Глаза, которые не лгут

      4 августа       Гермиона пыталась пробраться к шкафу в спальне, но у нее ничего не получалось. Дугл пару за парой выбрасывал с полки джинсы. Половина, конечно, летела Гермионе в лицо. А потом он нашел выдвижной ящик с нижним бельем.       – Нет!       Камуфлори заинтересовался бюстгальтерами, один из которых тут же нацепил на голову. Теперь он был похож на Рона, когда тот стал вратарем в команде по квиддичу.       – Хватит! Отдай! – девушка боялась неосторожно схватить зверька и причинить ему вред. А еще опасалась, что он начнет размахивать руками, как вчера, и нечаянно поставит ей синяк. Снова.       Он издал хихикающий звук и по открытым ящикам, будто по лестнице, стал карабкаться вверх.       – Прекрати! – рявкнула Гермиона.       Дугл застыл на полпути к верхней полке. Он медленно повернул голову, посмотрел на Гермиону сверкающими янтарными глазами, словно хотел прочесть ее мысли. А затем отвернулся, вытянул руку к вешалке и снял с нее розовое шелковое платье на бретелях.       – Это подарок н-на совершеннолетие.       Дугл внимательно слушал.       – Забудь, – она потерла лоб и нахмурилась. – Иди сюда, мне надо одеваться. Джинни меня давно ждет.       Гермиона сделала шаг, подхватила камуфлори и понесла от шкафа. Он вскрикнул и стал размахивать платьем.       – Что не так? – она инстинктивно отодвинула голову назад, но все же улыбнулась. Невозможно было оставаться серьезной, когда подобное обезьяне существо в шлеме из бюстгальтера помогало выбирать одежду.       Дугл, насколько у него получилось, обернулся к шкафу и протянул руку – на этот раз к ситцевому платью. Более скромному, но все-таки платью.       – Я уже выбрала, что надеть, – вздохнула Гермиона и посадила Дугла на кровать. Она потянулась к его голове, чтобы вернуть свое белье на место, но из-за внезапного истошного вопля отдернула руки. – Хорошо-хорошо. Компромисс. Я надену джинсы, ты останешься в этом.       Дугл ничего не ответил – словно он мог – и девушка удовлетворенно кивнула.       – У вас там все в порядке, тыковка? – донесся насмешливый голос Джинни из гостиной.       – Да! Сейчас выйду! – она выкрикнула в сторону двери, а затем вновь повернулась к зверьку. – Я ненадолго, просто увижусь с друзьями. Постарайся не разнести тут все, ладно? Наш уговор в силе?       Дугл на несколько мгновений задумался, после чего слабо кивнул и принялся теребить юркими пальцами застежку на своем подбородке.       – Вот и славно.       Гермиона наскоро переодела чуть более темные джинсы – ее любимые – и отличающуюся лишь по цвету блузку, на этот раз персиковую. Она нашла Джинни на диване в гостиной. Подруга осмотрела ее, поморщилась и заныла:       – Меня сейчас вырвет.       – Токсикоз? Уже? – растерянно взвизгнула Гермиона и подскочила к подруге.       – Не уверена. Ты в этом пойдешь? – Джинни указала на джинсы и балетки. – Может, хотя бы каблуки?       Гермиона оценила летнее платье подруги и прямо сейчас поняла. Они с Джинни будто поменялись стилем одежды. Выросшая в окружении шестерых братьев, Уизли-младшая вечно носила брюки, предпочитала обувь на низком каблуке, играла в квиддич лучше многих мальчишек и могла грубо пошутить. И если Гермиона привыкла носить юбки хотя бы в качестве школьной формы, то после шестого курса она носила только... Точно, красное платье на свадьбе Билла и Флер. Оставшуюся часть ее гардероба занимали джинсы.       Подруги убеждали, что она хорошенькая, и что ноги у нее в сто раз красивее, чем у любой слизеринской выскочки. Но Гермиона почему-то не могла даже представить, что наденет хоть одно платье из этого самого шкафа.       Вдруг Джинни схватилась одной рукой за живот, а другой вцепилась в рукав ее блузки и шепнула:       – Ведро! – она тут же крепко сжала губы и выпучила глаза.       Гермиона вмиг выхватила из кармана волшебную палочку и решила трансфигурировать в ведро... что же... Только не книги, не цветы.       «Шахматы»       Она мгновенно прошептала заклинание, подставила ведро Джинни и побежала на кухню за водой. Хотя в большей степени она отошла, чтобы не чувствовать себя неловко.       Только звуки в гостиной утихли, Гермиона услышала голос Джинни с нотками возмущения, снисходительности и умиления: «Это еще что такое?!». Она развернулась и чуть не разбила стакан. Из спальни вышел Дугл все в том же наряде. Он неторопливо побрел к Джинни с широко распахнутыми глазами и приподнятыми уголками рта.       – Эй, что ты задумал? – Джинни распрямилась и вжалась в спинку дивана. Если бы это помогло.       Дугл двигался вперед мелкими шажками на двух ногах, не обращая внимания на смешки и просьбы остановиться. В паре сантиметров от ее колена он замер. Радужки его глаз вновь посинели.       Зрелище будто заворожило Джинни, она притихла и с открытым ртом наблюдала за провидцем. Вскоре Дугл моргнул, его глаза обрели прежний цвет. Девушка никак не могла прийти в себя. Лишь когда зверек медленно протянул руку и погладил ее живот, вздрогнула, опустила глаза и, на удивление Гермионы, расплылась в улыбке.       – Дьявол, – привычное ругательство прозвучало нелепо из-за невообразимой теплоты в голосе.       – Я же тебе говорила, он видит будущее, – довольная соседом по квартире, Гермиона приподняла брови и поднесла подруге стакан воды.       Очищающее заклинание, ласковое объятие Дугла, и Джинни была готова отправиться на встречу с Гарри и Роном.

***

      Два часа спустя       – Черт возьми, – Рон вжал голову в плечи и ссутулился. Он сидел в почти пустом вагоне Лондонского метро прямо около раздвижных дверей.       Рядом с ним сидела сестра, а Гермиона и Гарри устроились напротив. Все они выглядели ужасно напуганными и, когда вагон дрогнул и двинулся вперед, ухватились за свои сидушки. Все, кроме Джинни. Она расхохоталась при виде желваков на скулах мужа. Ведь это была ее идея: устроить приключение, поиздеваться над братом и заодно сходить куда-то, кроме опостылевшего бара. Тем более, сливочное пиво ей в ближайшее время противопоказано.       – И какого лысого гнома мы поехали, – Рон ворчал себе под нос так, что его слышали только друзья, – к этому...       – Нотариусу, – подсказала Гермиона. – Мы тебе пять раз объясняли, нам с Гарри нужно было получить взрослые паспорта. Мы выросли в мире маглов.       – Ронни, ты разве забыл, о чем мы с тобой говорили? – Джинни с дьявольской улыбкой приоткрыла сумочку так, что древко волшебной палочки едва высунулось наружу.       – С ума сошла?! – он на всякий случай отодвинулся на сиденье подальше. – Здесь же маглы!       – Спорим, они даже не заметят, – Джинни поиграла бровями.       Гермиона шикнула на них, как только увидела, что женщина в середине вагона встала и подошла к двери, возле которой сидели брат с сестрой. Видимо, собиралась выходить на ближайшей станции.       – Эти ведьмы сведут меня с ума, – Рон невольно признал поражение. Гарри хмыкнул в ответ, а стоявшая у выхода женщина с лукавым взглядом обернулась на друзей через плечо. Гермиона выставила руки перед собой, открещиваясь от слов приятеля.       – Из-звините, мы просто... – она заикалась с таким видом, будто прошла сквозь Почти Безголового Ника.       – Это ни к чему, мой муж точно так же говорил обо мне и моей маме, – женщина отвернулась, но Джинни не упустила, как она с трудом подавила улыбку и гордо расправила плечи. Кольца на руке, которой она держалась за поручень, не было.       Джинни рассмеялась, а Рональд выпучил глаза и растерянно взглянул на случайную свидетельницу их перепалки. Затем вновь обернулся к Гарри:       – Сколько еще мне это терпеть?       – Немного, Рональд, всего две станции, – отчитала Гермиона учительским голосом.       – А потом съедим по мороженому? – словно ребенок, Джинни сжала руки в кулачки, но Гарри не был воодушевлен ее предложением.       – Надо поговорить, – сказал он заговорщическим полушепотом.       – Здесь? Но... Гарри, – Гермиона указала глазами на женщину около выхода из вагона. – Может, дома?       – Это надолго, – он явно не хотел, чтобы с ним спорили. Все четверо склонились к центру прохода и прислушались. – У нас... Проблемы по моему делу. Ну, тому самому, которое поручил Кингсли недели две назад. Мы все проверили, никто не мог проникнуть в Министерство.       – А-а, так вот зачем твои парни напугали всех девчонок в нашем отделе, – выкрикнул Рон и хлопнул себя по колену. Джинни дернула его за рукав, а Гермиона цокнула языком. – Ладно вам. Майк простоял у нас несколько часов, он мне так ничего и не рассказал.       – Да, он и сам ничего не знает. Мне нужна ваша помощь. Я не должен вам этого говорить. Но, скорее всего, Кингсли догадывается, что вы в кур...       Скрежет вагона по рельсам не дал ему договорить. Как только поезд метрополитена со свистом затормозил и двери распахнулись, женщина кивнула им через плечо и вышла на своей станции. Теперь они остались здесь вчетвером, не считая пожилой пары на другом конце вагона. Мужчина и женщина держались за руки и что-то тихо обсуждали. Теперь Гарри мог говорить чуть громче.       – Помните Зал пророчеств? – друзья кивнули. – Пророчества меняются, как будто сами по себе. В Отделе тайн посторонних не было. Одно пророчество... Сильвер, ну, глава отдела, сказал, что оно умерло. А позавчера появилось новое. Оба касаются Роджера Дэвиса.       – Постой, Гарри, – Гермиона вытянула указательный палец в центр импровизированного круга. – Роджер Дэвис, который танцевал на Святочном балу с Флер?       – Я не знаю, но... – его глаза заметались, и вдруг он уставился в одну точку на полу. – Что?       – Ты знаешь еще хоть одного Роджера Дэвиса? – Гермиона наморщила лоб. – Вы узнали, что с ним? Что-то случилось?       – В том и дело, его нигде нет. Точнее, – он вздохнул, – никто не знает, где он.       – Это явно не одно и то же, – вставила Джинни. Гарри поднял глаза на жену и кивнул.       – Подождите, – Рон уперся локтями в колени и склонился чуть ниже. – Как предмет может умереть?       – Да, это странно, – Гарри поправил очки и затараторил. – Он не особо разговорчивый, этот Сильвер, так что... Я понял, что пророчества как-то связаны с нашим разумом, как волшебные палочки. Он сказал, что они... шепчут.       – Точно! – уголки губ Рона едва приподнялись, отчего на щеках появились ямочки. – В тот раз, когда мы были там, я услышал какой-то шорох, обернулся и увидел шарик с твоим именем!       – В том зале, наверное, сотни тысяч пророчеств, – Гермиона стала размышлять вслух. – Даже если бы мы знали, в каком ряду лежало твое, мы искали бы его несколько часов.       – Именно, Гермиона, – с теплотой посмотрел на нее Гарри, но уже через мгновение его взгляд потух. – Осталось только понять, что происходит с этим Роджером. Если ему что-то угрожает...       – Или кто-то! – Рон заорал на весь вагон. – Гарри, ты разве еще не понял? Сам-Знаешь-Кто мертв, Снейп тоже. Это наверняка Малфой!       Джинни закатила глаза и откинулась на спинку сиденья с громким шепотом: «Придурок».       – А что?! – Рон выпрямился и развел руками. – Мы не верили Гарри, но ведь Хорек и правда оказался Пожирателем.       – Это просто везение, Рональд, – снисходительным тоном сказала Гермиона и, только он открыл рот, пресекла возражения. – Вы двое обвиняли его во всем, что творилось в школе. Когда-нибудь вы бы точно угадали.       Джинни приоткрыла рот от удивления, а Рон лишь насупился и скрестил руки на груди. Поезд резко начал тормозить, и друзья вцепились в поручни и сиденья. Каждый на несколько мгновений погрузился в свои мысли. А когда они поехали дальше, Гарри вскочил со своего места.       – Думаю, Рон прав, – он запустил руку в волосы. – Я иду к Малфою.       – Но, – Гермиона вскинула голову, – Гарри!       Друг посмотрел на нее сверху вниз и отрезал:       – К Люциусу.       5 августа       Гарри мерил шагами коридор Азкабана. После вчерашнего разговора он практически не спал всю ночь, а наутро отправил Кингсли сову с запросом на посещение. К полудню его ждали в здании тюрьмы посреди Северного моря. Юноша прибыл сюда три минуты назад и все никак не мог решиться зайти в камеру Люциуса. Хорошо ему было только оттого, что в камерах для особо опасных преступников звуконепроницаемые двери с закрывающимся снаружи «окошком». Если бы Люциус видел, как он сейчас волновался...       Охранник то и дело мельком поглядывал на молодого аврора. Гарри прочистил горло и резко выдохнул. Охранник взмахнул палочкой, раздалось четыре щелчка, и дверь приоткрылась. Юноша сделал два широких уверенных шага и остановился. Дверь закрылась, после чего щелкнул лишь один замок.       – Мистер Малфой, – Гарри нахмурился и кивнул, но к стулу пока подойти не решился.       Посередине камеры был один стол, который без помощи магии нельзя было сдвинуть с места. Стулья также были намертво прибиты к полу, а конечности узника вдобавок к этому были связаны невидимыми путами. И все же аврор пока не стал подходить и садиться. Слишком уж много воспоминаний связано с нахождением рядом с этим человеком.       – Мистер Поттер, какая... честь, – он приподнял подбородок. Несмотря на то, что он был совершенно беспомощен, выглядел он так, словно это Гарри сидел здесь, а сам он надменно возвышался над ним. – Мы не виделись с тех самых пор, как...       – Не стоит, – резко оборвал его Гарри. – Я по делу.       – Разумеется. Я не питаю себя ложными надеждами, что вы соизволите прийти ко мне на урок этикета, – Люциус поджал губы, привычно сдерживая нахальную ухмылку, а затем склонил голову в пригласительном жесте. – Прошу, присаживайтесь.       Гарри захотелось начать ходить из стороны в сторону, поэтому он сел, чтобы не выдать напряжения. Он положил руки на стол и сцепил пальцы в замок. Люциус не сводил с него глаз и лишь вскинул бровь:       – Как поживает ваша супруга? – тон его был мягким и обволакивающим. Он повернул голову чуть вбок, так что теперь искоса смотрел на Гарри ястребиным алчным взором.       Юношу смутил неожиданный вопрос, он смущенно опустил глаза, но тут же собрался.       – М-м, хорошо, спасибо, – он вновь посмотрел на мужчину и сдвинул брови. – Я пришел обсудить...       – Уверен, потомок древнего рода Поттеров не упустит возможность проявить ответное уважение и интерес, не так ли? – Люциус раздул ноздри, и на лице прорезалась носогубная морщина. Такая глубокая, такая... Малфоевская.       – Я, к сожалению или к счастью, прекрасно знаю, как там миссис Малфой, – ему захотелось придвинуть стул поближе, но он так резко пододвинулся к краю, что, если бы не опирался руками на стол, свалился бы на пол. – Мои авроры каждую неделю предоставляют полный отчет.       Люциус как будто совсем не моргал. Он выдержал паузу в несколько секунд, разгладил морщины на лице и спросил:       – В чем же суть этого дела, мистер Поттер?       Гарри усилием воли опустил плечи.       – Вы подозреваетесь в причастности к преступлению против Министерства магии. У меня есть разрешение Министра на допрос. При необходимости, – он убрал руки со стола, – я могу использовать сыворотку правды.       – Неужели, – в глазах Люциуса блеснул озорной огонек. – Могу я узнать, в чем именно вы меня подозреваете?       – Вы должны ответить на мои вопросы, – проигнорировал его выпад Гарри. – Что вам известно о других Пожирателях смерти?       Ни один мускул на лице Малфоя не дрогнул. Этот вопрос был очевидным и самым ожидаемым. И, конечно, он уже знал свой ответ. Он растягивал слова, а его низкий голос явно был создан для того, чтобы зачаровывать собеседника с первой же ноты.       – Насколько я помню, супруги Лестрейндж в таком же, – он на мгновение опустил взгляд на невидимые путы, – положении. От жены мне известно, что она в безопасности, а сын на испытательном сроке. Предполагаю, этажом ниже, в чуть более удобных... апартаментах.       Уголок его губы едва заметно дернулся на последнем слове.       – Каким образом вы с ней общаетесь? – от собственного ледяного тона ему самому стало немного зябко, даже в полной экипировке мракоборца: прочном костюме и толстой мантии. – Вам разрешено получать записки?       – Получать и отправлять по две записки в месяц, – кивнул мужчина. – Последнее письмо я получил десять дней назад, моя супруга рассказала о книге, которую...       – От кого еще вы получаете записки? – немного громче спросил Гарри.       – Только от нее, и я смогу любезно предоставить их, если того потребует обязательная Министерская проверка, – он наконец моргнул.       Гарри больше всего боялся, что Люциус говорил правду. Потому что в таком случае догадок на этот момент у него больше не было. Он выждал какое-то время, осмотрел стены камеры, а затем снова уставился Люциусу в глаза:       – Так что насчет остальных Пожирателей? Где они? Те, кого не осудили, – и затаил дыхание.       – Если наш дражайший Визенгамот посчитал остальных неопасными, – он приподнял брови, но Гарри вновь наклонился к столу и не дал договорить.       – Их не осудили только потому, что не смогли найти!       – Ах, вот как, – улыбнулся Малфой. – В таком случае, и я вряд ли смогу помочь.       – Вероятно, мы еще увидимся, мистер Малфой, – не в силах больше терпеть этот цирк, Гарри поднялся с места. Он постучал в дверь, и пока охранник заклинанием вскрыл единственный замок, Люциус добавил на прощание.       – Передайте наилучшие пожелания супруге. Вашей, разумеется.       В этот момент дверь с грохотом захлопнулась.

***

      Гермиона видела странный сон. После вчерашнего разговора в метро ей не спалось, поэтому после обеда она не удержалась и прилегла вздремнуть.       Раньше девушка видела сны только от первого лица. Теперь же наблюдала за собой со стороны. Она точно помнила, что не закрыла шторы, но все вокруг выглядело удивительно мрачным.       Комната с налетом на стенах. Крошечное окно с толстой решеткой. Квадратный черный стол. Два стула друг напротив друга. На одном из них сидела она. В юбке чуть ниже колена, которую когда-то купила для работы, но так ни разу и не надела. Волосы собраны в конский хвост. Отсюда смотрелось просто кошмарно. Такая же прическа была у секретарши в их отделе, и Гермиона всегда считала, что ей это тоже к лицу.       На другом стуле сидел Малфой. Младший. Она не слышала звуков, видела только картинку. Он сидел в черных брюках и белой рубашке, правда, уже изрядно посеревшей. Он презрительно поморщился и скрестил руки на груди. К этому моменту она физически ощутила, как горло сдавило кольцом. Она что-то объясняла ему, крепче сжав свою сумочку.       Картинка дрогнула. Теперь они оказались в министерском кабинете. Вчетвером. Вместе с Гарри и Роном. Она снова видела себя сбоку, теперь Малфой сидел неподалеку от нее. Они смотрели на главу аврората. Малфой закатил глаза, а Гарри... застенчиво улыбнулся. В этот момент в ее груди взметнулся теплый вихрь, и через секунду улегся.       Гермиона распахнула глаза. На кровати сидел Дугл, и только сейчас она ощутила его ладонь на своей щеке. Ей показалось, что в радужках его глаз проглядывались голубые пятнышки. Но, стоило моргнуть, перед ней предстал все тот же янтарный теплый взгляд.       – Что это было?       Зверь убрал руку от ее щеки. Он встал на четвереньки и унесся из комнаты. Девушка стянула с себя одеяло, опустила ноги на пол и, минуя шкаф с зеркальной дверцей, пошла на кухню.       Дугл жил у нее трое суток. С каждым днем он громил квартиру все меньше. Зато спал дольше и взял привычку выбирать с ней одежду. И если не учитывать, что при этом создание переворачивало шкаф вверх дном, Гермиона не жаловалась.       Но подобного с ним еще не происходило.       Пока она протирала глаза по дороге на кухню, она не заметила сидящего на столе Дугла. Как только Гермиона поравнялась со зверем, он снова запрыгнул ей на плечи – теперь уже уверенно, без опаски – и приложил ладонь к щеке.       Она не успела осознать происходящее и только встала как вкопанная. Перед ней вновь предстала картина. Она стоит здесь, в своей кухне. И как тогда, на третьем курсе с маховиком времени, наблюдает за собой сзади, разве что немного свысока. Надо точно сделать что-то с волосами.       В эту секунду веки потяжелели, и она с трудом смотрела, как эта Гермиона впереди нее с Дуглом на плечах делает шаг вперед. Открывает ящик. Достает кружку и роняет ее.       Самые крупные осколки отлетают в дверцу кухонной тумбы. Она не слышала ни единого звука, но уши отчего-то на долю секунды заложило, а веки вдруг перестали казаться припухшими.       Еще один миг, и вот она стоит в центре своей кухни, ощущает вес Дугла на плечах и никак не отступающую сонливость. Все точно такое же, каким было меньше минуты назад.       Девушка не успела толком во всем разобраться. Для начала не помешает чашечка горячего чая. Она сделала шаг вперед, открыла ящик, достала кружку и...