Наследник

Крепость Дин-Эйдин и армию Камелота разделяли всего какие-то двести метров утоптанной травы. Тысячи воинов с одной и другой стороны собрались сегодня для битвы за судьбы королевств, но для такого скопления народа было еще довольно тихо. Хотя все знали, что это лишь затишье перед бурей. Под палящим солнцем, равнодушным ко всем этим земным страстям, в девственно голубом небе парили орлы, а ниже – стервятники, известные падальщики. Пока что их было не так много, но постепенно слеталась вся стая, предчувствуя пирушку. Это было так гнусно, но, в то же время, совершенно естественно для этих неприхотливых птиц. Впрочем, то же можно было иногда сказать и о некоторых людях. Тяжелые ворота лениво отворились, и из замка выехала небольшая делегация во главе с темноволосым юношей. Его тусклые серьезные глаза были направлены только вперед – на ведьму, прибывшую к его стенам с недобрыми намерениями и вдобавок приведшую свою армию. Солнце, отражаясь от поверхности его отполированных лат, ослепляло рыцарей в красных плащах, а бордовый блеск окутывал его, словно ореол. Весь суровый воинственный вид так и кричал о завораживающем величии его обладателя. Но даже такая картина не трогала светловолосую женщину напротив. Ее легкая, как утреннее облачко, и ядовитая, как поцелуй самой Смерти, улыбка так и сквозила высокомерием. Даже когда молодой человек приблизился и слегка поклонился в знак уважения, она не удосужилась сделать то же самое, считая себя, по-видимому, выше этого. Юноша, хоть он был и красив, совсем ее не очаровывал. Так, смерив его самодовольным взглядом, она начала: - С кем имею честь вести переговоры? - Я – Гарет, сын короля Лота, - произнес брюнет, и хоть его воротило от ее приторной улыбки, на лице не дрогнул ни один мускул. - Вот как. Действительно, честь, что Лот прислал с посольством не абы кого, а своего сына, - приветливо отозвалась Элейн. – Итак, я готова тебя выслушать. - Королева Элейн. Мы оба знаем, что эта битва не принесет нам ни славы, ни богатства, - начал принц свою вдохновенную речь, хотя сам хотел поскорее оказаться за стенами Дин-Эйдина. Да хоть на краю света, лишь бы не видеть эту ведьму. – Сотни доблестных рыцарей сегодня погибнут зазря. Возможно даже, умрет кто-то из нас. Ты уверена в успехе, но будет нечестно не предупредить тебя, что эта уверенность не оправдана. - Неужели? А я думаю иначе. Я знаю, на что способна, знаю свои силы. - Но ты не знаешь наши. - Ошибаешься! Я в курсе численности вашей армии, - самодовольная улыбка королевы стала еще шире, предвкушая победу. – Ты не сильно обидишься, если я скажу, что в замке поработал мой шпион? В ответ на ее заявление Гарет слегка нахмурил брови, но это не осталось незамеченным со стороны колдуньи. Вновь ее самооценка вымахала до потолка. Какое это удовольствие, шокировать врагов, отправляя их в безоговорочный нокаут! Пусть теперь красавчик помучается и подумает, кто предатель. Насладившись моментом, Элейн продолжила: - Да, я знаю намного больше, чем вы думаете. Известно мне и то, откуда вы сами узнали о моем приходе. О, этот шустрый парень, жалкий друидишка, зеленый юнец, мой племянник! Любит лезть, куда не просят, прям как его мать. Им обоим ничего нельзя доверить. Так что я вам не завидую, он ни на что не годен. Его магии не хватит даже на то, чтобы удержать городские ворота, которые быстро падут под моим натиском. И всех вас ждет смерть. - Нет, это вас ждет смерть, - прошипел принц, словно подлил яду в огонь. – Но мой отец великодушен, он даст вам шанс уйти с миром, дабы больше никогда армия Камелота не пересекла наших границ. Иначе вы испытаете на себе всю ярость защитников Лотиана. В ответ королева разразилась таким громогласным смехом, что его было слышно, наверное, в близлежащей деревушке. Зеленые глаза ведьмы перестали быть такими добродушными и сочились нескрываемой злобой. Воздух наполнился ее ненавистью, которая пробиралась в легкие. - Не смеши меня, мальчик! Не успеет солнце сесть, как вы будете ползать передо мной на коленях, моля о милосердии, но чем дольше вы будете сопротивляться неизбежному, тем меньше шансов у вас его получить. Передай своему отцу: бой состоится, мы войдем в замок, перебьем его людей, а тех, кто выживет, возьмем в плен, и тогда живые пожалеют, что не умерли. Гарет ничего не сказал, лишь, злобно сверкнув напоследок глазами, развернул коня и направился в замок, понимая, что больше им разговаривать не о чем. Его спутники поспешили за ним. - И передай Кристиану, что он должен был принять мою сторону, когда у него был шанс, а теперь я заставлю его пожалеть! – донеслось ему вслед. И снова возникла гробовая тишина. Едва ворота замка закрылись за принцем и его спутниками, загремели трубы Камелота, призывая к атаке. Клубы пыли из-под копыт лошадей поднимались к небу и застили воинам глаза. Небеса наполнились беспорядочными воинственными криками и топотом тяжелых сапог по сухой твердой земле. Засуетились и защитники замка, занимая свои боевые позиции. Раздались первые залпы арбалетных выстрелов, оружия быстро перезаряжались, и вот уже новые стрелы со свистом отправлялись навстречу врагам. Рыцари Камелота валились рядами, а бежавшие сзади спотыкались о тела своих товарищей. Тем не менее, они преодолевали все препятствия и двигались дальше, приближаясь к стенам замка. Вскоре о каменную кладку, стоявшую здесь уже невесть сколько лет, ударилась железная волна атакующих. Но старые стены было не так просто покорить, их не снести одной сталью и стенобитными орудиями, хотя одно такое уже подкатили к воротам. А Лот говорил, что ничего подобного не будет. Хорошо, что Мерлин на всякий случай защитил их хорошей магической стеной. Это даст осажденным порядочно времени. И все же дубовые створки угрожающе тряслись с каждым ударом. Армия Лота уверенно давала врагу отпор, стрелки палили в толпу почти не целясь – в такой давке шанс промахнуться был невелик, да и времени было мало. Осадные лестницы, что рыцари приставляли к стенам, пытались сбрасывать вниз, но они будто прирастали к камню и не двигались с места. В дело вступили маги. Они, едва обнаружив магическую защиту Мерлина, обрушивали на нее свои заклинания. Их громкие голоса, призывающие на древнем языке силу великой богини, разносились по всей равнине, хотя некоторые из них периодически затыкала ловко выпущенная арбалетная стрела. Выявить мага было не всегда легко, ведь они тоже носили доспехи рыцарей и сливались с остальными. Лучники Лотиана палили, что называется, наудачу. Мерлина было приказано защищать живым щитом, пока он творил свои заклинания. Такое внимание, конечно, было весьма почетно, но старый колдун чувствовал себя маленьким ребенком, спрятавшимся за юбкой матери. Если б не Гарет, Лот сам не стал так жертвовать своими людьми, так что теперь Мерлин посылал свои заклинания в окружении личной охраны, которая иногда оказывалась не там, где надо, а на пути заклинания. Любое движение сияющего посоха народа Ши валило с ног всех, кто не владел магией или не успевал поставить защиту. Но магия витала и над врагами, защищала их, и чем сплочённее действовали маги Камелота, тем тяжелее было одинокому колдуну Лотиана. На помощь к нему периодически приходил Кристиан, используя те заклинания, которые знал. Под его натиском полегло немало рыцарей, иногда он натыкался на магов и усиливал мощь заклинаний. Юноша бегал по стене туда-сюда, выкрикивал приказы и уносился в другой сектор стены. Вообще-то, солдаты не обязаны были слушать его указания, командиром он не был, но выполняли их, если считали действенными. Иногда юноша выискивал глазами Марианну и Артура, чтобы проверить, не случилось ли с ними чего. Нет, вон они, действуют почти сообща, хорошая команда! Бывший король Камелота дергался, как на иголках, что не давало ему нормально прицелиться, так что Марианне постоянно приходилось с помощью магии корректировать курс стрелы вместо того, чтобы атаковать самой. Он уже понял, что малыми жертвами все же не обойтись, и сожаление затуманивало его разум. Глазами он выискивал Элейн; узурпаторша сидела на своем коне вдали от битвы в окружении своих советников, таких же коварных и трусливых лжецов, как она. Но даже в таком состоянии Артур понимал, что не сможет попасть в нее с такого большого расстояния, а значит, весь этот фарс так быстро не закончить. Элейн что-то приказала своим магам, и один из них унесся в неизвестном направлении, а другие направились передавать указания остальным. Вскоре в стены и ворота Дин-Эйдина полетели магические вспышки, атакуя защитный барьер. Они разбивались об него, превращались в тысячи искр, которые затухали, не долетев до земли. Иногда маги попадали в своих же, но судьба остальных мало их заботила. Их цель – магическая защита замка, которая уже в некоторых местах пошла трещинами. Именно в эти уязвимые места они и направляли свои основные силы. Мерлин видел, что его заклинания ослабевают. На их наложение они с Крисом потратили полночи, и чтобы их восстановить, требовалось изрядно времени. Как назло, парень куда-то запропастился. Прыткий малый, подумал колдун. Мерлин в его годы тоже был везде и одновременно нигде. Надеясь, что времени хватит, он стал составлять заклинание сам, по миллиметру восстанавливая поврежденные участки, будто накладывал заплатки. О судьбе своей «охраны», которую он теперь не мог защищать, он старался не думать, у него не было времени на другие мысли. Колдуну нужна была передышка от невыносимого шума битвы, ведь один слишком громкий выкрик мог сбить его. Это продолжалось уже четыре часа, но Лот не следил за временем. Он ходил по стене, проверяя, в каком состоянии находится его защита. Пока все шло нормально, лишь бы колдуны справились. Не так уж и страшна армия ведьмы, как описывал ему этот прохвост. Пыхтя (ведь он уже не молод), король забирался на самые высокие башни, откуда приказывал поливать врагов кипящей смолой. Душераздирающие крики доносились снизу, зато одной лестницей у стены меньше. Лот вообще не думал о жизнях чужих солдат, не надо было присягать на верность этой змее и лезть туда, куда не надо. Затем он снова спустился, подойдя ближе к северным воротам, которые враги так отчаянно пытались пробить. Магическая защита там еле держалась, ведь на нее был направлен основной удар, но Мерлин как раз занимался этим. А вот Криса не было видно. Неужели спрятался где-то, как трусливый щенок? И внезапно Кристиан со страшно взволнованным видом выскочил откуда-то, направляясь к королю и докладывая еще на ходу: - Лот! Резерв Камелота атакует восточные ворота! - Что?! – в ярости вскричал король. – Откуда они взялись? - Видимо, прятались в лесах. Там около трети ее армии, они уже громят магический барьер. Лот начал командовать своей армией, отсылая несколько отрядов на защиту восточных ворот. А с этой стороны напор становился все жестче. Старый колдун чертыхнулся; этот гам сбил его с нужных мыслей! Так он не успеет. - Эй, Крис! Помоги мне, - окликнул он сына, который собирался отправиться на защиту других ворот. И тут раздался грохочущий звук взрыва, будто на воздух подняли каменную башню. Но во все стороны разлетались не камни, а искры, словно миллионы огненных мотыльков. Кое-где на стене они подожгли сухую солому. В защитном барьере зияла огромная брешь, ее рваные края светились тонкой линией огня. Армия Камелота взялась за многострадальные ворота с новой силой. Не прошло и часа отчаянной борьбы и упорного битья, как дубовые створки, испещренные вмятинами от стенобитного орудия, отворились. Рыцари Камелота хлынули вовнутрь, встречая мечи защитников, преграждающих путь. Но они легко сметали любые преграды, будь то мечи, деревянные ведра, оставленные где попало, корзины, телеги, брошенные арбалеты. Железная волна воинов сносила всё и всех, и неважно, сколько их уже полегло за стенами замка, казалось, что их осталось столько же. Белый конь со всадницей в изящных доспехах величественно въехал в ворота Дин-Эйдина в окружении целой свиты советников и телохранителей его хозяйки. Она властно осмотрела двор замка и его защитников, а затем подняла вверх свой меч и ринулась в атаку. Еще никогда эта улыбка не была такой самодовольной.