я делала либо на спор, либо за деньги, либо из-за повышения авторитета в глазах одноклассников, компании, или просто дворовых ребят. Мне нравилась такая слава. Может она и была дурной, но зато меня все боялись и уважали. Хотели дружить, попасть ко мне в компанию, которая пока состоит из 4 человек, ведь я не беру каждого. Все проверяются временем. Только добежав до моего дома, мы остановились перевести дух, сердце билось, как ненормальное, в висках пульсировало, а колени дрожали. — Белка, что делать будем? — спросил меня Майк, откашлявшись. Я пожала плечами и продолжила стоять в полусогнутом положении, положив руки на колени, с тяжелой отдышкой. — Я надеюсь, что она не запомнила наши лица. — Ответила Дженни. Она была спокойна, по ней и не скажешь, что только что она пробежала несколько кварталов и две улицы, конечно, занимается легкой атлетикой, для нее это, как разминка перед тренировкой. — Да, проблемы с полицией нам не нужны. — я выпрямилась и вздохнула полной грудью. — Сколько времени? — И не дожидаясь ответа, сама посмотрела на наручные часы. — Уже полдевятого. — сказала для себя, но среагировал Майк. — О, белка, я домой, мне идти минут двадцать, а родители сказали, чтоб был дома в девять. — Я закатила глаза. — Пока! Мы ударили кулаками, и он пошел в направлении своего дома. Я осталась с Джен, были мысли пригласить ее в гости, но она их обрушила. — Мне тоже пора, завтра в школе встретимся, пока, Белла. — Обняв меня, Дженни поспешила уйти, но в другом направлении, чем Майк. Пока я поднималась на лифте в свою квартиру, из головы не выходило окно, женщина и ее взгляд. Правда, чего я так зависла? Надеюсь, что она не пойдет писать заявление, по крайней мере следов мы не оставили, свидетелей нет, доказательств, кроме ее показаний — нет. Уже у двери квартиры, достав ключи, я замедлилась. Резко развернулась и пошла обратно. Неожиданное решение, но оправданное. Хочу прогуляться, адреналин зашкаливает и бьет в голову, до сих пор не могу успокоится, мне всегда нравилось это ощущение, но сейчас было как-то страшно и не по себе, уснуть я явно не смогу, а походить по темным, пустым улицам под покровом ночи — могу. Родители уехали на море уже неделю назад, оставив мне ключи, немного денег и свободную квартиру. Я не люблю гостей, поэтому друзьям не распространялась, а то напросятся ко мне, а отказать не могу, глава компании все-таки. Двор небольшой, поэтому выйдя из сектора, пошла вдоль улиц. Луна блеском отражалась от луж, которые получились из-за растаявшего снега. Не знаю сколько было градусов, но в пальто мне было тепло, людей практически не было, хотя это странно. Я ходила по мостовым, иногда заходила в магазины чтобы погреться, но в основном заглядывала в окна многоквартирных домов, на первом этаже. Там, где горел свет, можно было увидеть, что делают люди. — Одиннадцать часов вечера? — я вопросительно глядела на экран телефона. Адреналин прошел, а я далеко от дома, мне идти часа пол, чтобы добраться до квартиры. Вздохнув, и засунув руки в карманы, я поплелась под светом фонарей. Поднялась метель, колючий снег летел прямо в лицо, приходилось натягивать шапку на глаза, чтобы не остаться без зрения. Спустя десять минут такого путешествия, у меня отпало все желание продолжат путь дальше, а домой захотелось все больше. Сейчас, я была похожа на маленькую, беззащитную девочку, которая заблудилась на улицах Миннесоты, а главное, никто не мог ей помочь, потому что на улице в такую погоду, не было ни души. Вдалеке я услышала лай, но из-за летящей снежной пыли, не могла ничего разглядеть. Лай приближался, а с ним я услышала голос: — Дончи, ко мне! Где ты? — Голос принадлежал женщине, неужели кто-то отважился выгулять собаку в такую погоду? Неожиданно, на меня что-то, или кто-то налетел и поскользнувшись, я упала на асфальт, больно ударившись локтем и коленом, на которое пришлось большая часть падения. От страха или безвыходности я закрыла глаза, и продолжала лежать до того, как чьи-то крепкие руки схватили меня за плечи и поставили на ноги. — Что ты тут делаешь? — раздался строгий голос, такой же, который звал собаку. — Гуляю. — пискнула я и приоткрыла глаза, на сколько это было возможно, но кроме силуэта — ничего не увидела. — В такое позднее время, и одна? Еще и погода нелетная, сейчас метель сильная будет, куда твои родители смотрят? — такой строгий тон. Мне кажется, или я его где-то слышала? На время она замолчала и просто держала меня за плечи, не давая вырваться, или упасть. А я и не собиралась. — Так это ты. Вот так встреча. — раздался ее удивленный и какой-то удовлетворённый голос. Женщина отошла в сторону и закрыла от меня хлопья снега так, что я спокойно могла открыть глаза и рассмотреть ее лицо, как только я посмотрела в эти глаза — я побледнела. Это была та самая женщина, у которой я разбила окно. Шанс снова встретится был равен от силы 10%, почему это случилось, еще и в такой нелепой ситуации? — Ты далеко живешь? — она вопросительно посмотрела на меня. — Ещё минут 20 пешком идти. Я справлюсь, все в порядке. — может она меня довезет? — И это, извините за окно. Я не нарочно. — поспешила прибавить я. — Пойдем, солнышко. — И женщина взяла за поводок пса, который все время сидел рядом и потянула меня за рукав. Мне даже интересно стало, а кого она назвала «солнышком»? Меня или собаку? Если меня, то мы ещё недостаточно знакомы, чтобы она так выражалась, меня даже родители редко называют лаского, а тут незнакомая женщина. — Извинятся будешь по другому. — Куда? Мне домой надо. — Паника нарастала, может она хочет меня отдать в полицию? Проблемы мне сейчас не нужны. Мама голову оторвёт, если узнает то, во что я вляпалась. На домашний арест посадят. — Ко мне домой, в такую погоду я не оставлю тебя на улице. — ответила она, продолжая тащить меня за рукав пальто, только более настойчивей и сильнее. — Нет. Я сама дойду, не надо. — Я вырывалась, пыталась сопротивляться, но все было тщетно, женщина, как будто не замечала моих несчастных попыток выбраться. — Помогите! — закричала я, и тут же получила ее строгий взгляд в мою сторону и сильно дернув меня за рукав, я получила сильный удар по голове. Открыв глаза, я застонала, плохо понимая где я, и что со мной случилось. Помню, что гуляла, попала в метель, а потом… Голова раскалывалась, а глаза болели, почему-то щипало локоть. В помещении, в котором я находилась царил полумрак, было тепло, но толком ничего не понятно. — Что происходит? — Во рту сухо, даже открывать его неприятно. Когда глаза понемногу привыкли к темноте, я осознала, что нахожусь полностью обнаженная. Где моя одежда? Дёргаю руками, но они крепко связаны у меня над головой какими-то веревками, которые при каждом движении, больно впивались и натирали кожу на запястьях. — Помогите! — Тише, тебе сейчас никто не поможет, солнышко. — из темноты раздался голос, и я тут же попыталась сфокусироваться на нём, глазами ища источник, хотя паника захлестывала и накрывала с головой. — Где я? Кто вы? — Я не переставала кричать, а разговаривала на повышенных тонах, и видимо ей это не понравилось, иначе как объяснить то, что она тут же насильно разжала мне рот и впихнула туда, какую-то тряпку. — Мм-м-м! — Недовольно мычу, пытаясь её выплюнуть, но ничего не выходит. Тряпка не противная и не объемная, но челюсть уже начинает болеть, а во рту неприятный вкус волокна и сухость. Мне страшно, слезы уже стоят в глазах и стоит мне моргнуть, как они покатятся по щекам. Даже в темноте была видна её ухмылка, хищные глаза с недобрым блеском, рассматривающие меня с ног до головы. — Мм-м-м! — Зачем она это делает, неужели она хочет изнасиловать меня, тем самым отплатив за окно? Я уже готова поехать в участок, но только не быть здесь. Кстати, окно, интересно, а в какой комнате я его разбила, по крайней мере, точно не в этой. Она легла на меня сверху, придавив своим весом, заодно проведя руками по груди и ключицам. Женщина поцеловала меня в мокрую от слез щеку, я даже не заметила, как начала плакать. Я всхлипывала и смотрела воспаленными глазами на эту женщину, а она только ухмылялась и продолжала гладить меня, спускаясь ниже. Покрывая моё тело поцелуями, она не переставала гладить меня по голове, неожиданно я дёргаюсь, почувствовав, как перехватило дыхание, когда она обхватила мой затвердевший сосок губами и стала посасывать. Чувствую, какой горячий у нее язык, но не могу расслабится, мне страшно, страшно от всей неизвестности, что меня ждет. Она спускается все ниже, целует мой живот, женщина спустилась еще ниже и провела языком по влажной промежности. Неожиданно для самой себя я застонала, выгибаясь в спине, насколько это было возможно. -Ты такая горячая. — Она опять поцеловала меня в щеку и еще рука переместилась вниз, слегка входя. — Будет больно, но кричать ты все равно не можешь. И она резко вошла, а я закричала, уронив голову на подушку. Я все чувствовала и стенки противно обволакивали ее пальцы, пытаясь не дать пройти дальше. — Мм-м-м — Из глаз снова хлынули слезы. Тяжело дыша, я не могла ничего сделать, а только мычала в мокрую тряпку. Казалось, что это было вечно, меня насиловали пальцами, глубоко входя и проталкивая их до самых костяшек. — Мм-м-м Наконец-то она вынула их из меня и с ухмылкой смотрела на мое лицо, искривлённое от боли. — Приподнимись, солнышко. — этот приторно-сладкий голос, от которого тошнило. Я не спешила ничего делать, все было как в тумане, женщина же не собиралась долго ждать и закинула мои ноги на плечи. Она придвинулась к моей заднице, я вся сжалась и замычала, почувствовав, как пальцы входят в меня. — Расслабься — женщина странно прорычала это. — Сжимаясь, ты делаешь хуже, только себе. Я и сама не заметила, как потеряла сознание, толи от шока, толи от боли, но главное, что я больше ничего не чувствовала. Пришла в себя, все в той же позе. По-прежнему голая и прикованная веревками к кровати. Низ живота ужасно болел, голова гудела, а глаза были воспаленные и опухшие от слез. На кровати были заметные капли и пятна от крови. Я снова заплакала, пытаясь не впасть в истерику, крепко стискивая зубы, почти до боли, даже не заметила, как открылась дверь, а на пороге появилась она. — Тише, тише, солнышко. — она села рядом и погладила меня по бедру, параллельно отвязывая руки от изголовья кровати. — Я пойду в полицию, я напишу жалобу на вас. — В ответ, женщина покачала головой. — Не напишешь, у меня много связей, а если все-таки пойдешь, то так легко, как сейчас — не отделаешься. Кинув мне одежду, она вышла из комнаты. Я не помню, как дошла домой, смутно помню, как пыталась дозвониться родителям, а потом каким-то образом оказалась в участке. — Вы утверждаете, что были изнасилованы женщиной? — в сотый раз уточнял следователь. — Да. Я же вам сказала. — убито ответила я, вертя ручку в руках. — Ну, хорошо, сейчас пройдемте в допросную и все расскажете другому следователю. Миссис Блэк — она поможет. — Наконец-то. — в душе появилась надежда, женщина должна мне поверить. Зайдя в кабинет, я похолодела. В кресле за столом, сидела та женщина, которая меня изнасиловала, только теперь в погонах, обратив внимание на звезды я поняла, что она еще и шериф. Ноги подкашивались, во рту стало сухо, а на глаза навернулись слезы. Как только дверь закрылась, и был слышен поворот ключа и звук удаляющихся шагов, она встала из-за стола и направилась ко мне. — Ну привет, солнышко.