Оставленный

      Первая мысль о любви к нему нещадно била по сердцу. На экспедиции серые глаза жадно искали светлую голову, а в мыслях проскакивала надежда, что обладатель этой самой головы всё ещё жив и может думать.

***

      Леви тихо ворчал, аккуратно перевязывая руку Эрвина. Пальцы дрожали, и завязать маленький бант казалось непреодолимой задачей. Неумелые новобранцы во время нападения задели не только титана, когда огромной кучей кинулись на него. Леви лично вырвал бы их руки и ни за что бы не дал им клинки.

***

      Частые ночные раздумья во время бессонницы приводили Леви в недоумение: когда мы стали больше, чем командор и подчинённый? Мы… Звучало странно, но до безумия приятно. Когда Леви перестал смотреть на Эрвина взглядом злого затравленного животного? Когда он только успел допустить мысль о том, как глаза Эрвина похожи на безоблачное небо? Привязанность, сродни кандалов, прочно пускала свои корни в самое сердце. Это погубит обоих. Определенно.

***

— Мы живём в жёстком мире. Каждая вылазка для нас — это риск мучительной смерти. Смерти во имя товарищей. Леви, мы не станем особенными.– С хрипотцой проговорил Эрвин, тяжело выдыхая.       Голубые глаза задумчиво и покорно смотрели на небо, усыпанное маленькими звёздами и подсвеченное слабым светом луны. В темноте скулы Эрвина выглядели ещё острее. Рука Леви вцепилась в черепицу крыши, на которой они сидели. Ему невыносимо хотелось поправить светлые пряди волос и прикоснуться к маленькой родинке у брови.       Чертова правда. Жгучая и ещё более отвратительная, когда он произносит ее вслух. — Ты так и будешь смиренно ждать, пока тебя сожрёт титан? Не давая себе хоть жалкий клочок счастья? В гробу я видал твое человечество. — резко охрипшим голосом говорил       Леви, пиная маленькие камни и смотря на свои сапоги, будто ничего интересней поблизости не было. Отчаяние накрывало его бушующим штормом. В горле мгновенно пересохло, сказать больше было нечего. — Леви– бархатным голосом произнес Эрвин, отрываясь от созерцания ночного неба.       Леви поднял взгляд, неуверенно смотря в столь обожаемые им глаза. По спине пробежали мурашки. Когда успело так похолодать? И похолодало ли вообще?       Леви неуверенно ослабил все ещё сжимающую черепицу руку и сократил ничтожное расстояние между ними, притягивая Эрвина за ворот рубашки. Отчаянно, как в последний раз, он неумело поцеловал его. Только большая теплая ладонь, притянувшая его ещё ближе, заставила Леви сбавить темп. Уши горели адским огнем, а лицо залил румянец. Только сейчас они забудут о спасении человечества.

***

      Леви быстро расстегивал маленькие пуговицы на рубашке Эрвина. Одна из них звонко упала на темный деревянный пол и укатилась под рабочий стол. Леви бесстыдно сидел задницей на важнейших, ещё незаполненных документах, пытаясь снять с Эрвина одежду, пока тот пытался расправиться с хорошо завязанным нашейным платком. Казалось, ещё чуть чуть, и от их тел будет исходить пар. Ужасно горячо. Леви был словно теплый воск под руками Эрвина. Нежный и желанный, он сидел перед ним на столе. Влажные поцелуи Леви оставлял везде, куда он только мог дотянуться горячими губами. Только редкие шаги где-то в коридоре заставляли их вздрогнуть.

***

      На узких плечах капитана теперь висел Эрвин, которого он тащил в ближайший уцелевший дом. Он сжимал челюсть и сильнее впивался руками в тело, которое наровило упасть на землю. Тело, и никак иначе. Уперто продолжая шагать до своей цели, он медленно поднялся в полуразрушенный дом, перешагивая большие обломки. Растягивая время, которое бежало чертовски быстро, Леви бережно опустил тело на старую и ужасно пыльную кровать и рухнул на пол. Челюсть сводило, а глаза наполнялись слезами. — Какого хера, Эрвин, — его голос треснул, он не мог выговорить имя Эрвина.       Леви смотрел на свои ноги, глубоко впиваясь ногтями в ладони. Глаза покрыла пелена слез, мешающая четко видеть окружающий мир. Чертов зверь. Единственным желанием было закрыть глаза и, открыв их, увидеть живого Эрвина. Он убил его собственными руками. Теми же руками, которыми обнимал его жаркими ночами.       Но реальность была все так же жестока. Только мертвое тело с огромной раной, из которой сочилась кровь.       По его лицу катились обжигающие слезы.       Надрывные рыдания, вперемешку с яростным сбитым дыханием, были слышны в давно позабытом месте.       Это ты его убил. Сволочь, мразь, убийца… Каруселью носились мысли в его голове, пока он задыхался от нехватки воздуха. Леви рьяно вытирал лицо грязным рукавом куртки. Времени было мало. Ханджи всё ещё ждёт.       Наконец, кое-как разлепив тяжелые веки, он уставился на Эрвина. Почти вся его одежда была в крови, пропитывающей грязный матрас. Леви, пошатываясь, встал, придерживаясь за кровать и аккуратно снимая заляпаную куртку с нашейным платком. — Я тебя заберу, обещаю.       Слезы вновь бежали по бледным щекам. Леви наклонился, оставив нежный поцелуй на холодном лбу Эрвина.       Обязательно заберёт и обязательно прикончит эту чёртову обезьяну. Он повязал платок на шее и накрыл тело курткой, срывая именную нашивку командора. Пора уходить.