Отражение выбора

— Юноша? Что стряслось? Вы спрятали в моём доме еще парочку святых? Глаза Первого Маршала – синяя зеркальная крошка. Острая, как шпага, падающая герцогской цепью на шею графа Горика, и она же, расчерчивающая плещущим алым шею обидчика – глупого в своей наглости мальчишки. Бездонная, как морские глубины, над которыми не властны даже Спруты, и как ночное небо над выгоревшей, пряной от запаха трав степью Варасты. Беспощадная, как насмешка над идеалами и героями, впитанными под гул сквозняков в Надорском замке; как песня на незнакомом языке, чарующим туманом, стекающая со струн. Глаза Первого Маршала – синяя зеркальная крошка, в которой отражаются Четыре Скалы. Мирабелла Окделл – изрезанный провалами склон, дымящий едкими серными испарениями ненависти. Эгмонт Окделл – истерзанный ветрами пик с отколовшейся в ненастье вершиной. Они – та стена, на которую карабкается, царапая ладошки, ребёнок, мечтающий выглянуть за источенные временем каменные зубцы и узнать, есть ли мир за пределами родового замка. Они – за спиной. Перед ними – два едва ли похожих близнеца. Герцог Окделл, Человек Чести, потомок святого Алана. Одинокая гора, отрезанная от мира ущельями без переправ, наречённая служить последним оплотом на пути врага. Ричард, Дик, Дикон. Едва ли Скала, так, гонористый утёс, не успевший даже утвердиться над обрывом, прежде чем его поглотил водоворот столичных интриг. Глаза Первого Маршала – синяя зеркальная крошка. В ней отражается он, Ричард, герцог Окделл. Он, малыш Дик, затаив дыхание слушающий сказки старой Нэн. Он, юнец без фамилии и семьи, делящий вино с друзьями в стылом мраке Старой галереи. Тонущий в запахе роз в саду аббатства, покорно пьющий цветочный отвар в давящем кабинете с незажжённым камином, безмолвно благодарный за утренние уроки фехтования. Верящий чужим словам, верящий своему сердцу, сомневающийся во всём. “Пусть Четыре Волны унесут зло ото всех нас, сколько б его ни было. Пусть Четыре Ветра разгонят тучи, сколько б их ни было. Пусть Четыре Молнии падут четырьмя мечами на головы врагов, сколько б их ни было. Пусть Четыре Скалы защитят от чужих стрел, сколько б их ни было”. Губы безмолвно повторяют с детства въевшиеся в память слова, волшебное заклинание, служившее по ночам щитом от теней в углах спальни… — Дикон? Кто он? Тот или другой? Кто? — Эр Рокэ, — золотой перстень с красным сполохом камня беззвучно падает в мягкий ворс ковра. Ричард выбирает себя и делает шаг вперёд.