do I wanna know?

      Ночные кошмары никогда не мучали Эдогаву Рампо ежедневно, но когда они появлялись вместо пустоты во снах, становилось страшно. Каждый ночной кошмар за последний месяц был похож на предыдущий. Рампо никогда не пытался запоминать плохие моменты в жизни или странные сны, но из его головы никак не исчезает образ Эдгара, говорящего ему тихое: "Ты был моей самой главной ошибкой, Рампо", постепенно уходя в гущу толпы. А потом пустота. Пустота и очередные тихие всхлипы сразу после пробуждения.       Такие сны всегда снились в моменты, когда Эдогава засыпал в хорошем настроении, когда неприятные мысли не сидели глубоко в голове.       Всё хорошо. Всё было хорошо.       Точно через неделю после появления этих кошмаров Эдгар начинает пропадать. Иногда он уходит на работу раньше, чем должен. Иногда на этой же работе и задерживается.       Рампо понимает. Сны не всегда являются плодом воображения.       Но Эдогава не спрашивает. Он всё понимает, когда ему в очередной раз приходят сообщения "Рампо, я сегодня задержусь.", "Рампо, извини, я сегодня на работе до восьми. Закажи себе что-нибудь на ужин." Он боится. Боится потерять По.       И вот очередной сон. Всё повторяется в хронологическом порядке, но ощущения такие же, как в первый раз. Рампо быстро приподнимается после пробуждения, потирает виски от головной боли из-за недосыпа, затем сразу же ретируется на кухню, наливая себе стакан холодной воды. Ему приходится сдерживать слёзы, ведь он не хочет разбудить ещё спящего Эдгара.       "Ты ведёшь себя как ребёнок, Рампо. Тебе осталось только прибежать кому-то поплакаться о том, какой плохой и злой сон приснился маленькому мальчику." — и впервые Эдогава согласен со своими мыслями.       Все шторы в квартире задёрнуты, поэтому Рампо даже и в голову не приходит то, что сейчас.... Без пятнадцати семь?       В соседней комнате трелью раздаётся гудок будильника и слышно лёгкое копошение. Оу.       Аллан замечает, что соседняя часть кровати пустует, и что на кухне ярко горит светодиодная лента. Эдгар в замешательстве. Рампо никогда не вставал раньше него.       Через пару минут, приходя на кухню, Аллан видит картину, как Эдогава сидит на корточках около столешницы, поглаживая енота, который выпрашивает у него.. упаковку обезболивающего?       — Рампо, что происходит? Ты почему так рано не спишь? — сонно потирая глаза, спрашивает Эдгар, наблюдая как Эдогава медленно привстаёт и берёт с кухонного стола свой стакан.       — Да так, не спится немного.. — неловко улыбается Рампо, и Аллан понимает, что тот откровенно лжёт.       — Я знаю, что ты сказал это для моего же успокоения, но я спрашиваю серьёзно. Ты не встаёшь раньше семи в будний день, и... Никогда не пьёшь обезболивающее, ведь всегда говоришь что твоя боль совершенно не ощущается.       — Эдгар, пожалуйста, не надо волноваться. Всё в порядке, и.. Вообще это единственный такой случай... Всё вполне хорошо! — Эдогава натянуто улыбается, запивая таблетку стаканом воды. В голову вновь пробираются воспоминания от этого сна, по телу пробегают мурашки, а на глазах появляется ненужная влага. Только не сейчас.       — Давай поговорим об этом? — обеспокоенно спрашивает Аллан, а Эдогава поднимает на него свои глаза, наполненные слезами. Чёрт. Эдогаву резко пробивает на слёзы в начале очередного предложения. Голос предательски срывается, в горле встаёт крупный ком, Рампо извиняется. Аллан вновь в замешательстве. За что? Рампо всё так же стоит посреди кухни, уже оперевшись поясницей на столешницу, но теперь иногда подрагивая плечами от всхлипов. Слёзы медленно и мучительно вытекают из глаз, из уст вылетают тихие хрипы и хныки, но Рампо продолжает. Продолжает выдавливать из себя извинения.       И Эдгару больно.       Больно, потому что он понимает, что чувствует его партнёр.       Больно, потому что он не знает, что с этим делать.       Единственное, что в этой ситуации Эдгар в силах сделать — подойти и просто обнять. Аллан не спеша встаёт из-за стола, решительно подходя к Рампо. Он стоит, утирая свои слёзы рукавом пижамной кофты, но это бессмысленно. Слёзы прибывают в еще большем количестве. Сердце Эдгара болезненно сжимается внутри. Он загребает Рампо в свои объятья, заставляя головой упереться в его грудь. Эдогава удивлённо шмыгает, хватаясь за футболку Аллана сзади. Эдгар поглаживает его спину одной рукой, перебирает волосы на макушке Эдогавы другой. "Всё в порядке, извини что давлю на тебя своими расспросами. Расскажи мне об этом, когда будешь готов, хорошо?" — говорит куда-то в макушку Эдгар.       "Ты не достоин. Он лучше тебя. Он мог бы быть счастливее, если бы не ты." — вновь кричат ему мысли и эмоции.       Рампо плачет сильнее. Ему больно. Эдгару больно. И это тяжело.       На часах уже без пятнадцати восемь утра, Эдогава мирно лежит на плече По, глубоко и размеренно дыша. Вскоре Эдгару приходится отправить Рампо в ванную, чтобы он успокоился, привёл себя в нормальный вид, и идти переодеваться. Его вызвали заменять очередного учителя начальных классов в свой заслуженный выходной. Неудобно получается, ведь сегодняшний вечер он хотел провести за просмотром фильмов с Рампо.       Школа, в которой преподает Аллан, находится в двенадцати минутах интенсивной ходьбы. Но из-за недостатка времени Эдгару приходится не то чтобы увеличить шаг, ему приходится срываться на бег, придерживая подмышкой портфель с ноутбуком.       Спустя пару минут после того как Эдогава услышал тихое: "Рампо, я ушёл. На столе оставил две таблетки успокоительного, пей, если понадобится", он выходит из ванной. Глаза красные, лицо опухло, а голос охрип от рыданий. Блестящее комбо.       Рампо заходит на кухню, видя свернувшегося клубочком Карла, который лежит на стуле Эдгара. Эдогава подходит к нему и пару минут разглядывает мирно сопящую мордочку. Иногда этот енот одним своим видом заменяет целые курсы терапии.       Рампо подходит к кухонному столу, закидывает в себя пару таблеток и возвращается к разглядыванию енота. В этот раз Эдогава берет его на руки, садится на стул, и удобно перекладывает Карла к себе на колени, аккуратно поглаживая его шёрстку. Сегодня он не хочет никуда идти, но Куникида заставляет телефон трещать и вибрировать от сообщений каждую минуту с расспросами по типу: "Рампо-сан, Вы собираетесь вообще сегодня приходить? Рампо-сан, вы должны быть на рабочем месте уже как 5 минут." Рампо скидывает ему смайлик с большим пальцем, направленным вверх, и выходит из мессенджера.       Он не хочет никуда идти, а всё-таки надо.       Так, он уже через десять минут быстрым шагом направляется в агентство. Желудок вызывает болезненные спазмы, ведь его обладатель не удосужился закинуть в рот хотя бы обычный бутерброд. Ну ничего, потерпит. Заходя в здание, он наблюдает картину, как заспанная Йосано с кружкой кофе продолжительно зевает; как Кенджи с Ацуши мило улыбаются ему и возвращаются к своей работе; как Куникида, склонившись над сидящим Дазаем, в сотый рассказывает важность бумажных отчётов; как сиблинги Танизаки о чём-то непривычно спорят. Одним словом - балаган. Странный, но такой родной.       Сегодняшний день обещает быть скучным, проведённым только за отчётами да возможными небольшими перепалками. От скуки Рампо через полчаса заполнения кому-то нужных бумаг, достаёт из кармана телефон, и в ту же секунду на него приходит уведомление о звонке от Эдгара:       — Рампо, всё в порядке? Ты сегодня надолго? Как там Карл, нормально себя вёл? Я надеюсь, что он хоть немного поел... — он засыпает Рампо вопросами, что вполне логично, на школьной перемене времени маловато.       — И тебе приветик, По, — печальным и скучающим голосом отвечает Эдогава. У него всё ещё где-то внутри остался этот неприятный осадок с утра. И Эдгар это, конечно, замечает, но решает тактично не спрашивать, — Да, вроде всё довольно нормально. Сегодня как обычно, но могу освободиться пораньше, если надо. А ты сам как? У тебя же вроде до трёх дня уроки, да?       — В этом и проблема, что я... Задержусь минимум до... мм... девяти часов.       Рампо громко выдыхает и падает головой на свой стол, неприятно ударяясь. Ну опять он задерживается. Вечно он там что-то делает, а что именно - никого не оповещает.       — Мне тебя вновь не ждать, да? — Эдогава сдерживает своё недовольство. Сам понимает - скандал сейчас не нужен никому.       — Мне... очень жаль, честно. Я правда хотел провести этот день с тобой, но...       — Нет, всё нормально, — ни капли не нормально, — не беспокойся. Уже не в первый раз такое, я всё понимаю. — Он правда всё понимает, но как же неприятно от того, что Эдгар уходит на работу иногда не сказав ни слова, а возвращается поздно вечером.       — Спасибо... Мне пора идти на урок, скоро звонок. Если соскучишься или тебе станет грустно — пиши, хорошо?       — Обязательно, — улыбается одним уголком губ Рампо. Всё-таки иногда просто хочется слышать его голос чаще, — удачи сегодня! — и вешает трубку.       "Он не хочет видеть тебя, как же ты этого не поймёшь, идиот?       Думаешь, он просто так избегает встреч и разговоров с тобой?       Он не хочет видеть тебя из-за твоего поведения.       Скоро он скажет, что всё это было ошибкой, поверь."       Эти мысли давят на голову, сжимают её, заставляя неприятно морщиться, сводя брови к переносице из-за боли. Эдогава не должен вмешивать в это своего партнёра.       Стрелки часов на стене мучительно медленно двигаются, и только пару секунд назад пересекли рубеж двенадцати. У Рампо в животе киты устроили концерт, позвав туда всех обитателей океана, чтобы тоже им подпевали. Так сказать - за компанию. Акико за это время успевает подойти третий раз и задать те же вопросы, что и двумя разами ранее.       — Всё в порядке? Рампо, у тебя в животе урчит так, что слышит всё агентство. Не хочешь нормально поесть?       — Йосано-сан, ты спрашиваешь это третий раз. Нет, не хочу, всё в порядке. — не в порядке, — я перекушу и всё будет в норме.       И Эдогава не соврал. Он отрыл у себя упаковку бисквитного печенья, заварил кружку кофе, но... Еда в рот не лезет. Рампо съедает только одно печенье. На большее он не готов. Хотя, правильнее сказать, не может.       За все эти четыре часа сидения на одном месте начинает болеть спина, поэтому Эдогава берёт наушники и на обеденный перерыв уходит в ближайший парк. Хотя бы отвлечься от ежедневной суматохи в агентстве сможет.       Раньше Рампо никогда бы не пошёл в парк, не сел бы на самую отдалённую скамейку и не слушал бы спокойную музыку в наушниках. Но с приходом Эдгара в его жизнь всё настолько сильно поменялось, что теперь такой способ уединения с природой и самим собой — единственный, который хоть как-либо помогает. Эдогава листает общий с Эдгаром плейлист, в котором хранятся их любимые песни. И, на удивление, они совсем разные, но нравятся обоим до боли одинаково. Не глядя, он включает первую попавшуюся песню и просто отдыхает.       Эдогава крутит в руках телефон, думая, что наверное, стоит высказать все недовольства Аллану по поводу его ежедневной задержки на работе, ведь это совсем не весело. Ему бы лишь узнать причину и он успокоится. По крайней мере его неуверенность успокоится. Но что-то останавливает его от одного лишь звонка и от маленького разговора.       Страх.       Его останавливает страх того, что все его опасения станут реальны.       Он боится.       Он не хочет терять Эдгара.       Он боится, что тот уйдёт от него из-за этих эмоций.       Он бы рассказал, но страх потери близкого сильнее.       "Самый глупый и трусливый" - кричат ему мысли.       "Самый ужасный и странный" - соглашается Рампо.       Вы: По, ты можешь освободиться хотя бы сегодня пораньше? Я скучаю.       Вы: По, приветик! Не хочешь сегодня перекусить в какой-нибудь кафешке?       Вы: По, может закажем сегодня суши на ужин?       Вы: По, позвони мне, как появится свободная минутка. Я взял обеденный перерыв, так что свободен ещё полчаса.       Через пять минут музыка в наушниках резко прерывается, а на экране высвечивается звонок от контакта "По-кун!" с сердечком.       — Только что урок закончился. Ты что-то хотел? — обеспокоенно спрашивает Эдгар. На фоне слышны крики детей. Похоже, он вышел в коридор.       — Я просто хотел услышать твой голос, — уши Аллана покалывают и заливаются краснотой, — У тебя ещё два урока осталось, да? Как у тебя сейчас дела?       — Аэ... — смущённо тушуется Эдгар. За два года он должен был привыкнуть к такому, но каждый раз — как первый, — у меня всё в порядке. Уроков?... Осталось ещё четыре. Учительница, которую я подменяю, ведёт еще литературу с родным языком у седьмой параллели.       — Ты когда-нибудь вообще отдыхаешь в свой выходной? Всегда либо работаешь, либо тетради учеников проверяешь с утра до ночи, — Рампо показательно закатывает глаза. Аллан этого не видит, но чувствует, что именно это Эдогава и делает.       — Мне тоже это не нравится, но что я могу...       — Ты можешь отказаться и тогда на замену поставят других учителей, или сделают детям окно. Ещё скажи, что не был бы рад свободному от уроков времени. — прерывает его Рампо. Он слышит это раз десятый уж точно.       — Но я же не могу подвести людей, которые на меня надеются, верно?       — Нет, мой дорогой По, у тебя есть своя личная жизнь, у тебя есть я, которому ты не уделяешь почти никакого внимания из-за недостатка времени, — Эдогава делает глубокий вдох, — По-кун, ну сам подумай, даже детям будет лучше, если ты уберёшь им один урок.       — Я... Да, хорошо. В следующий раз так и сделаю. Спасибо.       — Глупый По, за такое не благодарят. — усмехается Рампо, — Ладно, идти мне надо, перерыв закончится через пятнадцать минут, а я ушёл довольно далековато. Ещё раз удачи с уроками, люблю тебя!       — Я тоже тебя обожаю, — Эдгар вновь тушуется. Произносить это в толпе подростков было тяжело, — попробую освободиться сегодня раньше.       Звонок окончен, Рампо доволен тем, что Эдгар вновь хотя бы попытался услышать его.       Но не тут-то было. Рампо смиренно, в семь вечера, уже сидит дома, листает рекомендации по фильмам на нетфликсе, и спокойно ожидает Эдгара. Проходит час, затем полтора. В общем и целом почти два с половиной. Эдгара дома нет. Хотя даже до их разговора в парке он обещал освободиться в девять. Ну что ж, круто Аллан это придумал, Рампо даже сказать нечего.       Разочарован ли он? Ни капли.       Стало ли ему от этого грустнее? Определённо.       Эдогава понимает, что разводить драму не стоит, но он начинает ещё сильнее себя накручивать, будто он — тающие кусочки сахара, наматываемые на палочку в машине для сладкой ваты. Как же неприятно это чувство, когда кажешься ненужным единственному дорогому человеку в своей жизни.       — Боже, Эдогава Рампо, тебе двадцать восемь лет, а ведёшь себя так, будто все четырнадцать. — в тишине квартиры вдруг усмехается Рампо, — успокойся и пойми, что у человека могут быть дела... поважнее тебя?? Нет, Боже нет, так глупо звучит. Правда, Карл? — оборачивается он к еноту, который сидит справа от него, вертя в руках какую-то ручку Эдгара, — Так, молодой человек, при всём уважении, соизвольте вернуть ручку на место.       Рампо тянется к еноту, дабы отобрать у него ручку, но вдруг в двери раздаётся звук поворота ключа в скважине. Эдогава быстро кидает свой взгляд на часы около прикроватной тумбочки. Без пятнадцати одиннадцать вечера. В это время Рампо уже спит в обнимку с Эдгаром и с Карлом, лежащим где-то в ногах. Но сегодня что-то пошло не так. Определённо, день с самого начала не был похож на повседневную рутину.       По аккуратно закрывает дверь и ставит на пол сумку, пытаясь не разбудить, как он думает, спящего Рампо. Но поднимая глаза Эдгар замечает совершенно не то, что ожидал. В дверном проёме в их спальню стоит тот, ради кого По пытался не шуметь. Он держит в руках Карла, презрительно испепеляя взглядом остолбеневшего Эдгара.       — Оу, Рампо, а ты почему не...       — Дорогой мой Эдгар Аллан По, — прерывает его Эдогава, — не хотите ли Вы спуститься к простым горожанам и посвятить их в свои великие планы, из-за которых Вы пропадаете где-то до полуночи? — взгляд Рампо угрюм, как никогда ранее. Пробирает до мурашек.       — Извини, но мне кажется, что тебе ещё не время знать... — отмалчивается Эдгар, сквозь чёлку смотря на Эдогаву. Хорошо, что его взгляда совсем не видно.       — По-кун, — а после этого уже становится невесело. Тон Рампо стал слишком серьёзен, — ты заставляешь меня волноваться, приходишь домой к полуночи и иногда даже не говоришь со мной. Мне всё ещё стоит отмалчиваться, как ты думаешь?       Голос Рампо спокоен, он никогда его не повышает в такие моменты. Это ненужная трата нервов и голосовых связок. Но вот виновнику сего торжества совсем не спокойно.       — Извини... Боже, прости пожалуйста, но.. Это тайна. Небольшой секрет. Я обязательно скоро всё расскажу. Сейчас... Я не могу.       Рампо сглатывает ком в горле. Обидно. Обычно Эдогава никогда не обижается, не в его приоритетах. Но сейчас это отвратительное чувство тоски и гнева его переполняет. Он разворачивается, отпуская Карла, и тихо говорит спиной к Эдгару: "Хорошо, По, я тебя прекрасно понял."       Эдгар всё так же стоит около двери, на него радостно прыгает Карл, просясь на руки. Но Эдгару как-то не радостно. Он понимает, что виноват. Понимает, что делает хуже им обоим, но так надо. Он не готов ему рассказать. Дайте ему ещё неделю и он выложит вам всё, что хотел.       Сегодня ночью, Карл непривычно лежал около кровати, окна были не зашторены, а Аллан с Рампо находились по разные стороны друг от друга, повернувшись спинами к середине кровати. Сон предательски не шёл ни у кого, в воздухе витало тёмное облако недосказанности, и Эдгар был готов раствориться прямо сейчас, ведь он чувствует огромную вину. Причём довольно заслуженно.       Эдгар встаёт первым. На часах уже пол седьмого утра. Рано, очень рано, но внезапная бессонница его не пожалела. Сегодня вновь он должен отдыхать, по крайней мере до двух дня. Аллан медленно плетётся на кухню для того, чтобы приготовить завтрак. Еды в холодильнике навалом, времени тоже хватает, но Эдгар решает сделать обычную яичницу с помидорами. Он приправляет её зеленью и специями, кладёт рядом нарезанный огурец, достаёт кружку из-под кофе машины и ставит всё на поднос.       Эдгар прекрасно понимает, что, наверное, Рампо сильно обижен и не захочет его видеть, поэтому он отрезает квадратный кусочек бумаги, ручкой рисует на нём сердечко и отправляет на поднос рядом с остальной едой. Он берёт Карла с собой на кухню, зная, что если оставит его одного, то тот, вероятно, съест всё приготовленное.       Рампо просыпается, не чувствуя никакой тяжести на соседней половине кровати. Протирая заспанные глаза, Эдогава думает, что По, наверное, опять сбежал куда-то в свой выходной. Но затем его взгляд падает на прикроватную тумбочку, на которой стоит ещё горячий кофе с такой же горячей яичницей. Если и ушёл, то недавно. Правее небольшой кружки с кофе красуется аккуратное, нарисованное голубой гелиевой ручкой сердце, с подписанным снизу "извини" на английском. Мило.       Время недавно перевалило за семь тридцать, а это значило лишь то, что Рампо баловался с завтраком почти полчаса. Еда вновь еле лезла в рот, но уже из-за чувства тошноты, ведь вчера Эдогава съел непозволительно мало для своего обычного дня. Выходя из комнаты в одной лишь растянутой старой футболке с подносом в руках, на кухне Рампо замечает Эдгара, который что-то интенсивно ищет в телефоне, поглаживая лежащего на коленях Карла. Второй, замечая Эдогаву, вскакивает и начинает радостно пищать, заставляя По повернуться в сторону дверного проёма. Рампо слабо улыбается ему, ставя грязную после себя посуду в посудомойку, тиская енота и лишь после подходит к Эдгару. Он слабо наклоняется, оставляя на неприкрытом чёлкой лбу невесомый поцелуй, сопровождая его благодарностью за завтрак.       Эдгар думает, что двигается в верном направлении для налаживания отношений. Хотя бы на эту неделю, ведь потом, как он надеется, все встанет на свои места.       И он чертовски прав.       Но это ещё не означало победу над всеми навязчивыми мыслями его партнёра. Они начинают только усиливаться. И после всех этих слов про секрет, про то, что Эдгар не может ему рассказать правду, про эту "тайну" — становится совсем тревожно. Рампо почти не работает — неделя слишком скучная, и он каждый раз твердит, что подобные преступления расследуют обычные детективы. И все в агентстве к этому давно привыкли.       По ощущениям дни летят один за другим, Эдгар каждый раз готовит завтраки, принося их в постель и уходит на кухню. Рампо каждый раз их съедает, принося поднос обратно и уходит на работу, если у него не выходной. Он не обижен. Он просто не хочет сейчас говорить.       Эдгар начал приходить домой рано, зачастую даже раньше, чем Рампо. Это сильно радует. Он наконец-то послушал Эдогаву. Но единственное, когда он не хочет его слушать — в моменты, где Рампо настоятельно просит рассказать об этом секрете, почему он что-то скрывает. Но каждый раз Эдгар лишь вторит ему: "Скоро узнаешь, просто потерпи".       Проходит три дня с момента "скандала". Рампо понимает, что игнорирование ни к чему не приведёт, поэтому перед сном он снова начинает обнимать Эдгара, утром дарить ему мягкие поцелуи, а вечером просматривает с ним фильмы.       "Он с тобой играет. Поматросит и бросит. Разойдутся в море ваши корабли, пойдя на противоположные континенты. И будешь ты страдать, Эдогава Рампо, и будешь ты жалеть, что не послушал нас." — кричат ему каждый час мысли в голове.       "Он пытается исправиться. Всё будет в порядке. По-кун знает, что он делает. Он не глупый двадцатидвухлетний мальчишка." — повышает голос Эдогава, пытаясь успокоится. Он верит в Эдгара. Он верит в лучшее, но...       На пятый день после "ссоры" у Рампо перестают работать тормоза, останавливающие плохие мысли. Слёзы предательски накапливаются в глазах, закрывая мутной пеленой обзор на членов агентства. Кенджи осторожно спрашивает, всё ли у Рампо в порядке. Тот, не задумываясь, резво кивает и вскакивает с места, с комом в горле говоря Кенджи, чтобы тот передал остальным о его досрочном обеденном перерыве.       Время десять сорок три, на Йокогаму надвигается огромная тёмная туча, а Эдогава гуляет между переулков. Тяжело. Очень тяжело, когда банальная логика и здравое мышление отключаются под давлением эмоций. И всегда в этом виноват Эдгар, который и разжигает все эмоции. Он действует на Рампо как сыворотка правды, которая позволяет лишь истине вырываться наружу. И этой истиной являются эмоции. Рампо всё так же стирает рукавом рубашки свои слёзы и сдерживает всхлипы, дабы не напугать прохожих. Он выглядит жалко, но это последнее, что сейчас волнует Эдогаву.       Когда уже По перестанет играть с ним в эту дурацкую игру, в которой нету никаких путей переместиться на нужное поле через телепорт, или не спуститься обратно, скатываясь по змейке?       Рампо уже не надеется, что скоро все пройдёт.       "Надежда всегда умирает последней." Клевета, ложь и обман. Она одной из первых совершила самоубийство в голове Рампо.       Дазай мирно прогуливается между столов работников агентства, замечая отсутствие Эдогавы. Он победно ухмыляется, спрашивая на всё помещение: "А Рампо-сан куда ушёл?" В ответ он слышит, как Миядзава, зевая, говорит, что тот досрочно взял обед. Это заставляет Дазая улыбнуться ещё шире. Осаму подрывается с места, хватая листок и чёрную ручку. Дазай старательно выводит символы на бумаге, пытаясь подобрать нужные слова.       Проходит минут десять, прежде чем Осаму разминает свои кисти рук и показывает большие пальцы в сторону стола Рампо, на котором лежит заманчивая записка. Кенджи с любопытством смотрел на эту картину, и, по окончанию творческого процесса Осаму, он спросил:       — Дазай-сан, что ты делаешь у стола Рампо-сана? — с удивлением спрашивает Миядзава.       — Кенджи-кун, ты разве не заметил, насколько подавлен в последние дни твой коллега? — Кенджи отрицательно кивает, хотя про себя подмечает недавние мутные глаза Эдогавы и его досрочный перерыв, — А знал ли ты, что люди теряют самообладание из-за чувств, сносящих всё адекватное мышление? Вот поэтому я решил просто дать парню успокоиться. Прочитай эту бумажку, если хочешь.       И Миядзава хочет. Уж очень сильно ему интересно. "Рампо.       Нам нужно с тобой поговорить, и это очень важно. Это правда не может откладываться дальше. Сегодня в 17:15 в кафе "Леонардо", через квартал от агентства.

Дазай Осаму."

      Кенджи усмехается.       — Ты думаешь что Рампо-сан серьёзно пойдет? — Миядзава посмеивается в кулак, не веря, что Рампо на такое поведётся.       — Не поверишь, но в своё время я довольно хорошо узнал Рампо, и да, он определённо поведётся на такое, — Осаму стоит всё с такой же улыбкой, сложив руки на груди. Ну что ж, посмотрим, как хорошо план Дазая работает на самом деле.       Такие же махинации приходится провести и с Эдгаром. Старый знакомый Осаму помогает доставить почти такой же листочек в кабинет По. На листочке написано всё то же приглашение, всё с тем же Дазаем Осаму. И вроде как всё идет по плану.       Когда успокоившийся Рампо возвращается со своей прогулочки, то замечает бумажку, которая аккуратно лежит посреди его стола. Рампо в замешательстве. Отнюдь не потому, что Дазай позвал его в кафе, написав приглашение на листочке, а потому, что понятия не имеет куда идти. Славно, что гугл карты всё ещё работают.       Эдгар приходит домой, вертя в руках такую же бумажку, с аккуратно написанными словами приглашения от Осаму из Вооружённого детективного агентства. На его спине висит.. чехол от гитары? А сам Эдгар одет в дырявые широкие джинсы и белую рубашку, с завязанным на ней галстуком. Наверное, даже и переодеваться не будет для этого кафе. Взгляд опускается на руку с часами, на которых стрелки показывают чуть больше пяти вечера. Аллан скидывает с себя чехол с гитарой внутри, аккуратно относя на кухню, гладит Карла и надевает более тёплое пальто.       После работы Рампо сразу отправляется в это кафе, но не замечает нигде по дороге Дазая, который, в принципе, и пригласил его туда. Наверное, как обычно опоздает.       17:07: Эдгар входит в кафе, занимая столик у окна с видом на проезжую часть. На удивление в кафе нет никого, кроме самого Аллана       17:09: Официантка приносит меню       17:12: Заходит второй посетитель этого кафе. Он одет в коричневый плащ, с таким же цветом брюками, на шее висит ослабленный галстук. И это..       — Рампо?! — удивленно восклицает Эдгар, — Что ты здесь делаешь?       Эдогава перекидывается с По удивлёнными взглядами, слабо улыбаясь. Вот ведь Дазай хитёр. Специально подстроил весь этот спектакль, чтобы они наконец разобрались со всем.       — Ладно, раз уж мы оба здесь, — прерывает неловкое молчание Рампо, — и по счастливой случайности оказались тут из-за Осаму, то это повод поужинать в довольно неплохом кафе. — пожимает он плечами, и По приглашает его присесть за столик.       Цены в заведении довольно высокие, но парни и не брезгают потратить большую сумму на сытный ужин. Рампо не решается пробовать что-то новое, поэтому он просто взял себе порцию салата "Цезарь" и говяжий стейк с медиум велл прожаркой. Эдгар решил также не заморачиваться, заказал себе небольшую порцию суши и "Классический куриный салат". Через две минуты разговоров к ним подходит официантка, принимает заказ и даёт мужчинам ещё одно меню. На этот раз там не блюда, а напитки. Большинство из них — алкоголь.       — Ну что, разгуляемся сегодня, По? Возьмём чего-нибудь покрепче обычного кофе? — игриво спрашивает Эдогава, смотря на собеседника с улыбкой и лёгким прищуром. Такому взгляду грех отказать.       — Раз уж так получилось, то, думаю, расслабиться в вине нам не помешает, — довольно хмыкает Эдгар, — какое будешь?       — Подожди, а ты не планируешь пить? — Рампо поднимает от меню взгляд, переводя его на По.       — Сегодня я полностью доверяю тебе.       — Прекрасно сказано, плюс два очка! — Эдгар коротко прыскает от смеха в кулак, — Можно нам, пожалуйста, красное полусладкое Вин Санто.       — Хорошо, спасибо за заказ, ожидайте в течение десяти минут.       Рампо увлечённо рассказывает обо всём, что приходит на ум, ведь в последнее время совсем не общался со своим партнёром, а второй его спокойно слушает, иногда вставляя какие-нибудь реакции, по типу: "Да, у меня когда-то так было", или: "Какой ужас, почему ты мне не рассказывал?".       В кафе играет классическая музыка вперемешку с инструментальными версиями американской попсы. Парни наслаждаются компанией друг друга, и даже после того, как им приносят еду, Рампо не перестаёт говорить меньше. И Эдгару это нравится. Ему нравится слушать о том, как Рампо вновь раскрыл какое-то ужасное дело, как Рампо встретил очень милого чёрно-коричневого кота, и как он напомнил ему об Эдгаре. Конечно, Рампо выпустил из рассказа то, что оставшуюся часть дороги он шёл довольно грустный, ведь тогда любое упоминание о По оставляло неприятное жжение в груди.       И почти под середину трапезы им приносят вино и два средних по размеру бокала. Бутылка вина обошлась им в три раза дороже ужина на двоих, но мужчины надеются, что цена будет оправдана. Так и произошло. Первый бокал вина с лёгкостью опустошается обоими парнями, и заедается стейком, который Рампо не смог осилить в одного.       Музыка начинает звучать чуть громче, и парни слышат, как официантка с кем-то разговаривает по телефону. До их слуха доходят лишь короткие: "Да, хорошо. Нет, всё спокойно." И парням нет смысла вдаваться в подробности, когда кроме них в этот момент никого не существует.       Эдгар убрал с лица свою чёлку как только увидел, что в кафе никого кроме его и Рампо не будет. И Эдогава в который раз заглядывает в серые глаза, в которых не отражается почти ничего из-за приглушённого света, но даже это не перекрывает нежность во взгляде. В своей душе Рампо плавится каждый раз, когда его глаза задерживаются в зрительном контакте с чужими.       Чёрные мешки под глазами Эдгара вновь начали обретать ту же насыщенность, что и два года назад. Неудивительно, ведь он привык засыпать не позже одиннадцати вечера, а сейчас так резко начал пропадать где-то до этих самых одиннадцати часов.       После второго бокала, Рампо заметно быстро пьянеет, но остаётся в своём здравом уме. У него на лице нет никакого румянца, в глазах не плывёт, он просто перестаёт следить за своим языком. И только Рампо начинает рассказывать про этот месяц, проведённый с постоянными кошмарами и страхами, как к ним подходит официантка, оповещая о скором закрытии. Эдгар включает экран своего телефона, смотря на время. Без пяти семь. Странно, обычно кафе работают дольше.       Эдгар любезно протягивает Рампо пальто, по пути забираясь в своё.       — Спасибо, что посетили наше кафе, приходите ещё раз! — мило улыбается девушка, и как только парни выходят из заведения, она юрко берёт телефон в руки, набирая номер и говоря: "Дазай-сан, операция прошла успешно."       Рампо сидит на скамейке около кафе, болтая ногами и неловко молча, пока Эдгар вызывает им такси. Лёгкий весенний ветер пытается пробраться сквозь пальто, но Эдогава укутывается в него ещё сильнее, чтобы не замёрзнуть. Аллан стоит в длинном чёрном пальто, которое вместе с чёлкой сдувает ветром вправо, держа подмышкой бутылку вина, которую любезно разрешили взять с собой. И Рампо бы соврал, сказав, что такая картина перед его глазами не является шедевром мирового искусства.       — По-о, — протяжно зовёт парня Эдогава, — не стой так далеко, присядь лучше со мной. — Рампо показательно отодвигается в правую часть скамейки, похлопывая слева от себя. И Эдгар спокойно улыбается, разворачиваясь и направляясь к скамье.       — Такси приедет только через десять минут. — оповещает По, — Может, лучше прогуляемся до дома пешком?       Рампо расстроенно стонет, прося всё же заказать им такси, ведь грех закончить такую великую трапезу прогулкой на своих двоих. Эдгар вновь улыбается, но уже тому, как раскрепощённо сейчас выглядит Эдогава. Может быть, надо почаще устраивать такие выходные. Рампо улыбается. Игриво и как-то смущающе, и в следующую секунду...       Эдогава резко привстаёт, перекидывая одну ногу через бёдра Аллана, садясь на них и обхватывая руками его шею. Давненько он такого не делал. Эдгар хочет возмутиться, ведь они находятся на улице очень консервативной страны, но на это Рампо прикладывает к его губам указательный палец одной руки, второй убирая назад чёлку По.       Эдгар пару секунд смотрит на Рампо, сохраняя с ним зрительный контакт, аккуратно кладя свою руку поверх горячей щеки Эдогавы, и второй медленно припадает к губам напротив. Чувство тепла и ощущение губ родного человека на своих, приятно оживляет копошение внизу живота. Эдгар слабо улыбается в поцелуй, заставляя Рампо сделать то же самое. Голова предательски начинает слабо кружится от бархатного привкуса вина на чужих губах, руки зарываются в тёмную копну волос и Эдгар отдаёт всего себя в этот короткий момент близости.       Рампо, спустя невообразимо долгое время, чувствует себя нужным.       Никто из парней не углубляет поцелуй, ведь сейчас им обоим достаточно лишь одного прикосновения чужих губ, чтобы по телу прошлась волна тепла. И даже в такой холодный весенний вечер, она может согреть парней, которые в душе медленно сгорают от приятных ощущений близости друг к другу. Рампо отстраняется от губ По, заглядывая в глаза напротив, видя в них что-то такое спокойное. Такое умиротворённое, что он лишь улыбается сильнее, кладя голову на плечо Эдгара.       — Рампо, слуша... — пытается сказать Аллан, но на его уста вновь резко ложатся губы Эдогавы. И он не смеет сопротивляться.. Не смел бы, но, видите ли, вся проблема только в том, что водитель такси уже с полминуты очень странно смотрит на них. Эдгару становится на это всё равно. Сейчас для парней существует только скамейка, и человек напротив, который заставляет сердце учащённо биться.       Через полторы минуты парни всё-таки садятся в автомобиль, раскрасневшиеся, но такие счастливые.       Счастливые до некоторого времени.       Приходя домой, Рампо выхватывает из рук По бутылку вина, и, стянув с себя лишь плащ с обувью, проходит на кухню. Он ищет в холодильнике ассорти сыров, аккуратно нарезает их и кладёт в замысловатую тарелочку. И пока Эдгар в соседней комнате запрыгивает в свои шорты, Рампо зажигает декоративные свечи.       — Эдгар Аллан По, соизвольте пройти на кухню к столику номер один. Ваш заказ готов, — кричит ему Рампо, чтобы По поторапливался.       Заходя на кухню он видит, как Рампо в полупрозрачной рубашке Эдгара и в своих коричневых брюках сидит за столом, закинув ногу на ногу и держа в одной руке бокал вина. И как он успел сделать это всё за минуты четыре?       — Ох, Рампо, вижу что тебе не понравился наш короткий ужин в кафе, и поэтому ты решил устроить свой собственный, верно? — улыбается По, опираясь плечом на дверной косяк.       — Отчасти ты верно мыслишь, но... — Эдогава задумчиво помешивает вино в бокале, — Ты когда-нибудь слышал предположение о том, что ночью люди способны говорить вещи, которые не смогут сказать в любое другое время? — сердце Эдгара болезненно пропускает удар, ведь он даже и представить боится, о чём сегодня зайдёт их разговор, — если нет, то это прекрасный шанс на своём опыте проверить это предположение. Присаживайся, не стой так далеко от меня.       Рампо не выглядит расстроенным, но в голове проносятся сотни вариантов развития событий. В том числе и самые ужасные.       — О чём ты хочешь поговорить? — неуверенно спрашивает Эдгар.       — О нас.       Чёрт.       — Я тебя внимательно слушаю.       Оба парня уверены, что этот диалог не закончится тем же, чем и ужин после кафе несколькими десятками минут ранее.       — Это по большей части мои проблемы, но, мы же вроде уже третий год вместе, и я считаю, что ты в праве знать о моих эмоциях и переживаниях. В общем.. Меня пугают мысли о том, что ты можешь оставить меня одного, и они не появились на беспочвенном основании. Меня... — Эдогава сглатывает ком в горле, — тревожат ночные кошмары.       Эдгар тактично молчит, давая возможность Рампо выговориться за всё это время, но он также понимает, что ему нужна помощь и поддержка. Он пересаживается поближе, протягивая свою руку, и Эдогава рефлекторно протягивает свою в ответ.       — В этих снах ты.. Выдёргиваешь свою руку из моей, и прямо в глаза тихим голосом говоришь: "Ты был моей самой главной ошибкой, Рампо". Затем ты разворачиваешься, уходя в толпу серых людей, смешиваясь с ними... И я был бы рад, будь это единичным случаем, но с каждым днём на протяжении месяца они усиливались. А после и ты.. Начал где-то подолгу пропадать, — Рампо и не пытается сдерживать слёзы. Он позволяет им свободными дорожками стекать по его щекам.       Эдгар виновато опускает взгляд, прикусывая нижнюю губу.       — Сначала я думал, что ты правда задерживаешься на работе по важным делам... — Эдогава прерывается на небольшие паузы, беря в лёгкие больше воздуха, — Но что можно делать на работе до часа ночи?       Рампо поднимает заплаканные изумрудные глаза, в которых больше не отражаются те огоньки, что были с ним на той скамейке. И Эдгар уже начинает что-то говорить в своё оправдание, но...       — По, не говори ничего, хорошо? С этим мы... Разберёмся позднее. Мне надо, чтобы ты выслушал меня, — и Эдгар робко кивает, сильнее сжимая чужую руку в своей, — Я ходил к неврологу, к психологу, но они поголовно говорили, что в данной ситуации никакой вины организма не присутствует. И тогда я задумался. И додумал до такой степени, что меня начали терзать отвратительные мысли... — Рампо мешает всхлипы и шмыги со словами. Из его глаз вытекают слёзы, беспощадно капая на пол, разбиваясь об него же с характерным звуком, — Я боюсь, что ты уйдёшь от меня так скоро, как только сможешь. Даже сейчас я говорю это, лишь потому, что алкоголь развязывает мне язык. Я боюсь, что твои чувства - симуляция. И эти мысли не проходят. Чем чаще ты стал пропадать, тем чаще появлялись они.       Эдгар чувствует вину, но понимает, сравнивая с тем, через что прошёл Эдогава за месяц - это лишь цветочки. И ведь представить не может, насколько плохо чувствовал себя Рампо.       — По, пообещай мне лишь одно, хорошо? — голос Рампо трясётся, а Эдгар без раздумий робко кивает, — ты не бросишь меня после этого разговора.       И Аллану хочется отпустить смешок, сказать, что Рампо — дурачок, и Эдгар никогда бы так не поступил. Но он лишь отпускает тихое:       — Обещаю, Рампо, я тебя не брошу. Мы пройдём через это вместе.       Плечи Эдогавы начинают вздрагивать от всхлипов, он выдёргивает свою руку из хватки По, вытирая рукавами дорожки слёз.       Никогда бы Рампо не подумал, что слёзы так отрезвляют.       Эдгар быстро встаёт со стула, достаёт с верхней полки упаковку носовых платков и вручает их Рампо. Тот резво кивает ему, таким способом молча благодаря Эдгара. И пока Эдогава высмаркивается и вытирает слёзы, По садится на корточки, беря свободную руку Рампо в две своих.       — Рампо, послушай меня пожалуйста, — Эдогава вновь кивает, убирая от глаз носовой платок, но всё так же легонько шмыгает носом, — я уходил рано и приходил поздно лишь потому, что мне нужно было больше практики...       Рампо удивлённо вскидывает бровь.       — В каком смысле "практики"?       — Сейчас всё увидишь, дорогой.       Эдгар встаёт с корточек, достаёт из-за подлокотника рядом стоящего дивана чехол гитары, который положил туда сегодня вечером. Эдогава полностью продирает глаза от мутной пелены слёз, замечая, как Эдгар усаживается с инструментом напротив него. Из освещения у них только те свечи, что зажёг Рампо, и при этих свечах По выглядит завораживающе.       Эдгар пробегается медиатором по струнам, чтобы проверить, насколько хорошо настроена его гитара. Он не готов сейчас играть. Его сердце безудержно скачет в грудной клетке, но здравый смысл твердит ему не отступать.       Аллан прочищает горло и начинает напевать строчки песни под гитарные аккорды.

"Заливаются ли твои щёки краской?

Появляется ли у тебя страх, что ты не властен над ситуацией,

Который, как что-то застрявшее в зубах, никак не уходит?"

      Рампо задерживает дыхание, слушая голос Эдгара, напевающий строки... Собственной песни? Пальцы левой руки Эдгара аккуратно зажимают струны на гитаре, а правая рука с медиатором юрко пробегается по ним.

"Может, у тебя есть козырь в рукаве?

Ты даже и представить не можешь, насколько глубоко засел в моём сердце,

ведь ты снился мне на этой недели почти каждый день."

      Аллан поёт довольно тихо, что придаёт ещё большую атмосферу. У Рампо на глазах вновь выступают слёзы. Но отнюдь не от печали, а от того, насколько же это приятно.

"Умеешь ли ты хранить секреты?

Ведь я нашёл песню, которая почему-то заставляет думать о тебе.

И я вновь ставлю её на повтор пока не усну,

проливая алкоголь на свой небольшой диван."

      Эдогава прикладывает тыльную сторону ладони к губам, кусая костяшки на ней, удерживая всхлипы, дабы не отвлекать себя и По от этого момента.

"Хочу ли я знать о взаимности своих чувств?

Я был расстроен, смотря на то, что ты уходишь,

Хотя внутри оставалась надежда на то, что ты останешься."

      ... И у Рампо в голове вскакивают моменты из воспоминаний, которые так больно подходят под текст.

"Дорогой, мы оба знаем,

что обычно ночи созданы для того, чтобы говорить о том,

что не осмелишься сказать утром."

      Слёзы утекают из глаз Эдогавы, Аллан начинает петь чуть громче, чем секундами ранее.

"И вновь возвращаюсь к тебе.

Ты задумывался хоть раз, чтобы позвонить мне в свободную минуту?

Ведь я думаю над этим постоянно.

Может, я слишком занят быть твоим, чтобы смотреть на кого-то другого?

Но всё же я обдумал это, и вновь возвращаюсь к тебе."

      И Эдгар хочет продолжить дальше петь, но слова никак не лезут наружу, поэтому он бездумно проигрывает аккорды, пока сердце всё так же пускается в пляс от волнения. И только он успевает убрать гитару в сторону, как Рампо налетает на него с объятьями. Настолько крепкими и неожиданными, что из лёгких выбивается воздух. И Эдгар не медлит, он в ответ обхватывает парня за талию, притягивая к себе чуть ближе. И когда шея Эдогавы начинает предательски болеть, он отстраняется, со стеклянными от слёз глазами смотря в чужие.       — Я... Так счастлив, что два года назад ты решил мне отомстить. — Эдогава запинается чуть ли не через каждое слово, — И я так... Счастлив, что даже.. — Рампо не успевает договорить.       Эдгар спокойно встаёт со своего места, возвышаясь над Эдогавой, обхватывая своими пальцами подбородок парня напротив. Он аккуратно поворачивает его лицо в правую сторону, припадая к холодной от слёз щеке своими губами. Аллан осыпает лицо Рампо короткими поцелуями, говоря после каждого: "Ты самый лучший, я люблю тебя, прекрасный, самый красивый в этом мире." И Эдогава давится воздухом, прикрывая глаза и прикладывая ладонь к лицу от смущения.       — Рампо, я обещаю, что мы пройдём всё это вместе, если ты доверишь мне все свои тревоги и переживания, — слова Эдгара прерываются слабыми поцелуями лица Рампо в тишине квартиры, — я люблю тебя, и я готов слушать всё, что ты мне скажешь. Я готов помогать тебе, я готов делать всё, что приносит тебе удовольствие. Пожалуйста, даже и не задумывайся над тем, что я от тебя уйду. Я буду с тобой рядом, всегда. Был, есть и буду.       Эдгар нежно убирает ладонь Эдогавы от его лица, перекладывая к себе на щёку. И Рампо рефлекторно подносит вторую руку к лицу По, вставая на носочки, вжимаясь прохладными влажными губами в чужие. И парни одновременно прикрывают глаза, растворяясь в моменте, растворяясь друг в друге.       И никто другой Рампо не нужен. И никто другой не сможет подарить такие насыщенные эмоции. И никто другой не будет целовать его так аккуратно, как это делает Эдгар, пробегаясь по позвоночнику и пояснице, вызывая мурашки.       Только он, и больше никто.       И никого другого Рампо не сможет так сильно полюбить вновь. Никого и никогда, но Эдгар тут и сейчас.       И будет в будущем. И был в прошлом.