Юность

*** – Марина, по какому поводу шантаж? – А какого хрена ты стоял с Рыковым под нашими окнами две недели назад? – Опа, ты ревнуешь меня к бывшему мужу что ли? Интересненько. – Дурак. Повторяю вопрос: какого хрена? – Кости тебе перемывали, как бабки-сплетницы, а что? – Мартынов, я сейчас разозлюсь, и у кого-то месяц не будет секса. – У-у-у, у кого-то чувство юмора пропало — плохо дело. Советоваться я с Димой. – Чего? – Марина развернулась к мужу, и таращилась на него. – И кстати, он хороший мужик, чё ты взъелась на него? – Кирюша, вы, может теперь с ним пиво вместе пить будете? Детей покрестите? – Ты неисправима. *** Прошёл месяц, и Оля заметно напряглась, потому что в положенный срок ничего не случилось. – Рыков, сволочь! Иди сюда! – Оля орала так громко, что слышали все соседи. – Так, Ариша, посиди-поиграй с кастрюлькой, пока я с мамой поговорю. Аришка сидела в манеже и звенела крышкой от кастрюли, чем добавляла колорита в звуковое сопровождение родителей. – Оль, ты чего орёшь как блаженная? Оля замахнулась на Пашу со словами: – Сейчас ты блаженным станешь. Рыков, я тебя кастрирую, наверное. – Чё случилось-то? Ты можешь объяснить? – Я тебе говорила, что не хочу второго ребёнка. – Так. Подожди, успокойся. У врача была? – Нет ещё. Но у меня задержка, Паш. – Сколько? – Две недели. – Хуёво. – констатировал Паша, мы второго ребёнка не потянем. – Да ты что!? А я и не знала. Ты мог подумать об этом, до того, как кончил в меня? Придурок. Паша пытался проглотить встрявший ком в горле, и недвижимо молчал.