Быть человеком.

— А ты неплохо играешь. Но всё же, этого недостаточно. За круглым столом сидели двое. Молодой, на вид не старше пятнадцати лет, парень и зрелый мужчина за сорок. Перед ними стояла доска с шахматами. Парень ходил белыми. — Шах… тебе следовало бы сдаться. Ни к чему продолжать партию, тебе пора бы научиться проигрывать. — Так вы думаете, я веду бесполезную игру? — брюнет передвинул ферзя и выжидающе посмотрел на мужчину. — Не в этом дело, мой мальчик. Твоя игра может быть и не бесполезной, но проблема в том, что ты забываешь главную суть игры в шахматы, — мужчина тихо рассмеялся и, выдохнув дым изо рта, сделал новую затяжку. — Если умрёт король, игра проиграна… но я скорее королева, чем король, — Ханагаки улыбнулся в ответ и снова ходил ферзём. — С этим не поспоришь, — мужчина погладил свои седые усы, откинулся на спинку кресла, — Но и королева немаловажная фигура, как ты думаешь? — Думаю, что долг королевы — защищать своего короля, несмотря ни на что. Игра не будет проиграна, если перед тем, как быть съеденной, она устранила угрозу королю. — Знаешь, в этом и заключается главная проблема: человек, не видящий ценности собственной жизни, не способен одержать победу. Разве тебе не говорили, что только желание жить заставляет бороться? — BOG задумчиво осмотрел юношу, сидящего напротив. Этот парень давно его заинтересовал, и лишь недавно интерес дошёл до той самой стадии, что пройти мимо было бы просто грехом. — А как же самопожертвование ради других? — брюнет отвечал не менее задумчивым взглядом. — Это немного другое. Возьмём в пример солдат, идущих на войну. Разве они идут, чтобы отдать жизнь за Родину? Нет, они идут, чтобы защитить свою родину, своего короля, так скажем, и уж поверь, они идут не умирать, а сражаться. Каждый из них боится смерти, и именно желание жить заставляет их идти на верную смерть. — Вам не кажется, что это несколько противоречиво? — Так ты со мной не согласен? — это забавило. Ханагаки промолчал, опустив голову. Он понимал, что BOG как всегда прав, но сделать с собой ничего не мог. На него вновь накатывалась страшная апатия ко всему. — Я просто хочу всех спасти. — При этом, ты не хочешь жить? — Жизнь уже никогда не станет прежней, я уже никогда не стану прежним. Потому что так случается, что в жизни наступает момент, когда ты осознаешь, что всё вокруг не больше, чем иллюзия. Жизнь безжалостна, ей наплевать на нас, так почему же мне не должно быть плевать на неё? — Такемичи покачался в кресле и замер, тихо и осторожно смотря из-под капюшона. — Потому что мир так устроен. Уж поверь… мне можно поверить, я каждый день сталкивался со смертью, и это не всегда были чужие, незнакомые мне люди. Во время войны в Афганистане, когда я был молод, погиб мой лучший друг. Именно на войне ты понимаешь истинную ценность жизни. А когда в тысяча девятьсот восемьдесят девятом война закончилась, в мою жизнь пришла мафия. Как ты понимаешь, я не сразу стал боссом, сидящем «на верхушке» и в полной безопасности. Поначалу я работал простым исполнителем, а если быть точным, связным между моей и другими группировками. Порой враждебными, и бывало так, что из всей группы посыльных домой возвращался я один. Тут тяжело оставаться эмпатичным, верно? Но что ещё тяжелее, так это не потерять волю. Волю к жизни в том числе. Однако я понимал, что, если не буду стремиться к жизни, я никогда не смогу достигнуть своих целей. Как видишь, я справился. Что насчёт тебя? — Кажется, я понял, о чём вы. Шах и мат… — Ханагаки улыбнулся. — Что? Когда ты успел, негодник? — мужчину вовсе не расстраивал проигрыш, но не возмутиться было бы невежливо. На какое-то время диалог прервался, и мужчина стал настойчиво отстукивать костяшками по столу ритм какой-то старой армейской песни. — Дядя, мне нужен ваш совет. Есть человек, который без конца и края путает мне карты, но по определённому ряду обстоятельств убить его я не могу. — Совесть не позволяет? — сын старого, к сожалению, уже мёртвого друга взглянул и уверенно помотал головой. — Тут другое. Проблема в том, что смерть этого человека может привести к череде последствий, ведущих к провалу всего моего плана. И тут не играет роли, насколько этот человек влиятелен, дело не в этом, а в том, что мир почему-то его любит, хоть, как по мне, любить его совершенно не за что. — Это уж не тебе решать. — И то верно. Я просчитал все теории, и получилось так, что будущее, где этот человек умирает, с наибольшим процентом вероятности окажется наихудшим вариантом среди всех имеющихся, — мужчина не знал, каким уж образом юноша это сделал, но ему эта информация была не так уж и необходима. Ханагаки был умным ребёнком, но ребёнком ли? — Тогда тебе просто следует перетянуть этого человека на свою сторону. — Просто? Всё было бы действительно просто, не будь этот человек моим врагом номер один. Он отдаст всё, чтобы увидеть, как я паду. — Не слишком ли заносчиво с его стороны? — нет, BOGу даже в голову не приходило вмешиваться в тёрки племянника. Но всё же в случае чего, за спиной Ханагаки стоял клан, а это дорогого стоит. — Не думаю. В конце концов, для него свойственно прятаться в тени, он кукловод. По сути, я вообще пока что не должен знать о его действиях. — Но ты знаешь и это как минимум ставит тебя в более выигрышное положение. Ну, и плюс ко всему Ночные фантомы. Ты же уже встретился с главой гильдии? — Ещё рано. Пока я не могу ничего дать ему, а значит, и не имею права ничего требовать. Всё, чего я добился на сегодняшний момент, так это прижал двух местных контрабандистов. Притворился исполнителем некой мафии, жаждущей установить над ними контроль. Сказал, что по их душу явится мой «босс». Я умею быть убедительным, так что они согласились без лишних споров. Теперь под контролем моей якобы банды поставка кое-каких колумбийских товаров. Это было не тяжело, я даже удивился, — юноша, как всегда, был непредсказуем, но в тоже время рассудителен во всех отношениях. — Ты поистине удивительный ребенок! Тебе это говорили? Будь моя воля, ты бы давно уже работал на меня. Но я слишком ценю свободу, чтобы заставлять. Знаешь, я не могу посоветовать тебе что-то дельное, слишком уж мало информации ты мне дал. Но на это есть свои причины, не так ли? Вот что я тебе скажу… я не фанат всех этих ваших японских ниндзя, самураев и прочих, но есть у них одна старая мудрость. «Если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как по ней проплывает труп твоего врага». Возьми себе на заметку. — Не думаю, что такая тактика сработает. — Что ж, это уже твой выбор. Я лишь хотел посоветовать не принимать поспешных решений, — мужчина мягко улыбнулся. — Это всё, что ты хотел спросить? — Мне нужна некоторая сумма на неопределённый срок. — Ты же знаешь, что я ничего не делаю просто так, — дело было не в том, что мужчине было жалко денег, нет, он просто хотел, как он думал, приучить парня к самостоятельности. Что, впрочем, было довольно глупым решением, если учитывать, что за четырнадцать лет это был первый раз, когда племянник просил у него что-либо. — И вопрос не в деньгах. — Я знаю, где найти человека, который вам нужен, — брюнет протянул пожелтевшую со временем фотографию, извлечённую из внутреннего кармана куртки. С фотографии смотрела девочка лет семи с большими карими глазами и розовым бантом на голове. Мужчина поперхнулся дымом и шокированно уставился на подростка. — Интересно, — да, было и вправду интересно, где этот наглый парень собирается найти человека, погибшего четыре года назад. — Сколько тебе нужно? — Десять тысяч долларов наличными. — Немаленькая сумма. Зачем тебе столько? — не особо интересуясь, осведомился BOG. — Хочу инвестировать в один очень перспективный бизнес. Человек надёжный, в будущем я смогу получить большие деньги с этого и, конечно, не останусь перед вами в долгу. Мужчина глубоко задумался, снова начал отстукивать ритм, восполняя этим нехватку настенных часов. Взглянув в глаза племяннику, что-то прочитал в них, кивнул своим мыслям и ответил: — Что ж, я обдумаю твоё предложение. Раз тебе больше нечего сказать, то ступай. Как только буду готов принять решение, я пришлю к тебе своих людей.

***

Тем же ходом и на улицу. Солнце уже поднималось, и яркий свет бил по глазам, заставляя глубже прятаться в капюшоне. Всю ночь лил дождь, и по Токио образовались огромные лужи. Люди спешили кто куда и перепрыгивали через них, упорно стараясь не намочить обувь. Старый дворник, что подметал улицы, усыпанные облетевшими листьями, кряхтел что-то про боль в спине, но, завидев любого прохожего, на миг замолкал и улыбался. Его радостная улыбка заставляла сиять в ответ, и всем становилось теплее в по-октябрьски холодный, промозглый понедельник. — И вам доброго дня, — Ханагаки, уже справившийся с неугомонным солнцем посредством солнцезащитных очков, купленных в ближайшем ларьке, приветливо улыбнулся старому дворнику. У парня было отличное настроение, несмотря на бессонную ночь, проведённую в компании опасного человека, которому он тем не менее доверял. Сегодняшний день должен был стать отправной точкой к началу судьбоносных событий. На телефон пришло оповещение о новых сообщениях. Всю ночь телефон был выключен, так как идти в логово мафии с включённым телефоном — это как минимум непредусмотрительно. Первое сообщение, отправленное ещё ранним утром, что было не свойственно этому человеку, оказалось от Манджиро: «Сегодня собрание Токийской Свастики. Надеюсь, ты не прогуляешь. Я не собираюсь быть добрым, как в прошлый раз ^^» Боже, боже… Ни что не поднимает так настроение, как угрозы Майки, написанные со смайликами в конце. Возможно, раньше бы это и испугало, но сейчас только позабавило. Ханагаки широко улыбнулся и хотел написать в ответ что-то поднимающее настроение ворчливому лидеру, но передумал и ограничился довольно сухим ответом: «Понял. Я буду» В конце концов, с этого дня ему предстоит играть перед друзьями роль равнодушного ублюдка, бросившего их прямо перед битвой. Трус — вот кем должен был стать Такемичи в глазах свастонов. Но всё правильно, всё так, как и должно быть. Дальше было сообщение от Инупи. Отправил он его не так давно, всего час назад, так что мучиться угрызениями совести в роли заядлого игнорщика не приходилось. «Глава, в 16:00 собрание Чёрных Драконов у часовни. Придут все, как вы и просили» Такой расклад дел не устраивал. «Сделай раньше, к пяти мы должны закончить» «Будет сделано» Быстро же он, как будто только и делал, что весь час ждал ответа. Брюнет усмехнулся. Пока всё шло гладко, даже подозрительно гладко. Но Ханагаки это не особо волновало, он привык, чтобы всё шло согласно плану. Когда что-то идёт не так, как нужно — это чистой воды импровизация, а импровизировать парень разучился. Во всяком случае, он так думал.

***

Рядом с часовней парка Синдзюку было довольно шумно. Толпа молодых парней, даже подростков. Белые, запачканные в дорожной пыли и машинном масле куртки. Бритые макушки, ирокезы, на некоторых головах что-то и вовсе непонятное. Запах ворованного бензина и дешёвой табачной продукции. Ничего нового, типичные отбросы общества. Случайные прохожие старались обойти стороной неприличную компанию и не связываться с ней, поэтому кроме пошлых шуток и разговоров про запчасти в округе сложно было услышать что-то ещё. — Сегодня должны сказать что-то интересное… Замглавы пообещал, что скучно не будет, — двое парней примерно одного роста стояли чуть поодаль от общей массы. У обоих на лицах были маски с китайским иероглифом в верхнем правом углу, означающим «закон». Говоривший взлохматил свои и без того растрёпанные каштановые волосы и, не зная, чем занять руки, в сотый раз начал протирать зеркала своего байка. — Мне поебать как-то, главное, чтоб надолго не задержали, — другой юноша, на вид немного старше, с блондинистыми волосами, стриженными под ёжика и загорелой, нетипичной для японца кожей. Шум в округе ненадолго стих, а после послышались перешёптывания и свист неодобрения. К главе, только что вышедшему из часовни, шёл мило улыбающийся невысокий парнишка, чей вид, несмотря на улыбку, не вызывал хороших предчувствий. — Подожди-ка, это случайно не… — шатен замялся и вопросительно взглянул на компаньона. — Макетучи… Такегучи… как там его?.. — Такемичи Ханагаки, — блондин зло глянул и нехотя предложил, — нам стоит подойти ближе, не нравится мне всё это… Такемичи шёл, параллельно рассматривая членов Чёрных Драконов. Во многом они были похожи на Свастонов, но все же Свастика — это что-то более… скажем, цивилизованное, , нежели ассоциация байкеров, представленная в этом месте. — Ничего, я приведу вас в порядок, — пробубнил себе под нос брюнет, убирая с лица дружелюбную улыбочку, не очень-то сочетающуюся с многообещающим взглядом, направленным в сторону возвышения, на котором его уже поджидала высокая фигура. Ханагаки остановился у начала ступеней и стал ждать. Психологическая уловка, ничего более. Пусть окружающие думают, что Тайджу превосходит его не только по физическим параметрам, но и на духовном уровне, тем самым не позволяет подняться парню выше. Брюнет усмехнулся и начал: — Я — Нэо Минами. Ты можешь не представляться, твоё имя не особо меня интересует, — обратился он к Шибе. Вразрез с ожиданиями, стало необыкновенно тихо. Слышен был даже гул автомагистрали где-то в дали. — Я пришёл за тем, чтобы возглавить одиннадцатое поколение Чёрных Драконов, — сказал он уже больше толпе. Нелепые смешки, неуверенный свист где-то на задних рядах, и снова все смолкло. — Кажется, я неправильно тебя понял, малыш… Ты, верно, заблудился? — громкий хохот, похожий больше на карканье вороны, разрезал тишину, и слегка неуверенно, но довольно дружно был поддержан смехом из «зрительного зала». — Я что-то уже не очень уверен, что это он. Он ведь даже представился как Нэо… — шатен наклонился к самому уху друга и нервно переводил взгляд то на лестницу, где стоял Минами Нэо и глава, то на блондинистую макушку. — Это он… — так же тихо отвечал стриженный. — Что ж… если думал, что можешь прийти на собрание моей банды, сказать нечто столь нелепое и со спокойной душой вернуться домой, к мамочке, то ты глубоко ошибался. За свои слова нужно отвечать, да упокой тебя Господь! — и с дикой улыбкой Шиба понесся вниз. Инуи и Коко, стоящие рядом, не успели сделать ровным счётом ничего, и теперь им останется лишь наблюдать за избиением недальновидного Нэо… Инуи зажмурился, он и думать не мог, что его новый глава окажется столь глупым… В глазах Ханагаки зажёгся огонёк безумия. — Это точно он…

***

Третье июля. Вечер. К невысокому многоквартирному домику спального района Сибуи подъехал тонированный чёрный джип девяносто первого года сборки. Дождь не переставая барабанил по стеклу, заставляя дворники работать. Номера не было видно от облепившей машину со всех сторон грязи. В машине сидели двое. — Ханагаки Такемичи, — блондин в маске с иероглифом «закон» протянул напарнику фото с изображением улыбающегося парня лет четырнадцати. У шатена непроизвольно кольнуло сердце. Вот почему так бывает, что люди на фото улыбаются, улыбаются, а потом резко... фото становятся гравюрами. — Этот парень? Но чем такой «малыш» мог напакостить, что с ним… так обходятся? — юноша принял фотографию дрожащими пальцами. Это было его первое задание, и он заметно нервничал. — Тебя ебет? — блондин бросил угрожающий взгляд и закурил. — Нет, мне просто интересно. В конце концов, я должен хоть примерно понимать, что из себя представляет объект. — Меньше знаешь — крепче спишь. Ты периметр на камеры проверил? — Всё чисто. Какой дурак будет тратить государственные деньги на установку камер в спальном районе? — шатен вздохнул и, бросив взгляд на горящие окна квартиры жертвы, проверил кобуру. Пистолет был на месте. — Действуем согласно плану. Огнестрел пока не применять. Как возьмём его, едем к окраинам района Ото, там лесок замечательный имеется. — Есть, — парень сглотнул и, нашарив в темноте ручку двери, потянул на себя. — Тогда погнали, — двое вышли из машины и, натянув капюшоны, зашагали по направлению к жилому дому. Дверь долго не открывали. Блондин в очередной раз нажал на звонок, режущий неприятным дребезжанием слух, и хотел уже выломать дверь, как за ней послышались быстрые шаги. Дверной замок щёлкнул, и в проёме показалась светлая макушка невысокого парнишки. — Добрый день, а вы к кому? — ярко-голубые глаза удивленно уставились на «законовцев». — А мы к тебе…

***

Пролетавшая мимо ворона издала неопределённый «кар» и приземлилась на фонарный столб, сверкая своими глазками-бусинками. У часовни стоял неясный, волнительный гомон, но никто не решался заговорить в полный голос. — Он его убил? — Вы только посмотрите, сколько крови… — Ками-сама, жесть какая-то… Что я тут вообще делаю? Мальчишки, переглядываясь, смотрели с сомнением, страхом, неким разочарованием. Что угодно, но только не с уверенностью в увиденном. Над телом, лежащим на земле без движения, возвышалась фигура. Белая рубашка, приобретшая бордовые пятна. Бледные щёки, не перестающий кровоточить нос, разбитая губа, синяк на скуле и грустная улыбка. — Что вы… я не убийца… — Нэо как-то тихо засмеялся и медленно обвёл безучастным взглядом присутствующих. Взгляд столкнулся с глазами парня в маске, и шатен содрогнулся от ужаса. — Почему, — вопрос был обращён то ли к Ханагаки, каким-то образом выжившему как минимум два раза на памяти вопрошающего, то ли к напарнику, стоящему сбоку в таком же, как и шатен сейчас, оцепенении, но был озвучен настолько тихо и отрывисто, что ни тот, ни другой не могли бы его услышать, — почему… Должно быть, он хотел спросить: «Как?», — но на языке вертелся лишь этот вопрос. — С этого дня Чёрные Драконы переходят под моё руководство. Будьте готовы вылететь из группировки, я собираюсь проверить личное дело каждого… и отсеять ненужный мусор. Так что в ваших интересах за ближайшую неделю утвердиться как личность и доказать, что вы нужны мне. Более подробные указания вам сообщит позже мой заместитель — Сейшу Инуи. Разойтись. — голос звучал властно и жутко, настолько, что ни у кого не возникло желания не подчиниться или даже подумать что-то дурное в сторону говорившего. Казалось, он заглядывает в самую душу. Пробирало до костей. — Ты убил его… — скорее утверждение, нежели вопрос со стороны притихшего Инупи. — Я думал, ты уже вызвал скорую, — Нэо улыбнулся в ответ и осмотрел быстро опустевшую площадь перед часовенкой. — Я вызвал, — к парням подошёл Коконой, вертевший в руках трубу от мотоцикла, оставленную кем-то из группировки. — Ты же не дурак, верно? — Верно. Тайджу мне ещё пригодится, — пакостная ухмылка расползлась по лицу Такемичи. — Нам стоит расходиться. Копы нагрянут, и у кого-то возникнут большие проблемы, — рассмеялся Хаджиме и вместе с Инуи ухватил под ручку шатавшегося лидера. — Ты неплохо поработал. Если честно, даже не ожидал от тебя такого. С первой встречи ты не показался мне сильным физически. — А я и не сильный. Просто анатомию знаю. — Слушай, есть хоть что-нибудь, что ты не знаешь? Не удивлюсь, если ты и будущее видишь, — нервно хихикнул брюнет и взглянул на улыбающегося главу. — Как ты догадался? — Нэо поднял удивлённо-насмешливый взгляд на Коконоя. — Что, серьёзно? Я обещал, что не удивлюсь! Нет, нет, ты меня не заставишь! — как хорошо, что парни восприняли это как шутку, и теперь смеялись, устраивая себе эмоциональную разгрузку после недавних потрясений. Такемичи задумался. Непроизвольно вспомнилась последняя ветвь возможного будущего, и сердце сжалось. Он этого не допустит. В лепёшку расшибётся, но не допустит. Из-за деревьев за удаляющейся компанией наблюдали две пары глаз.

***

— Послушайте, босс. Я не знаю, как так вышло… — двое в масках с надписью «закон» стояли на коленях. Блондин сплюнул кровь от разбитых губ и дёсен. Шатен мелко дрожал. — Не знаешь? — Я своей рукой нажимал на курок. Три раза, как вы и сказали. В лесу, район Ото… — договорить ему не дали, в лицо прилетел удар. — Значит, вы убили не того! Знаете, что с вами будет, если заказчик узнает, что нужный человек всё ещё жив и, мало того, находится в полном здравии? Знаете, что будет со всей нашей организацией? Это вам не мелкая сошка какая-то, я предупреждал вас, что наш клиент не простой чиновничишка, но вам, судя по всему, плевать на своё же будущее! Не справиться с каким-то сопляком! — Мы всё исправим, — блондин сглотнул и подобострастно взглянул на начальника снизу вверх. — Дайте нам второй шанс, и всё будет сделано в лучшем виде…

***

«Бордовая» рубашка полетела в мусорное ведро, впрочем, как и вся остальная верхняя одежда. Неприятный синяк на скуле скрылся за пластырем, остальные раны тоже были обработаны, так что Ханагаки возымел более приличный вид и теперь, вертясь у зеркала, пытался застегнуть на спине нагрудный ремень для кобуры. Новенький Beretta 92 привычно оттянул вниз руку. Холодный металл обжигал кожу ладони, и необыкновенное чувство мурашками расползалось вверх по руке. — Давненько это было… впрочем, не так давно, — Такемичи прицелился в голову собственному отражению и положил палец на спусковой крючок, обмотанный специальным скотчем, не оставляющим отпечатков пальцев. В прошлый раз этим самым пистолетом брюнет прикончил Манджиро Сано. — М-м-м… воспоминания… Не так давно, не так недавно. Этого еще не случилось, а значит не было. Всё, что было, того не будет. Я не убийца. Пистолет занял своё место в кобуре, и сверху Такемичи накинул чёрную толстовку с надписью на спине «I’ll be back». Было бы смешно, если б не было так грустно, учитывая, что возвращаться он сюда не собирается. Входная дверь хлопнула. А на тумбочке в прихожей лежали ключи от квартиры.

***

Тем временем день близился к своему завершению. Запотевшие стёкла бросали блики на лица пассажиров. Трамвай ехал, разбрызгивая вокруг себя воду, скопившуюся после дождя в углублениях рельс. «Следующая остановка — храм Мусаши. Осторожно, двери закрываются» Незабываемое чувство — ехать в полупустом, вечернем трамвае. Запах мокрых листьев из открытого окна. И тёплый красный шарф, связанный ещё лет десять назад бабушкой. Ханагаки нехотя открыл глаза. «Остановка — Храм Мусаши. Следующая остановка…» — дальше парень уже не слушал. Перескочил через сидение и, махнув на прощание улыбчивому пожилому водителю в ярко-зелёной кепке, выскочил из дверей уже отходящего трамвая. Наручные часы показали пять вечера. Собрание ещё не началось. — Хэй, Таке! — к парню подошёл улыбающийся Мицуя. — Ты чуть не опоздал. — Мицуя, прости, — Ханагаки бросил не слишком уж сожалеющий взгляд на командира и, усмехнувшись, прошёл мимо, к своему месту, тем самым заставив Такаши встать в ступор. Его только что практически проигнорировал собственный подчинённый, нонсенс просто! Но возмутиться было некогда. Ряды свастонов расступились и склонились в глубоком поклоне, приветствуя главу. — На повестке дня вопрос о назначении нового командира третьего отряда, — Майки, как всегда в такие моменты, был собран. От него веяло уверенностью и даже неким величием. Таким Манджиро Ханагаки восхищался. — Командир третьего отряда, выйди! По спине пробежали мурашки, и на лице расползлась зловещая улыбка, которую Такемичи поспешил спрятать в складках шарфа. Рука сама по себе медленно поползла к пистолету, и брюнет насилу заставил её остановиться. Вот он. Кисаки Тетта. Парень гордо прошагал мимо и, желая увидеть растерянное лицо своего врага, обернулся в сторону Ханагаки. Тот всё никак не прекращающий дико улыбаться смотрел снисходительно, с явной насмешкой, и Кисаки, не ожидавший такого, застыл на мгновение. Но тот же час нахмурился и, поправив очки, прошёл к лестнице. В голове пролетали тысячи мыслей. Вот, казалось, что стоит выхватить сейчас любимый ствол итальянского производства и всё… мозги тихо растекутся по ступеням, а дальше будь, что будет. Но это не решило бы главных проблем. Кто знает, как поведёт себя чёрный импульс… — Кисаки Тетта! Новый командир третьего отряда! Сейчас, по сценарию, Ханагаки должен был вылететь на сцену, расхреначить очки Тетте, после чего получить пизды от Баджи, потом получить пизды от Кисаки, дальше… — Всё это очень здорово, Майки, — Такемичи сделал пару шагов вперёд, и все обернулись на него. Дракен и Манджиро нахмурились. Кисаки ухмыльнулся, будто ожидал этого. — Просто замечательно, что теперь в ваших рядах такой замечательный человек, как Кисаки. Ханагаки замолчал и, хитро улыбнувшись, обвёл взглядом присутствующих. — Харэ, мямлить, Ханагаки! Если имеешь, что сказать, выйди и скажи нормально, — все были явно недовольны пренебрежительной речью, адресованной их главе. — Ну что вы… ничего особенного. Просто хотел сказать, что ухожу из Тосвы.