Прогулка

Леви снова решила устроить девичник. Разъярённый Мицуки шагал по вечерним улицам. Он старался двигаться как можно быстрее, чуть ли не бегом. Ему казалось, что если он замедлится, то не сможет сдержать агрессию, и она вырвется из него огромной взрывной волной, уничтожив всё живое. Он старался перенести свой гнев из эмоций в движение, и пока он шёл, всё было под контролем. Быстро стучали ботинки по асфальту, бешено билось сердце, резко дёргались нервы внутри. И также отрывисто прозвучал сигнал уведомления на телефоне. Не сбавляя шаг, Мицуки вытащил устройство из кармана и мысленно попросил Вселенную, чтобы это была не Леви, иначе гнев взял бы над ним верх. Но это оказался Белл. «Буду через пять минут», — гласило сообщение. Брюнет попросил его составить ему компанию во время прогулки по городу. Люциус с Греем были заняты, а быть одному на тёмной улице посреди ночи демону совсем не хотелось. Он не любил шумные вечеринки, но это не значило, что ему нравилось одиночество. Он был не против остаться наедине с собой ненадолго. Но когда вокруг в домах горели окна и все были в тепле и кругу друзей или семьи, а ему приходилось быть на прохладной улице, его накрывало печальное чувство. Он ощущал себя брошенным, и ему это было совсем не по душе. В такие моменты сердце как будто обхватывало ледяное, склизкое щупальце. И душило. Да так сильно, что демону и правда хотелось задохнуться. К счастью, один он надолго никогда не оставался. Когда-то его пускал переночевать Грей, иногда Люциус. Но если они не могли, на Белла всегда можно было рассчитывать. У них даже появилось несколько частых мест для встречи, которые можно было называть одним словом, например, «фонтан» или «парк», и, несмотря на то, что в большом городе и того, и другого было больше двух десятков, зеленоглазый всегда понимал Мицуки. И, где бы он ни находился, всегда успевал прибежать туда вовремя. Брюнет либо приходил с ним вместе, либо ждал его, но не больше пяти минут. Этот раз не был исключением. Приближаясь к месту назначения, голубоглазый издали заметил товарища. Он стоял возле столба в луче света. На его глаза падала тень, но всё же Мицуки удалось разглядеть, что он старательно щурится, поправляя очки, и пристально вглядывается в его лицо. За небольшое время, которое брюнет провёл на свежем, прохладном воздухе, ярость понемногу остыла. По крайней мере, теперь демон мог её контролировать. Когда он приблизился к столбу, Белл наконец улыбнулся и помахал ему: — Привет! — Почему ты постоянно так пристально вглядывается в меня, когда я прихожу? — не церемонясь, спросил Мицуки. Отчасти чтобы отвлечься, а отчасти потому, что его это беспокоило уже давно. — Мог бы и поздороваться, — насупился собеседник, но всё же ответил, — Мне же надо понять, насколько сильно можно тебя раздражать, чтобы ты не убил меня. — Надо же, в тебе всё-таки есть зачатки мозга. — Долго же до тебя это доходило, — парировал очкарик, поспешно пригнувшись от едва не настигнувшей его оплеухи, — Ну что, опять молчать будем? — А у тебя язык чешется? — Просто хочется послушать что-нибудь нелестное о Леви. Мы с ней недавно поругались. — Да она со всеми нами ругается постоянно. И ладно бы, если в этом был хоть грамм нашей вины. А то нет же, всегда она кашу заваривает! И никогда не извинится, всегда ведёт себя, как ни в чём не бывало. Ей вообще насрать, что она бьёт по чьим-то чувствам! Вот же су… Последующие пять минут разговор был не очень разнообразным: Мицуки яростно кипел, со свистом выдувая из себя смачные, на редкость изощрённые ругательства, а Белл восхищённо молчал, стараясь запомнить как можно больше. Когда весь пар вышел, повисла оглушительная тишина. Через некоторое время спутники привыкли к ней. Она не давила. «С Мицуки молчание никогда не бывает тягостным, — думал Белл, незаметно для себя уставившись на товарища, — Он, конечно, выглядит грозно и иногда даже страшно. Но, чёрт возьми, как же с ним легко». — Хватит глазеть, — угрожающе предупредил брюнет. Опомнившись, собеседник отвёл взгляд, — Я тебе не девчонка, чтобы меня очаровывать. — А что, я тебя заворожил? — хихикнув, поинтересовался Белл, готовясь увернуться от удара. Но его не последовало. — Иди к чёрту, — тихо прошипел он, слегка отвернув голову. «Люблю ночь. Здесь хоть худо-бедно можно соврать». — Эй, никогда не думал, что цвет глаз может указать на ориентацию, — хмыкнул Белл. — Знаешь, что я заметил? — Что если перевести тему, то я всё равно не отстану? — Что чем более идиотскими становятся твои шутки, тем сильнее ты устал. — В каком смысле? — Я часто молчу. Но не потому, что не люблю болтать. Просто намного интереснее наблюдать за остальными, когда они пытаются скрыть что-то. Если ты занят беседой, то никогда не увидишь столько, сколько тебе откроется с места тихого наблюдателя. Я часто замечал, что после глупых шуток твоё лицо на секунду омрачается. А потом ты снова улыбаешься. Даже шире, чем раньше. Если всматриваться, становится жутко. И противно. — А что, ты так можешь выведать чьи угодно секреты? — заинтересовался Белл. — Хватит, — оборвал его Мицуки, — Я вижу, что ты устал. — …Да, — после недолгого молчания согласился спутник, — Встречаться с кучей девушек намного утомительнее, чем работать, мне так кажется. Я уже начал искать. Может, наконец жизнь нормальная начнётся. Только вот… — он замялся, — Я боюсь, что с моим грехом долго не продержусь. Его не так-то просто побороть. Я ведь не такой сильный, как ты или Люци… — Никогда не поздно стать сильнее. — Да, ты прав. Знаешь, мне даже нравится, когда Леви выгоняет тебя из дома. — Очки сломаю, — предупредил брюнет. — Да в хорошем смысле же! Вот всегда так, хочешь сделать комплимент, а тебе угрожают ни за что — возмутился Белл, — Ты думаешь, почему я всегда так к тебе спешу? Я ведь тот ещё лентяй. Да только с тобой мне слишком хорошо. Ты вроде агрессивный, но не обманешь. А я столько времени провёл в театре, который сам же и устроил, отыгрывая роль влюблённого, что честность — это то, чего мне очень не хватает. С тобой хорошо, потому что ты готов понять и принять всё, лишь бы это было правдой. Ты не только угрожаешь и бьёшь, но и помогаешь. Ты не бросаешь слов на ветер. Поэтому я тебя лю… Ой, ты ничего не слышал! — воскликнул Белл, но было уже поздно. — А я-то думал, почему тебя так заинтересовала моя реакция на твой взгляд, — ухмыльнулся Мицуки. Он схватил руку шатена и притянул его к себе. Убрав чёлку с его лица, он уточнил, — Ты ведь согласен? — Ты сейчас похож на очень вежливого маньяка, — засмеялся Белл. — Заткнись уже, — Мицуки резко приблизился к губам болтуна и впился в них. Раны, которые оставили слова Леви и щупальца, постепенно начали затягиваться.