Притворство.

      Что это за странное чувство, ощущаемое Ци Жуном сейчас? Неверие? Ликование? Страх? Как он вообще пришёл к этому? Изначально ему просто хотелось ненадолго примерить образ ненавистного наследного братца, лишь для того, чтобы потом вдоволь понасмехаться над этими чертовыми небожителями, когда они обнаружили бы правду. Ему хотелось упиваться их выражениями лиц, когда они заметили бы подмену. Развлечение, вот ради чего он ввязался в эту авантюру. Так какого же чёрта он оказался в подобной ситуации? Этот идиот Хуа Чен и правда клюнул на его уловку и теперь бегал рядом, словно преданный песик. Это ли не считается победой над этим ублюдком, что постоянно унижал его? Почему же ему не хочется разрушать эту иллюзию? Этот одноглазый проявляет заботу, думая, что перед ним его любимое божество. О как же сильно хочется высказать ему в лицо все, что Ци Жун думает о его чертовой одержимости. И все же лазурному фонарю что-то мешало закончить этот спектакль. Будь он прежним наивным человеком, он решил бы, что начинает испытывать что-то, но это было просто смешно! Он затеял все это лишь ради развлечения и с тех пор ничего не изменилось. Только его глупый братец может верить в чертову "любовь". Ци Жуна уж точно не любили. Собиратель цветов под кровавым дождём неплохо показывал это, из раза в раз избивая его при встрече. Этот пес действительно неимоверно бесил его. Особенно раздражал этот заботливый взгляд, предназначенный не для него, не для Ци Жуна.

***

      Лазурный Фонарь прикрыл лицо веером, скрывая клыкастую ухмылку. Однажды он раздавит Хуа Чена правдой. Однажды, но не сегодня.