Утренняя разминка

Первое, что почувствовал Зоро, проснувшись на смятой, разворошенной постели, пахнущей ими двумя, была тяжесть внизу живота. Член стоял крепко, несмотря на то, что вчера они с Бровастиком и так неплохо провели время. Их оставили сторожить корабль, пока остальные убежали изучать город, делать покупки и искать приключения на свои тощие задницы. Пригрозили только, чтобы сильно не цапались и ничего своей бурной деятельностью не ломали. Конечно, под бурной деятельностью подразумевалась драка. Наивные. Драться они за эти сутки точно не собираются. А вот на счет ничего не сломать своей бурной деятельностью – за это Зоро ручаться не мог. Вынужденное воздержание, которым они себя мучали, чтобы не дай Гранд Лайн прекрасные мелорин не заподозрили что-то об их отношениях, за время плавания скапливалось почти в разрушительную страсть, которая выплескивалась в настолько масштабных размерах, что уследить за той или иной поломкой, будь то очередной шезлонг или кабина для душа, было невозможно. Зоро потянулся и, не открывая глаз, повернулся на другой бок, тут же нашаривая рукой плотный комок из одеяла и подтягивая его к себе. Комок что-то протестующе замычал, но сопротивляться не стал. Немного повозившись с разматыванием этого кокона, мечник, наконец, нырнул под чужое, хранящее живое тепло, одеяло, и навис над продолжающим сладко сопеть блондином. Немного полюбовавшись утренним, по-домашнему растрепанным коком, который всегда был педантично причесан и одет с иголочки, а сейчас лежал лохматый, как черт, голый и с отпечатанной на щеке складочкой от подушки, Зоро душераздирающе зевнул и ткнулся носом в изгиб чужой шеи, одновременно потеревшись напряженным членом о чужое бедро. – Если хочешь что-то сделать, то я тебе помогать не стану, – сонно пробормотал Санджи, раскидывая руки и ноги в разные стороны и не открывая глаз, – только аккуратно, Маримо, просыпаться я в ближайшие два часа не собираюсь. Зоро только фыркнул на такое заявление, и улегся сверху на твердое жилистое тело кока, придавливая того своим весом, тоже закрыв глаза. Утро выдалось пасмурным, холодным и серым, как раз таким, когда просыпаться не хочется до обеда. Ему ли не знать. Спать хотелось безумно, но и возбуждение не спешило покидать сонное тело, совершенно игнорируя то, что мечнику сейчас слишком лень шевелиться, чтобы от него избавиться. Полежав так еще минут десять, пока член не стал почти болезненно ныть, Зоро все же решил действовать. Немного приподнявшись, мечник лизнул чужую, чуть влажную ото сна шею, отчего Санджи шумно выдохнул и откинул голову, давая больше простора для действий. Ророноа лениво провел губами по чужому острому кадыку, укусил за колючий подбородок, после чего нырнул под одеяло, спускаясь ниже. Оказавшись в теплой темноте, где под пальцами ощущалась только упругая кожа выученного наизусть тела, Зоро шире раздвинул чужие крепкие ноги, согнув их в коленях, и принялся выцеловывать чувствительную на ласки внутреннюю сторону бедра, одновременно с этим поглаживая начавший твердеть орган блондина. Санджи пах вчерашней близостью и сном. Слишком теплый, почти горячий, и податливый, словно послушная кукла, он покорно принимал ласки, даже не пытаясь проявить хоть какую-то инициативу, как бывало обычно. Зоро слишком быстро повело. От его запаха, от духоты, что была под одеялом и от этой мнимой вседоступности. Прикусив нежную кожицу и вслепую двигаясь выше, прослеживая свой путь языком, мечник губами ущипнул морщинки возле самого входа, потерся щекой о тугую мошонку и чуть подтянулся, переходя поцелуями на самый низ живота, у самой линии жестких волосков, чувствуя, как в подбородок упирается уже достаточно твердая плоть любовника, оставляя на коже старпома влажный след от смазки. Под пальцами вздулись бугорки вен, и Зоро чуть сильнее стиснул ладонью член, прежде чем отпустить. Пальцем обведя вход в желанное тело и слегка надавив, чувствуя внутри остатки смазки и собственной спермы после сегодняшней ночи, Ророноа крупно вздрогнул от неожиданности, когда услышал хриплый протестующий голос: – Маримо, давай не так. До этого момента Санджи молчал, лишь глубоко и часто дыша, поэтому мечник, как бы безумно и смешно это не звучало, даже про него забыл, концентрируясь на собственных ощущениях влажной горячей кожи под пальцами и терпкого вкуса на языке. Кок попытался стиснуть колени, и старпому не без сожаления, пришлось вынуть палец. Высунувшись из-под одеяла, Зоро навис над блондином, плотно прижавшись к нему пахом. Старпом уже полностью взмок, мелкие капли пота кривыми дорожками стекали по влажным вискам. Дыхание сбилось. Лоб и плечи влажно блестели. После почти удушающей жары под одеялом утренний воздух в каюте показался мечнику слишком холодным. Санджи все еще пытался строить из себя спящего, но мелкая дрожь во всем теле выдавала его с потрохами. Взяв рядом стоящую баночку с вазелином, Зоро щедро смазал ладонь, опуская ее вниз, обнимая оба члена, и начиная медленно покачивать бедрами, одновременно с этим двигая ладонью. Спустя пять минут медленного темпа, в течение которых удовольствие было слишком условным, мечник остановился, недовольно глядя вниз на чуть нахмуренное лицо блондина. Санджи, потеряв необходимое трение, на проверку пару раз двинул бедрами, и, наконец, соизволил открыть глаза. – Чего остановился? – Завитушка, таким образом я и сам себе мог подрочить. Толку от тебя никакого. – Вот и подрочил бы себе, нечего было меня будить, – огрызнулся тот, – раз уж начал домогаться с утра, будь добр закончить свое грязное дело. Зоро недобро оскалился. – Переворачивайся, – велел он. Блондину было лень пререкаться, поэтому он с мученическим стоном кое-как перевернулся на живот, тут же зарываясь носом в подушку. Зоро откинул в сторону порядком поднадоевшее одеяло, открывая своему взгляду голую спину с острым контуром лопаток, ровной цепочкой позвонков и двумя трогательными ямочками на пояснице и крепкие ягодицы с синеватыми кружочками кровоподтеков от пальцев, которые оставил сам мечник прошлой ночью. Под удовлетворенным взглядом старпома тонкая светлая кожа любовника мигом покрылась крупными мурашками от холода, и он протестующе вильнул задницей. Вылив себе на ладонь еще порцию вазелина, Ророноа размазал ее по члену и раздвинул твердые ягодицы блондина в стороны, открывая обзор на беззащитный розовый вход в тело. Пристроил между двумя половинками свой скользкий твердый член, стискивая чужую задницу ладонями так, чтобы создать себе нужную плотность, и задвигался, чувствуя, наконец, нужную порцию удовольствия. Двигаясь мощными неспешными толчками, отчего Санджи под ним, коротко постанывая, тоже по инерции то и дело скользил по кровати, окончательно сбивая и без того смятую простынь, Зоро довел себя до долгожданной разрядки, забрызгав своим семенем спину блондина и ладонью растерев ее по покрасневшей от грубой хватки заднице. – Извращенец, – сдавленно буркнул в подушку блондин. Зоро приподнял его за бедра, обхватывая своей широкой ладонью упругий, все еще напряженный влажный член, помогая тоже дойти до конца. Санджи крупно вздрогнул, прикусывая наволочку, и безвольным мешком распластался по кровати. – Вот теперь можно дальше спать, – сладко зевая, удовлетворенно заявил старпом, растягиваясь рядом и прикрывая их обоих скинутым ранее одеялом.