воспоминание

Юный мальчишка со стальным взглядом ярко-зеленых глаз, которые чем-то похожи на цвет травы в грозу, сидел на стульчике возле пианино с грязной тряпкой в руке. Он просто сидел, не протирая чужой инструмент, который слегка покрылся пылью. Смотрел на белые клавиши, перебирал глазами темное лакированное дерево. Желание прикоснуться к инструменту росло с каждой секундой. В принципе, Егер даже и не пытался отнекиваться от своей маленькой прихоти. Рука потянулась к пианино, после чего раздался на всю комнату тихий звук ноты, вскоре который рассосался в воздухе так, словно его и не было. Это навевало воспоминание двухдневной давности. Тогда юный солдат мчался на всех парах к низкорослому капралу с посланием от Зоэ. Ну как на всех парах, он двигался, как мог. В тот день Ханджи и Эрен провели много времени вместе. Конечно же, тут и не пахло учительскими наставлениями в духе первой их посиделки, а пахло истощающими юное тело титана тренировками. Под конец тренировки у Эрена толком и не выходило превращаться в привычную форму своего титана. От чего-то титан получался то слишком маленьким, то худым, то просто выходило одно тело с головой, но без конечностей. В тот момент исследовательница сделала то ли новый вывод, то ли новое открытие, которое решила не озвучивать вслух как обычно. Она лишь неаккуратно вырвала лист из одной своей тетрадки, быстро начеркала на нем слова, отдала Эрену с просьбой быстренько передать капралу. Выдохшийся солдат тут же побрел в сторону замка штаб-квартиры разведотряда. На первом этаже брюнет повстречал лошадиную морду Кирштайна, который то сюда, то туда сновался с мокрой тряпкой, протирая везде пыль. - Опять с Зоэ тренировался? – спросил тот, попутно водя тряпкой по столу. - Опять пыль убираешь? - в такой же язвительной форме отвечает Егер. Жан разворачивается лицом к зеленоглазому парню: - Заткнись, Йегер. - Где капрал? – тут же отсекает Эрен, намекая, что ему сейчас не о словесных перепалок. - На втором этаже, у себя, скорее всего, - выдает Кирштайн, после чего тут же отворачивается, возвращаясь к своему делу. Не поблагодарив, юная надежда всего человечества побрела в сторону лестницы, попутно проклиная ее. Уставший Йегер еле как преодолел невысокую лестницу, пробираясь трясущимися от усталости ногами к кабинету капитана. Парень безумно выдохся после всех этих трансформаций в титана. Хотелось не идти к Леви, а просто прилечь на уже привычную твердую кровать в темнице. И тут по коридорам второго этажа раздается некая мелодия, кою зеленоглазый брюнет еще не слышал. Такую мелодию не напевает мать, такую мелодию не услышишь, когда тебя и весь остальной отряд провожают за Стену. К приближению кабинета капитана мелодия становилась все громче, ее можно было полноценно различить. Эрен не знал ни названия нот, ни всяких композиторов, ну правильно? Откуда ему такое знать, когда в доме все разговоры сводились к подвалу отца или к названиям всяких лечебных трав. В отряде же все обсуждали еду, вылазки, но не как ни музыку. Но Йегер мог понять, что мелодия красива. Уже подойдя к кабинету капрала Леви зеленый боец понял, что столь прекрасный звук исходит именно от этой двери. Неужто это сам Аккерман? А на чем он играет? А может вовсе и не он играет, а ему играют? Все эти вопросы просто плыли в голове парнишки, но никак не оставались в ней. Почему? Да просто, потому что это не важно. Егер лишь прислонился спиной к закрытой двери, легонечко опираясь о нее. А слух ласкала мелодия. Нежная, медленная. Она не была веселой или же грустной. Она была умиротворяющей. С такой мелодией забываешь обо всех этих безмозглых титанов, о тяжелой ноше «надежды человечества». В общем, забываешь обо всем. В голове лишь прекрасное звучание. Спустя пару минут мелодия прекращается, возвращая парнишку в суровую реальность. - Чего застрял? – глухо раздается недовольный голос капрала, - Заходи. От этих слов Йегер встряхнулся. Ему неловко, от того что заметили, неловко от того, что подслушал, то что, скорее всего, не должен был услышать. Но все же он оперся на свои налитые свинцом ноги, повернулся лицом к двери, дернул за ручку, открыл дверь. За дверью он увидел капрала в привычном виде. С колющими серыми, словно нож, глазами, в аккуратно заправленной рубашке с платком, в форменных штанах. - Так и знал, что это ты, сопляк, - произносит капрал. Аккерман сидит на небольшом стульчике возле пианино с открытой крышкой. Само пианино было чистым, без единой пылинки, хотя кто бы сомневался, это же инструмент мистера чистюли (так называла своего любимейшего друга Ханджи). Эрен сделал шаг в комнату, прикрывая дверь в комнату. - Чего хотел, Йегер? – командующий призывно смотрит то в зеленые глаза младшего, то на бумажку, которую тот сжимал в своей руке. - О.. – издал брюнет непонятный звук, попутно разглядывая чужой кабинет, в коем еще ни разу не находился, - Вам тут это… Ханджи передала. Брюнет делает еще пару шажков в сторону своего капитана, вытягивает руку, передавая бумажку, кою Аккерман тут же забирает, принимаясь читать. - Етить твою за ногу, четырехглазая когда-нибудь научится писать? – бурчит капрал себе под нос, но все же продолжает читать некое послание Зоэ. Пока капрал читал бумажку, Эрен успел разглядеть кабинет. Недалеко от двери располагается небольшой диванчик, на нем бы смогло уместиться только два человека от силы и то, если бы те прижались друг к другу, чуть дальше, ближе к окну, стоят стол с аккуратной стопочкой ценных бумаг и стул, в углу этого же самого стола стоит еще зажженная лампа. Свет от лампы в принципе сейчас не нужен был, все таки лучи почти севшего солнца пробирались в эту комнату старинного замка. На стенку напротив солдата опирается книжный шкаф. Книг у капрала стоит немного. Около десяти, по названию понятно, что все те о титанах. Уже после капраловского книжного шкафа и находится пианино, которое одним своим видом притягивает зеленые глаза. - Ясно, - изрекает Леви, после прочтения, - Йегер, ты чего стоишь? Для кого я тут поставил диван. - Извините, капрал, - устало произносит Йегер, тут же подходя к указанному дивану, садится. Эрен не смеет полностью расслабиться перед собственным капитаном, сидит смирно, с выпрямленной спиной. Суровые серые глаза рассматривают уставшего паренька, заставляя того немного смутиться. - Понравилось? – в конце концов, изрекает Аккерман, кивая в сторону музыкального инструмента. Эрен устало кивает, после чего раскрывает рот, произнося: «да, сэр». - Сыграйте еще раз, пожалуйста, - просит молодой солдат. Странно, но капрал никак не грозит выпихнуть титанообразного слизняка, пиная под зад, а спокойно соглашается. Старший поворачивается спиной к Йегеру. И вновь прекрасная мелодия раздается в ушах зеленоглазого парня. Он видит, как сильные руки командующего, которые были в мелких синяках и с еле заметными ссадинами, блуждают по белым и черным клавишам, нажимая на них. В какой-то момент Эрен подмечает, как залип на руках низкорослого мужчины. Мелкие черные волосы, еле как тянущиеся до кистей, белая кожа, словно фарфор. Длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями, которые словно летали и легко нажимали по инструменту, создавая плавную мелодию. Зеленоглазый брюнет чувствовал, как в его груди зарождается некое тепло от этой родной и в то же время не знакомая мелодии, он ощущает, как это тепло распространяется по венам, а после и по всему телу. Музыка умиротворяла, не подпускала в голову мысли о суровой реальности, хотя нет… она отталкивала мысли от титанов, от мертвых собратьев по оружию и цели в жизни, мелодия отгоняла от Эрена все его проблемы, успокаивала его. Парень прикрыл глаза, вслушиваясь в создаваемое капралом искусство. Он был безумно благодарен старшему, что позволил ему, Эрену, находится именно в этой комнате, именно в этот час, в эту минуту, эту секунду. Голова становилась ватной. Да, в принципе, все тело уже стало ватным. Солдат чувствовал, как засыпает под мелодию Леви Аккермана. Первое, что почувствовал парень – это нечто магкое под своей головой, а второе - нечто шершавое у своих щек, рук, шеи. Отвыкший от такого, Йегер резко распахивает глаза. Он не видит перед собой привычную темноту подвала его темницы, а видит книжный шкаф, закрытое пианино, за которым уже никто не сидит. В кабинете же стоял мрак, все же темень на улице давала о себе знать. Однако позади парня нечто создавло мелкий теплый свет. Парень заметил, что все это время лежал на сложенном зеленом плаще с эмблемой крыльев, а тело его укутывало клетчатый плед. - Черт, - выругался парнишка, управляющий титаном, резко оседая на удобном, хоть и твердом, диване своего командующего. - О, ты уже проснулся, сопляк, - Йегер услышал знакомый голос, в коем отсутствовал привычный для капрала холод. - Да, сэр, - твердо выдал парень, поворачивая голову на голос, - Простите, сэр. Леви Аккерман сидит за письменным столом спиной к недавно проснувшемуся парню, держа в руках какую-то ценную бумажку, рядом с ним стояла та самая горящая лампа, коей по началу пребывания в кабинете капрала показалась брюнету странной. За окном уже простиралась темень ночи. Сколько же здесь успел пробыть Эрен? Когда он только пришел, был лишь легкий намек на вечер… - Не извиняйся, - протянул мужчина, беря перо в руку, - Тебя замотала четырехглазая, - сильные руки легким движением опускают пишущий предмет в чернильницу, - Завтра поговорю с ней, - подносит перо к бумаге, что-то записывая в ней, после чего откладывает, разворачиваясь корпусом к подчиненному, - Поменьше нагружать будет. Глядя в глаза напротив Эрен отчего то стушевался, опустил голову вниз, проговаривая: - Не надо, сэр, я справляюсь. - Ага, вижу, как справляешься, - глаза цвета стали оглядели всего парнишку, - Пришел ко мне на еле стоящих ногах с серым лицом. Как же такой спаситель всего человечества будет убивать титанов? – будто издеваясь, напомнил Леви про мечту солдата. - Капрал… - Мое имя Леви, а не капрал, сопляк, - в голосе мужчины вновь проскользнул лед, о которого зеленоглазый вновь поднял голову. - Леви, - сказал парень, словно пробуя имя на вкус, разглядывая не хмурое лицо старшего. - Ага, - мужчина поворачивается спиной к Эрену, беря в руки новый листок. Серые глаза медленно проходятся по содержанию. Проходят минуты, до тех пор пока Йегер решается открыть свой рот: - Капр… Леви, а кто вас научил так красиво играть? - Мать, - резко отвечает тот, откладывая листок в сторону меньшей стопочки важных бумаг. - Наверное, она у вас была прекрасным музыкантом, - выдыхая, говорит парень. - Нет, – капрал вновь поворачивается корпусом к подчиненному, - Решил о моей семье разузнать? - Никак нет, сэр… Леви, - все-таки Йегер не привык к неформальному общению со своим капитаном. Зеленоглазый парнишка, на чьи плечи положили слишком много, безумно уважал Аккермана, в какой-то степени даже мечтал стать таким же сильным. Ему априори сложно старшего называть не по званию или «сэр», а просто по имени. Серые глаза смотрят прямо в траву в пасмурный день напротив. - Хочешь, научу играть? – просто, словно обсуждает погоду, спрашивает мужчина у семнадцатилетнего подростка. - Если можно… - кивает медленно парень в ответ на предложение старшего. - Хорошо, вставай тогда, - кивает сам себе Аккерман, - Садись за пианино. Эрен встает с дивана, аккуратно складывая плед на чужой плащ, поскольку знает, как капрал ненавидит небрежность и грязь в любом виде. Подходит к пианино, после садится за стул. - Увереннее, Йегер, ты как титанов собрался убивать, если не можешь уверенно относится с музыкальным инструментом? - проговорил Леви, вставая со стула возле стола, подходя к брюнету. - Открывай крышку, - указывает черноволосый мужчина, стоя прямо за спиной у подростка. Руки парня с царапинами на пальцах пытаются аккуратно открыть крышку музыкального инструмента, однако не выходи, и та с громким хлопом падает на прежнее место. - Титан меня разорви, Эрен, ты хоть что-то умеешь? – бурчит мужчина себе под нос, после чего берет руки подростка в свои, помогая ему открыть крышку инструмента. Та же не захлопывается вновь, как то было у Йегера, а спокойно откидывается, открывая путь к заветным клавишам. Когда Аккерман взял в свои руки кисти младшего, тот слегка опешил. Его удивил тот факт, что сам чистоплюй не брезгует прикасаться к титану. Да и еще так нежно. В груди парня вновь что-то теплое разливалось, вдобавок еще что-то гулко забилось. Такая реакция тела слегка напугала парня. Однако подросток не стал на это обращать внимание, просто откинул мысль подальше в угол своей головы, прислушиваясь к дальнейшим указанием капрала. - Так, - изрекает грубый голос с хрипотцой, - один палец сюда, - Аккерман вновь бреет ладонь парня, направляя указательный палец на черную клавишу. Егер чувствует сильный торс мужчины, который опирается на спину младшего, чувствует вновь нежное касание длинных пальцев к своим. - Хорошо, - изрекает вновь старший, опираясь подбородком на плечо подростка, - теперь нажимай. Егер нажимает на клавишу, от чего по комнате разливается негромкий звук клавиши, а потом резко убирает палец от клавиши, словно испугавшись, поворачивая голову к черной макушке, дабы разглядеть серые глаза. Ему было интересно, что сейчас в них кроется. Нежность или привычная сталь? А может безразличие или наоборот – заинтересованность? И все же трава в пасмурный день находит заинтересованность в серых глазах. - Так, давай теперь безымянный вот сюда, - тут теперь капрал просто указывает на клавишу, не прикасаясь к руке Йегера, - а большой вот сюда. Солдат кладет пальцы руки так, как ему приказали, все еще не нажимает, ждет указаний. - Хорошо, - изрекает мужчина, - Я поиграю с тобой, - после сказанных слов, Леви опирается одной рукой о плечо Эрена, как бы приобнимая его, вторую же вытягивает к клавишам инструмента. - К..капрал, - изрекает брюнет, а после кивает, слыша легкую усмешку под ухом. Длинные пальцы с бледной кожей расположились на клавишах. - Так, смотри, Эрен, - проговаривает медленно капрал, - Сначала играю я, - тут же пальцы капрала легонько дотрагиваются поочередно по клавишам, создавая мелодию, - А потом уже ты. Сначала безымянный, потом средний и большой, понял? Или повторять для особенно умных надо? - тут командующий легонько поворачивает голову, все так же упираясь подбородком в чужое плечо. Эрен застыл. Он смотрел в чистые глаза капрала, все так же наполненные искренним интересом. Зеленые глаза медленно перешли к тонким чужим губам. Сухие, в мелких ранках от ветра. Внутри все уже ходило табуном, биение сердце теперь отдавалось не только в груди, но еще и на кончиках пальцев. Как же все это странно! - Эрен, - раскрылись такие притягательные губы капрала, - не отвлекайся. - Простите, сэр! – тут же выпалил подросток, отворачиваясь обратно к черно-белым клавишам. - Леви. - Леви, - повторяет за своим командующим паренек с легкой неуверенностью в голосе, будто эту не ему дали добро по неофициальному обращению, а какому-то другому человеку. Он чувствовал, как по щекам разливается краска. Как неловко же было Егеру. - Безымянный, средний и большой, - повторяет Аккерман, придвигаясь к парню еще ближе, дабы зарыться носом в волосы на затылке, - пробуй, чего медлишь. Эрен попробовал. Не получилась столь красивая мелодия как у черноволосого мужчины. Вышло лишь неловкое бурчание мелодии, которая слишком быстро прекратилась, а не красиво растаяла в воздухе. За действиями парня с боку последовал тут же тяжелый вздох, после чего парень вновь ощутил на своих не таких уж и длинных пальцев длинные и светлые пальцы Леви Аккермана. Только сейчас парень заметил контраст цвета их кожи. У самого подростка был более темный оттенок, у капрала же более светлый, можно сказать, что фарфоровый. Это выглядело до безумия красиво и правильно. Словно так и должно быть. Словно руки самого капрала и должны находится лишь на загорелых руках Йегера. В следующую же секунду Аккерман поочередно надавливает на пальцы своего подчиненного, от чего по комнате раздался короткий звук прекрасной мелодии. Эрен гулко вобрал в себя воздух, вновь поворачивая голову к капралу. Поворачивая голову в ответ действиям парня, спрашивает черноволосый мужчина: - Ну как? Нравится? - Угу, - кивает Йегер, также бегая взглядом по лицу капрала. - Давай тогда сыграем, - Леви указывает серыми глазами на пианино, после чего надавливает пальцами по клавишам. Аккерман помогает брюнету надавить на нужные клавиши, создавая теперь разлившуюся по комнате медленную мелодию. - Идеально, - проговаривает черноволосый мужчина, поворачивая голову к Йегеру вновь. Эрен тоже поворачивает голову к капралу, вновь окунаясь в серые омуты. Зеленая трава в пасмурный день и сталь. Они смотрят друг на друга, не моргая при этом, словно боялись упустить малейшую искру этого момента. Леви приближается к Лицу Эрена, легонько касаясь губами до чужих губ, а после отстраняется, продолжая смотреть в зелень йегеровских глаз. В таком прикосновении нет даже намека на поцелуй, просто прикосновение. Однако, даже от такого незначительного косания, внутри парня все органы крутанулись, поменялись местами, а после встали обратно. Внутренний жар вновь нагнал на лицо краску, однако в этот раз, не оставаясь только на щеках, она перешла и на уши. Ему вдруг захотелось большего, чем просто прикосновение, ему захотелось распробовать тонкие губы рядом. Теперь уже сам Эрен тянется к капраловским устам, но не для мимолетного касания, а для настоящего поцелуя. Такого поцелую, которым мать одаривала его отца, когда думала, что за ними двумя никто не подглядывает. Старший отвечает парню, посасывая нижнюю губу. Рука Аккермана перемещается с кисти младшего на его щеку, нежно поглаживая скулу большим пальцем, вторая все также лежала на клавишах. Йегер сминает чужие губы, чувствуя, как в ответ сминают его собственные. Эти чувства безумно сложно описать. Конечно, можно сказать, что это как услышать мелодию капрала, но нет. В том звучании нет так много огня, так много страсти и желания. Теплая нега, начиная от груди, распространяется по всему телу подростка, полностью захватывая. В голове нет слов. Нет картинок. Кажется, что Эрен и вовсе разучился думать. Были лишь губы капрала... Рука спасателя всего человечества переходит с клавиш на кисть низкорослого мужчины, оглаживает легонько. Нежность. Это все, что хочет передать подчиненный своему капралу. Спустя какое-то время они отстраняются друг от друга лишь для того чтобы глотнуть воздуха. Будь они не людьми, а кем-то еще, кому не требовался воздух, то они бы точно не прекратили целоваться. Возможно, их поцелуй длился бы годы, десятилетия, а может и века. Леви отстраняется сзади от Егера, парень больше не чувствовал жар капраловского сильного торса, от чего слегка поежился. - Повернись ко мне, - шепчет мужчина, не сводя взгляд от порозовевших губ Йегера. Эрен выполняет просьбу капрала, поворачивается спиной к музыкальному инструменту, заправляя руку в волосы, дабы хоть как-то убрать отросшую челку с глаз. Она слишком уж мешала смотреть в металлические глаза напротив. Аккерман тут же садится на колени подчиненного, приникая вновь к чужим манящим губам. Они целуются сначала нежно, размеренно, чуть позже поцелуй превращается в страстный, от коего Эрен начал легонько поскуливать Руки парня блуждают по сильной спине своего командующего, нежно оглаживая выпирающие косточки, слегка даже стискивая ткань белой рубашки. Черт, как же ее хотелось разорвать. Леви же одной рукой придерживал шею младшего, а вторую закинул за плечо. Поцелуй вязкий, приятный до бабочек в животе, заканчивается лишь по инициативе подростка: - Черт, Леви…