Пышечка

Новый осенний день принёс с собой серые облака. Однако, их нельзя было назвать угрюмыми или тяжелыми. Скорее всего, они принесут лёгкий дождик, под пение которого захочется прыгать по лужам и кружится в ритме падающих с деревьев листьев. Внезапная прохлада позволила девушкам и женщинам показать миру новенькие плащи и туфли. У мужчин появился шанс красиво поухаживать за дамами, укрывая их от ветра или предлагая согреться чашечкой кофе в уютном кафе. Игривый ветерок играл роль ненавязчивого сводника, бесстыдно воруя шелковые шарфы и шляпки, которые спешил нарочно скинуть в руки одинокого прохожего, он предоставлял людям шанс обрести друг друга. На кухне знакомой нам пекарни царил жар от печей и плит. Работники сновали между столами, требуя специи, что-то взбивая, роняя и замешивая. Никто не замечал пота, пропитавшего белоснежную форму и поварские колпаки. - Агнес, ты сегодня подобна марципановой фее, которая порхает повсюду. Твоё воодушевление заразительно, - Филипо, внимательно чистивший изюм от маленьких высохших хвостиков, добродушно улыбнулся. - Сдаётся мне, сегодня та милашка снова наведается в нашу скромную пекарню? - О, Филипо, Аврора не просто милашка. Она так невинно прекрасна и одновременно эмоциональна, будто дитя, - женщина замолчала, ставя очередной противень с хлебом в печь. - Она подобна шоколадному «Фондану». Мягчайший бисквит, такой нежный, что стоит лишь прикоснуться и появиться вмятинка! А внутри горячий шоколад, густой и тягучий. Не отвратительная жижа, что так часто выдают за начинку «Фондана», а настоящий шоколад, лениво перетекающий из сердцевины на тарелочку. - Агнес, держи себя в руках! Я чувствую, ты снова поддаёшься эротическим фантазиям на кухне, - Филипо шутливо фыркнул, - Намекаешь на то, что в твоей Авроре спит горячая и страстная натура? - Спит и видит сны о поцелуе, который её пробудит. - Надеюсь, отвратительной жижей меня ты не считаешь? – мужчина отставил чашку с чищеным изюмом. - О нет, Филипо, ты же мой любимый яблочный пирог. Родной и добрый, - Агнес чмокнула мужчину в щеку. – Мерзкая жижа это мои любовные разочарования и та бурда, что подают в кондитерской с центральной улицы. - Не спугни её своими эротическими фантазиями о десертах и булочках. - В моих фантазиях теперь на ведущем месте Аврора. Аппетитная, мягкая и сладкая. Остальное это приятные печёные радости, которые она, безусловно, любит! – Агнес вытерла руки о кухонное полотенце. - Просто какой-то болван, скорее всего мужчина, посмел упрекнуть столь сочный кусочек! - Ты же её вылечишь от этого недуга? - Фелипо подмигнул. – Ну, всё! Хватит чесать языками. Нашего внимания требует ещё четыре кадки с тестом. - Слушаюсь и повинуюсь! – Агнес, кривляясь, встала по стойке смирно. – Только сегодня я закрою пекарню и поставлю тесто на утро. - Не доверяю я тебе, поддавшейся гормонам. - Филипо! - мулатка умоляюще посмотрела на пекаря. – Обещаю, что не буду разводить здесь содомию. - Ладно. Выпрошу разрешение у Риккардо. Он не откажет. Наш старый кондитер возлагает на тебя большие надежды. Список нужного для замеса теста оставлю тебе перед уходом, - с видом всемогущего и неподражаемого, Филипо отправился на проверку готового бисквита.

***

Сегодняшний рабочий день превратился для Авроры в борьбу с собственной совестью из-за вчерашних опрометчиво съеденных плюшек и сомнений на счёт странной симпатии, которой она прониклась к Агнес. - Мисс Перрини, вы сегодня подозрительно рассеяны. Я нашла эти записи о коллекции картин эпохи Ренессанса на полке со сведениями о скульптурах, - Аврора вздрогнула, услышав голос строгой «надзирательницы», которая сверлила девушку своим холодным взглядом. - Я всё мигом исправлю, мадам Руше. Такого больше не повториться. - Надеюсь на это. Ваша работа требует точности и концентрации. Мы ценим вас, как превосходного сотрудника, но не могли бы вы оставлять лишние переживания за порогом нашего музея? - дама побарабанила пальцами по столу, за которым сидела Аврора. Убедившись в том, что девушка всё поняла, она с чувством выполненного долга удалилась. - Доченька, тебе стоило бы давно уволиться, - пожилой мужчина тепло потрепал Аврору по плечу. – Это место для стариков историков и ученых. - Вы слишком сентиментальны, месье. Я люблю этот музей. Люблю свою работу. Мадам Руше сегодня просто не в духе. Тем более, я вхожу в группу исследователей, которая следующей весной отправиться на Крит с экспедицией. Разве я могу упустить такой шанс? - Спать в палатке и откапывать статуи – совсем не женское дело, - мужчина тяжко вздохнул.

***

Звонкий колокольчик залился трелью, как только Аврора зашла в пекарню. Великолепный аромат сдобы, сливаясь с мелодичным пением Эдит Пиаф, звучащим из переносного приёмника, немедленно охватил Перрини, заставляя улыбнуться. Часики на руках показывали пятнадцать минут восьмого. Посетителей не было, а табличка на двери гласила о закрытии. - Аврора, душа моя, это ты? – Агнес показалась из-за тяжелой двери, улыбающаяся и светящаяся от счастья. – Я рада, что ты пришла. Молодец, что не постеснялась и не поддалась на провокацию таблички, которую успел вывесить Филипо, - женщина дружески обняла забавно покрасневшую Перрини. - Тебе понравились апельсиновые ватрушки? - Они были замечательными. Вкус незабываемый! – девушка воодушевлённо улыбнулась. - Передам Филипо, он будет рад. Это его детище, - мулатка помогла Авроре снять кожаную курточку, шутливо поклонившись, подобно джентльмену. – Филипо мой старый друг и по совместительству мистер яблочный пирог, - на удивлённый взгляд Агнес лишь засмеялась. – Пойдём со мной, милая, поможешь мне закончить замес теста на утро. Оно должно отлежаться. Приходится заранее готовить, - Агнесс мысленно выдохнула, заметив, что девушка краснеет на её фривольные обращения и не пытается возмутиться. - Но я же ничего не смыслю в этом, - Аврора протестующе замахала руками. - Ерунда! Я уверена, ты любишь всё сладкое и печёное. Человек, который не может жить без подобного, мигом поймёт все тонкости в обращении с тестом, - Агнес нахмурилась, увидев , как улыбка сползла с лица девушки. - По мне всё-таки видно, что я обжора. Не надо было есть вчерашние ватрушки! – Аврора горько вздохнула. - Такими темпами я не похудею. - Сколько можно то? Прости, Аврора, если я тебя обидела. Но ты совершенно заплутала и сбилась с пути истинного, - мулатка упёрла руки в бока и строго посмотрела на девушку. – Теперь скажи мне, дорогая, кто посмел назвать тебя толстой, некрасивой и обжорливой? – Аврора смутилась, опустив глаза в пол. – Голову на отсечение даю, что это был мужчина. Так вот, послушай меня, пусть тот идиот, кем бы он ни был, кусает себе локти и спит с вечно голодными бедняжками, которые поддались массовому помешательству и вступили в секту худобы! - Ты так свободно об этом говоришь из-за того, что у тебя нет проблем с фигурой, - Аврора недоверчиво покосилась на высокую и подтянутую Агнес. - Это проклятие Богов! – женщина показала на себя. – Я всё надеялась, что смогу отъесться, работая в сфере вкусненького и сладенького. Жутко расстраивалась. Я ем и ем, но заветных форм как не было, так и нет. Зато я нашла в подобном преимущества. Мне очень легко лавировать между нашими пухлыми пекарями, избегая массовых столкновений на кухне, - брюнетка подмигнула. - Мы ещё покажем твоему бывшему. Тебе же я открою красоту женского тела, - внезапно звучный голос Агнес превратился в томный тембр, ласкающий слух и заставляющий щеки пылать ещё больше. Аврора непроизвольно сглотнула.

***

Кухня пекарни приняла Аврору горячими объятиями и дыханием. Температура оставалась высокой для поднятия «ночного» теста. Днём оживлённая и заполненная снующими пекарями и кондитерами сейчас она выглядела отдыхающей, почти полностью погрузившись в полумрак. Только над одним из столов горела лампа, освещая приборы и ингредиенты. Аврора с любопытством оглядывала громоздкие приборы и большие печи, вертя головой из стороны в сторону. - Давай ка я тебе помогу! – Агнесс застала девушку врасплох, неожиданно накинув на неё белоснежный халат. – Специальная форма просто необходима, - женщина невзначай приобняла смущенную Перрини, завязывая многочисленные шнурочки и петельки. Аврора, краснея, втянула сладкий аромат сдобы и корицы, исходивший от мулатки. «Сегодня Агнес не работала с ванилью», - мелькнувшая в голове мысль заставила улыбнуться. Почему-то эта мелочь, замеченная девушкой, порадовала её, словно она знала что-то ведомое только ей. - Волосы мы тоже соберём, - брюнетка ловко перехватила рукой копну густых волос. – Такой замечательный цвет. Они блестят, как жаренные в сиропе каштаны. Изумительное сочетание темного карамелезированного ореха, который мягко блестит в свете ламп. - Подобных комплиментов мне никогда ещё не говорили. Звучит аппетитно, - Аврора тихонько засмеялась, с восхищением отмечая разницу в росте. Сейчас, когда она почти вплотную стояла к Агнес, её взгляд упирался в почти незаметную под слоями одежды грудь мулатки. Девушка могла бы смутиться ещё больше, но уверенность, которую распространяла женщина-пекарь, была заразительной. - Вот и готово, - женщина отстранилась от Авроры, напоследок проведя пальцами по оголённой шее. Перрини, пряча своё волнение, переключила внимание на неряшливую шишечку, красовавшуюся на макушке. – Начнём же печь! Я займусь своей работой. Аврора, на тебя ложится ответственное задание по приготовлению коричных булочек. Возражения не принимаются. За сегодняшний день я их столько наделала, что сил просто нет. Обеспечь нас вкусненьким, - Бонне не слушая возражений и протестов приступила к работе. Женщина делала всё так отточено и ловко, что могла бы справиться с подобным и с закрытыми глазами. Мулатка успевала следить за неуверенными действиями Авроры, указывая на ошибки и раздавая указания. Перрини, не заметно для самой себя, полностью погрузилась в процесс готовки. Голос Эдит Пиаф приглушенно звучал из-за закрытой двери. Жар кухни расслаблял и погружал в состояние полной уверенности в собственной защищённости. Девушка улыбалась, думая о том, как запах сдобы пропитает её волосы и одежду, продлив ей потом ощущение тепла и покоя. Замечания Агнес в точности подмечались, девушке хотелось удивить Бонне своими пусть и дилетантскими, но успехами. Вот только пальцы почему-то стали вязнуть в липком тесте. Мука не помогала, Аврора чувствовала лишь, как тесто тяжелело, оставаясь таким же липким. - Ты неправильно месишь, - Аврора вздрогнула, почувствовав легкое прикосновение шепота, невесомо коснувшегося раковины ушка. – Давай я тебе помогу, - ладони, огрубевшие от работы и ожогов, коснулись увязших в тесте рук. Длинные пальцы ловко погрузились в мякоть, где-то в глубине сплетаясь с мягкими пальчиками. – С этим тестом нельзя быть напористым и грубым. Представь, что касаешься обнаженной кожи. Не следует давить иначе останется синяк, - крепкие руки мягко сжали ладошки, повторяя некое волнообразное движение. – Тесто дышит и живёт. Ласкай его и нежно мни. Тогда оно само потянется к твоим пальцам, но не будет капризно облеплять их, - Аврора чувствовала, как тяжело и сильно билось сердце в груди. Близость чужого тела и голос Агнес, снова ставший томным и обволакивающим, вызывали знакомое чувство нарастающего удовольствия, поднимающегося откуда-то из глубины. Девушка превратилась в чувствительный нерв, натянувшийся, ловящий каждое слово и шепоток. Приятное, но обрывающееся ощущение сворачивалось клубком в животе. Словно кто-то балансировал на лезвие. Хочется упасть, но нужно держаться, оттягивая приятный момент полёта. – Вот так. Правильно. Смотри, как оно тянется за твоими пальчиками. Теперь уже не липнет. Ему просто не хочется отпускать тебя. Почти как секс, не так лит? – Агнес теснее прижалась к девушке, почувствовав, как Аврора несмело тянется к ней, желая ощутить щекочущее дыхание и на шее. Мулатка победоносно улыбнулась. - Вот и всё. Тесто готово! – Аврора неслышно охнула, ощутив, как разорвался круг объятий и волшебных ощущений. Девушка, удивлённо хлопала глазами, наблюдая за Агнес, которая снова беззаботно о чём-то говорила, ловко заворачивая мягкие кусочки теста в спиральки с начинкой из сиропа и корицы. Невидимый кто-то где-то глубоко сорвался с острого лезвия, но не полетел вниз, свободно раскинув руки, а поранился об острый край разочарования.

***

Тусклая лампа осветила крохотную прихожую. Пакет с горячими булочками, пахнущими корицей, приятно грел руки. - Бонапарт, мамочка дома! – Аврора, комично издавая мяукающие звуки, пыталась привлечь к себе внимание снова спящего кота. Только звук, плюхнувшихся в миску мясных консерв, заставил питомца лениво потянуться. – У меня уже давно не было стол замечательных вечеров. Мы с Агнес готовили булочки с корицей. Такая вкуснятина. Ещё она дала мне свой номер телефона, - кот лениво дёрнул ухом, то ли от удовольствия из-за поглощаемых им консерв, то ли желая показать, что он весь во внимании. - Оказывается это целая наука – печь булочки и хлеб. Ты знаешь, что сдобное тесто это ласковый и требовательный любовник, - Аврора воодушевленно закружилась по комнате, жуя новую булочку и плавно изгибаясь под ведомую только ей музыку. – Завтра к нам в гости придёт Агнес. Она обещала научить меня готовить ещё что-нибудь сладенькое, - Перрини, пританцовывая, включила старый граммофон, который она купила на блошином рынке. Звучные и чуть подхриповатые нотки безымянного танго закружились в комнате вместе с хозяйкой квартиры. – Бонапарт, сегодня я почувствовала нечто такое, что не испытывала уже очень давно, - Аврора вызывающе качнула бедром, делая плавный выпад в сторону пакета с булочками. – Кажется, я немного сошла с ума, - девушка, не отрывая взгляда от собственного отражения в старом зеркале, продолжала изгибаться под ритмы танго. Ей всё больше и больше нравилась женщина, которую она там видела. Кот, доевший консервы, вернулся на мягкий пуфик равнодушно фыркнув .