***
Утро началось с бурчания, доносившегося из гостиной. Ероша волосы руками, Сара вышла из комнаты и с удивлением заметила Вишню, сидящего на полу над каким-то ящиком. — Доброе утро, а что это ты делаешь? — подходя ближе и заглядывая ему через плечо. — Ты просила просторную коробку, вот Шон и притащил ящик из бара. Только она, — указывая на недовольную кошку, — не хочет в нем сидеть. — Так его надо обложить чем-то мягким. У тебя есть старые ненужные вещи? — Сейчас посмотрю, — опираясь на пол рукой, поднялся, — вот это видок, — рассмеялся, увидев растрепанную, заспанную писаную красавицу. — Очень смешно, — подняла голову вверх и спрятала лицо под ладонями, — тащи вещи уже, а я пока умоюсь. Пара минут на поход в туалет и умывание, и вот, уже чувствуя себя человеком, Сара вновь показалась в гостиной. — Этого хватит? — Вишня протянул несколько футболок. — То, что нужно, спасибо, — укладывая на дно ящика вещи, девушка подзывала к себе кошку, которая лежала на полу неподалеку, почти никак не реагируя на происходящее, только следила глазами. — Всё готово, — поднялась на ноги, с любовью оглядывая свои труды. — Тогда пойдём завтракать. Тосты с маслом и джемом, ароматный кофе и приятная компания — это ли не секрет истинного счастья. Шебуршание в прихожей и звон ключей привлекли внимание девушки и, отпивая из чашки горячий напиток, она вопросительно посмотрела на Вишню: «Шон?». Тот кинул быстрый взгляд на часы и облизал губы: «Не Шон. Интересно...». Поднимаясь со своего места, она тут же направилась встречать гостя. Гостью. Молодая особа, опираясь на стену ладонью, стягивала со своих стройных ножек туфли, а когда выпрямилась и встретилась с удивленными глазами девушки, в испуге замерла, смотря прямо на Вишню за ее спиной и не зная, как себя вести. — Доброе утро, — смущенно опустила взгляд, — я, наверное, не вовремя? Переведя свое внимание на крестного, который, явно попав в неудобное положение, как-то необычно смотрел на даму. — Привет, — поворачиваясь к гостье и нарушая такое нелепое молчание, протянула руку для знакомства, — я — Сара — крестная дочь этого отпадного, лучшего в мире крестного отца. — Ты Сара? – выдохнув с явным облегчением, дама пожала руку и искренне улыбнулась. — Приятно познакомится. Сьюзан, можно просто Сью. Навожу порядок два раза в неделю у этого... Как ты сказала? Отпадного крестного? — Проходи, — обнимая новую знакомую за руку, потянула её на кухню, — мы как раз завтракаем, — пропуская Сью чуть вперёд с ухмылкой глянула на Вишню: «Одинокая бухта значит?» и получила в ответ закатанные глаза и еле сдерживаемую улыбку: «Да иди ты!» — Ой, а это кто? — все одновременно посмотрели на ящик, в котором удобно устроилась кошка, растянувшись по всей длине ложа и положив мордочку на передние лапы. — Лилит, друг попросил присмотреть. Переглядывания между Драконом и очаровательной особой заставляли Сару, как маленького ребенка, узнавшего большой секрет взрослых, посмеиваться в ладошку и сверкать хитрыми глазками. — Как давно вы встречаетесь? — раздираемая любопытством она не смогла удержать себя в руках. — Что? Нет, — Сью залилась румянцем и помотала головой, пряча глаза, — мы не встречаемся, просто я на него работаю. Удивленно посмотрев на крестного, Сара выгнула бровь и немного прищурилась: «Ну и что это?» — Дамы, мне пора на работу, приятного вам дня, — быстро слился вишневый, дабы не попасть под расспросный огонь очаровательной, любимой, но сейчас — малолетней занозы в заднице. — Понятно, — закатывая глаза перевела свое внимание на Сьюзан, — давай я помогу тебе с уборкой? С чего начнём? Ещё немного поотпиравшись, заявляя, что она может справиться со своей работой самостоятельно и нет никакой нужды юной особе тратить своё время на чужие обязанности, Сьюзан сдалась под напором Сары и аргументами из разряда: «Я сама насвинячила, сама и уберу. Да и в четыре руки всё быстрее будет». Включив энергичную музыку на фоне, они распределили обязанности и принялись за уборку, оперативно перекидывая друг другу то моющее средство, то новую тряпку для пыли. Переводя дыхание после усердного натирания стеклянного столика, Сара села на ковёр и бросила взгляд на Сью, которая тихо бормотала слова песни под нос, протирая полки с книгами и слегка пританцовывая, идеально попадая в ритм. — Любишь танцевать? — от внезапности вопроса, горничная вздрогнула, возвращаясь из витании в облаках. — У тебя неплохо получается. — Ах, это, — неопределенно махнула тряпкой в воздухе, — в юношеские годы занималась танцами, а теперь нет на это времени. Учеба, работа, помощь в лавке отца — всякие неинтересные взрослые дела, — на её щеках проступил румянец, который она тут же постаралась скрыть, отворачиваясь и продолжая влажную уборку. «Нужно будет подкинуть Вишне одну идею... но это потом», — ехидно усмехнувшись, Сара удобней устроилась на ковре, зарываясь пальцами в недлинный ворс. — А давно ты работаешь у Вишни? — заинтересованно наклонила голову. — Полгода уже, наверное, — тяжело вздохнув, Сьюзан села на диван. — После смерти мамы мы лишились части дохода, так что... — Извини, я не знала, — присела рядом, подбадривающе положив руку на её плечо. — Соболезную. — Не стоит извиняться, — горько усмехнулась и посмотрела на потолок, словно смотря сквозь него — на небо, и представляя там свою мать. — Думаю, она рада, что я о ней вспоминаю... хотя бы теперь, — одинокая слеза скатилась по щеке. — Мы ведь не очень общались и виделись редко, а всё из-за моего выбора университета. По мнению моих родителей: музыкант, танцор, художник — это всё не профессии. Так что не удивительно, что они плохо отнеслись к моему решению уйти в искусство. Да вот только разругались мы так, что на пару лет выпали из жизни друг друга, собравшись вновь уже только на похоронах мамы... — Мне очень жаль, — сжав её ладонь в своей, Сара поджала губы, давая девушке выговориться, ведь, судя по всему, у неё не было возможности сделать это раньше из-за свалившихся на плечи забот. — Это так глупо, — она издала истерический смешок. — Так глупо поссориться из-за чего-то настолько, чтобы ненавидеть родных родителей, а потом не иметь возможности сказать три простых слова — «я тебя люблю». — Возможно, она на тебя смотрит и слышит твои слова, — заключив в объятия, начала неспешно качаться из стороны в сторону, убаюкивая словно младенца. — И как сильно вы бы не поссорились тогда, она наверняка отвечает тебе сейчас теми же словами о любви. — Знаю, но... я их все равно уже не услышу, — смахнув слезы тыльной стороной ладони, шмыгнула носом. — Извини, что выливаю это всё на тебя. — Всё хорошо, — мягко улыбнулась, заглядывая в заплаканные глаза напротив. — Ты мне даже в кое-чём помогла разобраться...***
Непонятное мяуканье привлекло внимание девушки, и отставив чашку в сторону, она вышла посмотреть, что случилось. В это время телефон кудрявого зазвонил, высвечивая на главном экране имя «Аарон». — Неужели ты звонишь, чтобы пожелать мне приятных снов? — прикрыл глаза, улыбаясь и представляя, как искривилось лицо друга от подкола. — Рад, что у тебя хорошее настроение. — Ну, а почему бы и нет... — Вишня, началось! — встревоженный возглас послышался из глубины дома. — Мы рожаем! — Так, Ар, мне пора, — на ходу закатывая рукава рубашки и придерживая телефон у уха плечом. — Это ведь голос Сары? — из трубки послышалось шуршание и тяжелое дыхание Хилла. — Кто... А кто рожает?! — Да так, — отмахнулся Вишня, приближаясь к двери в гостиную, — кошка... — Какая нахрен кошка?! Никогда в такую чушь не поверю! Кто рожает, Ви?! — Ааа... Вишня — это жесть! — Потом наберу, — под взбешенный рык на том конце линии, мужчина сбросил звонок и вошел в комнату к перепуганной Саре и орущей роженице. Спустя тройку часов, наставшие наконец тишину и спокойствие, нарушила трель дверного звонка. — Я стал дедушкой? — вбегая в квартиру друга и осматриваясь по сторонам, спросил взволнованный Хилл. — Ну учитывая твои проблемы со слухом, Ар, — дед ты уже давно. Я же сказал — кошка рожает, — показывает на деревянный ящик, в которых они хранят на складе бутылки, уютно внутри обложенный его старыми футболками, — не хочешь себе одного? Смотри — этот такой же хмурый как ты. Думаю, вы поладите, будете сидеть в кресле с недовольными мордами и бубнить: как же всё уже за... — Стой, реально кошка, что ли? — не глядя, он опустился на диван, сверля немигающим взглядом коробку. — А Сара? Она... — ком в горле не давал произнести это вслух, — она не беременна? Наблюдавший за ним друг как мог пытался сдержать рвущийся наружу гогот, но озадаченное лицо Аарона стало последней каплей, из-за которой Вишня засмеялся так громко, что даже измученная кошка нашла последние силы, чтобы открыть глаза и неприязненно посмотреть на него. — Сара? Беременна? Ты так перепугался, что не сложил в голове общедоступные факты? — наполняя стакан водой из графина, стоящего на столике, передал Хиллу. — У неё даже живота не было, Ар. Какие роды? — Я... я не знаю, — отпил глоток, переводя дыхание, — они с Майклом вместе, да и она приезжала в Сентфор летом, так что если они тогда... Ужас какой! — повертел головой, стараясь выбросить картинки, что рисовал разум. — Я же ещё запретил им общаться... А если бы она действительно была бы беременна и счастлива с ним, а я так... я такой... — Ну, договаривай, старина: ты дурак, каких ещё поискать надо, – присаживаясь рядом, Вишня откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди. — Пап? — выйдя из туалета и неуверенно подходя к мужчинам, Сара нахмурила лоб. — Ты чего здесь? — Сара, — Хилл подорвался со своего места и подлетел к дочери, захватывая в крепкие объятья Дракона и целуя в висок, — прости. Я не должен был так себя вести. Просто... просто... Всё не так просто, как хотелось бы. — Всё в порядке, — крепче вжимаясь в торс отца и вдыхая аромат любимого парфюма, улыбнулась и потерлась носом о рубашку, — я люблю тебя.