Ему нужен человек

      Когда стрелки на часах сдвинулись за полночь, дверь в комнату, отведенную под рабочий кабинет для Вейлона, скрипнула. Тот вздрогнул напряженно, поднял голову, отвлекаясь от кода, и слабо кивнул успокоенно, увидев, кто шагнул через порог.       Майлз поставил одну из двух кружек на стол возле ноутбука, так, чтобы нельзя было сбить случайным движением руки, усмехнулся.  — Ты совсем заработался, Вэй. Не дело.  — Не хочу спать. Лучше побыстрее закончу заказ. — дернул плечом Парк. Спать он, на самом деле, хотел зверски — но… после смерти Лизы возобновились, даже ухудшились кошмары, и он все время оттягивал как мог момент отхода ко сну, перерабатывая и доводя себя до истощения, когда не снилось уже ничего.       Апшер этого не одобрял — но что он мог сделать? Тут Волрайдер был бессилен, что бы ни говорил Хоуп.       Наметанным уже взглядом младший из двоих заметил, что второго встряхивает, словно от холода.  — Замерз, что ли?       Парк недоуменно посмотрел на трясущиеся мелко ладони и вздохнул, беря в руки кружку с чаем. Постарался сжаться вокруг нее, чтобы согреться, и вдруг почувствовал, как на плечи опускается теплая тяжесть. Где Апшер взял плед, интересоваться не хотелось — Вейлон точно знал, что в арендованном ими на ближайший месяц доме его не было. Узнать можно было что угодно. Зато стало теплее.  — Спасибо, — несколько неловко произнес Парк, когда чужие руки перестали устраивать теплое покрывало поудобнее, чтобы и не стеснять движений, и не оставить холоду шансов. — Правда, спасибо за заботу.       В ответ раздалось только чуть ехидное фырчание. После смерти Лизы несколько месяцев назад бывший репортер стал молчаливее как-то, и обычных насмешливых комментариев от него было почти не слышно.  — Погоди, — вдруг произнес он и, аккуратно забрав кружку из чужих подрагивающих пальцев, заменил ее на свою. — Там ликер. Я перепутал. Тебе нельзя алкоголь, врач запретил, помнишь?       Парк кивнул, послушно принимая новую кружку, непривычно ложащуюся в ладони. Вернувшись к работе после нескольких глотков горячего крепкого чая, Вейлон даже не заметил, как второй хост вышел из кабинета.       Майлз остановился совсем рядом с дверью сжимая в ладонях оставшуюся кружку. Что было в ней намешано, он старался не думать. Чай, дешевый ликер, кажется, полчашки кофе, оставшегося с вечера… Полная пачка снотворного.       «Больше не будет больно и плохо, сегодня не кончится никогда…»       Теперь кончится, и начнется завтра.       Кошмары мучали не только Парка, но Майлз держался лучше. У него никогда не было якоря, и он привык уже сражаться с ними в одиночку. Даже когда они настигали его бодрствующим.       Чужой насмешливый голос раздался из темноты, когда, сев на пол у дверей «кабинета», Апшер сделал первый глоток своего мерзкого смертельного хрючева из напитков. — Что, опять? — Хоуп прислонился спиной к стене напротив. — Ты каждый раз болишь насквозь. Думаешь, твоя идея осуществима вообще?  — Ему нужен якорь. А он нужен мне, — резко отозвался Майлз сдавленным шепотом. — Здоровым и целостным.       Билли рассмеялся, не сдерживая громкости голоса, и тут же оборвал себя, ухмыляясь.  — И поэтому ты то хочешь убить его, то надумываешь заменить ему Лизу. А его самого спросить не хочешь?  — Он сейчас не в том состоянии, чтобы спрашивать. Ему… ай, что тебе объяснять, — раздраженно и болезненно выдохнув, второй хост снова приник губами к кружке, забыв наклонить ее.       Хоуп ухмылялся.  — Какой же ты еще человек, ужасно. Зачем тебе вообще его о чем-то спрашивать. Хочешь — бери.       Майлз вскинулся, открыв было рот, чтобы выразить возмущение, но тут же сник.  — Иди к дьяволу. — пробормотал он, встряхивая головой, неловко поднимаясь и опрокидывая в себя разом половину чудовищного месива. Искалеченные руки, сжимающие кружку, нежно горели от ощущения чужого тепла под ладонями, а сердце сжималось. — Ему нужен человек, а не чудовище. Поэтому я все же останусь человеком.       Билли снова громко рассмеялся, взмахивая рукой.