Часть 1
23 февраля 2022 г., 20:37
***
Хакон рычал от боли, пытаясь перевязать рану полученную от арбалетного болта. Эйден пару минут назад милостиво выдернул его из плеча и скрылся в окне. Мужчина пытался перед ним оправдаться, но тот только обиженно наорал на него. Хакон прекрасно понимал его, но не мог же поступить иначе. Если бы хотел то давно бы убил пилигрима, вот только влюбился. Эйден, к его счастью, ответил взаимностью, но судя по всему сейчас всё было кончено. Хакон надеялся, что когда тот найдёт снайпера и разберётся с проблемой они смогут всё обсудить. Кровь хлестала из открытой раны, окрашивая в алый грязную рубашку. Стиснув зубы мужчина попытался её зашить и кое как у него получилось. — Эй, ты там хоть не сдох? Хакон, чёрт побери, отвечай. Я зря что-ли бегал за ней? — Живой пока, а…это всё-таки была женщина. Значит всё ещё веселее. Будь осторожен ма… Эйден. Хакон одёрнул себя, когда неосознанно попытался назвать пилигрима малышом. Сейчас ему было не позволено так говорить. От невыносимой боли темнело в глазах и он из последних сил сжимал в руках рацию. Нельзя было отключаться, пока Эйден не вернётся. Хотя в этом мужчина сильно сомневался. — Сиди на месте, идиот, и не вздумай куда-то двигаться. Не хочу опять из-за твоих выходок куда-то встрять. Эйден раздражённо сжал ни в чём неповинный пластик и сплюнул на бетонную крышу. Злость кипела внутри и хотелось кого-нибудь ударить. Потенциальная жертва скрылась среди зданий на парашюте. Оставался только Вальц и истекающий кровью Хакон. Вот о втором пилигрим сейчас не хотел думать. Боль от предательства колола сердце, но в тоже время он понимал причину его поступка. В таком опасном мире пытаться спасти собственную жизнь… Нужно было время чтобы простить, в любом случае бросать его Эйден не собирался. Спрыгнув с крыши мужчина направился по указанному ориентиру. Сначала нужно было разобраться с большой проблемой, а уже потом вернуться к другой, назойливой. Рация противно хрипела на поясе, изредка извергая из себя слова Хакона. Хоть Эйден и был зол на него, но всё-таки не выключал канал. Так он хотя бы знал, что мужчина всё ещё жив. «Ублюдок, умудрился же втереться в доверие и так нагло врать мне в лицо. А ведь Барни говорил правду… Хоть сейчас этот подонок… Да пофиг, после разберусь с ним. И всё же он вернул мне ключ и ни разу не пытался меня убить… Даже на море предлагал вместе отправиться… Чёрт, не буду отвлекаться.» — Эйден, приём. Мне что-то хреново совсем, я отключусь на часик. Если что кричи погромче. Голова пиздец кружится… — Эй эй эй, только попробуй сдохнуть до моего прихода. Эйден с трудом подавил в себе взволнованный тон и выключил рацию. Хакон вымученно улыбнулся и поднялся на ноги. Медленным шагом он добрёл до кровати и вырубился, только коснувшись рваных простыней. Забвение не давало расслабиться и даже во сне его преследовали кошмары. Куча зомби, мёртвый Эйден, над которым склонился смеющийся Вальц…***
Хакон, не обращая внимания на злобный рык, обнял Эйдена. С души будто камень упал, когда он увидел, что мужчина живой и почти невредимый. Руки дрожали от нахлынувшей слабости, но отпускать пилигрима никто не собирался. — Хакон, отпусти меня, а то в крови своей запачкаешь. Если в обморок грохнешься, я твою тушку не понесу. Эйден ворчал только для виду. Внутри он радовался, что тот жив. Безумно хотелось поцеловать Хакона, но ещё и врезать что есть силы. Пока что пилигрим ограничился только пощёчиной. Мужчина отошёл немного в сторону от него, держась при этом за краснеющую щёку. Судя по натянутой улыбке он мог выдержать ещё парочку таких и никак естественно не ответить. Эйден этим и воспользовался. До кровопролития он не доводил, а по итогу ещё и искал что-нибудь прохладное для повреждённого лица. Ингибиторы немного охлаждали горячую кожу. Хакон осторожно держал один из них и, щурясь от их света, смотрел как переодевается пилигрим. Хотелось бросить всё и прижаться к уже родной спине, но он боялся что дело может закончиться убийством. Эйден лопатками чувствовал как его сканируют и старался не обращать на это внимания. Злоба ещё кипела глубоко внутри него, превращаясь в тихо клокочущую лаву внутри потухшего вулкана. «Как же сука бесит этот его взгляд побитой собаки. Понимает же как это на меня действует.» — Эйден…всё хорошо? Ты просто уже десять минут на одном месте стоишь… — Заткнись и держи ингибитор. Только попробуй уронить — будешь ночевать тогда сегодня вне убежища, хоть оно и твоё. Хакон поудобнее перехватил прибор и замолчал. Сердце разрывалось на куски от каждого колкого слова, но он сам был виноват во всём этом. То что Эйден сейчас находился с ним рядом и не пытался убить было уже чем-то необыкновенным. Пилигрим вдруг резко развернулся и приблизился к нему. Тяжёлое дыхание выдавало его состояние с головой, но полностью разнилось с действиями. — Хакон, ты же понимаешь что я не скоро смогу тебя простить? Я прекрасно понимаю зачем ты это сделал, но сука, мог бы хоть как-то рассказать мне об этом. Мы вроде бы не тупо друзья или знакомые… Эйден рывком поднял с их импровизированной кровати мужчину и прижал его к стене. Хакон рвано выдохнул и осторожно положил ингибитор на рядом стоящий стол. Кровь громко стучала в висках, перекрывая шум испуганного сердца. Пилигрим держал его за горло, поэтому думать и дышать было довольно затруднительно. Вырываться и атаковать он не собирался пока это не грозило жизни. Хакон попытался расслабиться и даже кивнул на немой вопрос о его состоянии. Мужчина прекрасно понимал к чему всё шло. Эйден развернул несопротивляющегося Хакона к себе спиной и запустил руку ему под кофту. Он не собирался даже в нынешней ситуации насиловать, поэтому ждал любого положительного отклика. Когда с губ нижнего сорвался первый стон, то у мужчины буквально сорвало крышу. Эйден впился зубами в открытую часть шеи и одновременно пытался стянуть мешающиеся штаны. Хакон неосознанно вздрогнул, но поддался бёдрами назад когда почувствовал чужое возбуждение. Ему буквально сносило крышу от ощущения горячих ладоней оглаживающих подтянутый живот. Эйден довольно заурчал и стянул наконец бесящую его куртку. Теперь между ними было чуть меньше слоёв ткани и это радовало. Брюки неприятно сдавливали стоящий член, но начинать без подготовки он не собирался. Смочив пальцы в слюне, Эйден проник внутрь под тихое шипение. «Даже в этот грёбаный момент я не могу сделать ему больно. Как же сука бесит, хорошо что догадался развернуть к стене. Не могу сейчас видеть его лицо.» Хакон неосознанно заскулил, когда мужчина задел его простату. Возбуждение было довольно сильным, а пот застилал глаза туманом. Хотелось большего поэтому он поддался немного назад и откинул голову на чужое плечо. Эйден поддался порыву и куснул его ухо, боясь лишний раз сейчас прикоснуться губами. Когда нижний в очередной раз застонал пилигрим не выдержал. Звук молнии был практически неслышим, зато проникновение было вполне ощутимое. Малыш…сильнее, прошу, — Хакон подавился собственным стоном, но с каждым движением поддавался назад. — Заткнись, не хочу слышать это прозвище. Эйден вбивался в горячее нутро со всей силой, оставляя на коже красные отметины. Хакон сейчас был таким невообразимо узким, что распаляло ещё сильнее. Пилигрим неосознанно для себя вцепился зубами в мокрый от пота затылок и оставил там след. Хакон тихо всхлипнул и коснулся собственного члена. Этого было мало, но сейчас было важно доставить не себе удовольствие. Эйден чувствовал, что с каждым движением подходит к грани и ускорился. Звуки шлепков стали довольно громкими, что даже перекрывали стоны. Почти под самый конец мужчина сбился с ритма, но всё же заставил себя выйти из податливого тела. Кончил он на голое бедро Хакона и сразу же прикоснулся к нему, доводя до оргазма. — Малыш, пожалуйста, поцелуй меня. Эйден не мог противиться этому сорванному голосу и, развернув только голову Хакона, впился в чужие губы. Он сразу же прокусил тонкую кожу и по подбородку вниз спустилась струйка крови. Слепо нашарив чистое полотенце, пилигрим вытер их обоих. При этом он даже умудрился не разрывать поцелуй. Спустя минут десять Эйден остыл и отстранился. Приводили они себя в порядок в полной тишине. Через толстую дверь было слышно как рычат в ночи кусаки. Хакон поёжился и осторожно сел на край потёртого кресла. Ноги не слушались после такого приключения, а поясница уже ныла. — Хакон, ты вроде бы говорил что сам выебешь, а по итогу тебя самого поимели. — Тебе можно всё, Эйден, — мужчина слабо усмехнулся и потёр переносицу. Хакон не чувствовал себя использованным, хотя это был его первый не особо удачный опыт. Всё же он не мог жаловаться — секс был неплохим, хотя обстановка не особо располагала, а партнёр был довольно зол на него. Эйден устало выдохнул и погладил пальцем чужую щетину. Эмоции немного поутихли, оставив после пожара тлеющее пепелище. Обида яркой табличкой мигала над головой, но на неё не хотелось обращать внимания. Забив на разговор, пилигрим стал готовиться ко сну. Настроение ещё не успело до конца испортиться, а видеть ночью совсем хреновые кошмары он не собирался. Хакон молча наблюдал за ним и похоже что планировал остаться на кресле. — Если тебе некомфортно рядом со мной то я останусь тут. Завтра придумаю куда… Эйден недобро прищурился и указал рукой на кровать. Пререкаться он не стал, да и смысле в этом не было. Всё же он не сволочь какая-нибудь, чтобы после секса выгонять партнёра. Хакон влез под одеяло первым и с трудом подавил в себе улыбку, когда Эйден устроился на его груди. Ворча и царапаясь отросшими ногтями, он пытался лечь поудобнее пока не затих в комфортной позе. — Скотина же ты, Хакон, но трахаться с тобой одно удовольствие. — Сочту это за комплимент. — Это был твой первый раз в нижней позиции? — Да…было довольно неплохо, если можно так выразиться. Я боялся, что ты меня грохнешь в процессе. Эйден развернулся, чтобы видеть чужое лицо. Он не хотел обсуждать это перед сном, но вопрос не давал ему покоя. После ответа стало немного легче, будто что-то внутри разжалось. «Чувство доверия, чтоб его… Ещё так ласково смотрит, хотя понимает что могу врезать. Похоже что всё же любит. Надо будет завтра спросить.» Хакон пытался отследить движение мыслей в чужих глазах. Было видно как сужаются и расширяются зрачки и это завораживало. Будто хищник следящий за добычей рассуждал как употребить её на ужин. Эйден улёгся обратно, не почувствовав, как его поцеловали в макушку. Засыпали они долго и тяжело, иногда вздрагивая от слишком громких криков.***
Уже месяц прошёл с их первого раза и Эйден больше не трогал Хакона. То настроения не было, то сил не хватало, да и после разговора с ним желание временно пропало. Мужчина не принимал попыток привлечь к себе внимание и просто наслаждался редкими моментами близости — совместный сон и редкие поцелуи. Пилигрим всё ещё не простил его за предательство, поэтому частенько задерживался в городе, приходя поздно ночью или вообще ранним утром. Совместная вылазка за ингибиторами всё кардинально изменила. Эйден получил информацию о нескольких ящиках, расположенных на окраине города и решил, что ему не повредит помощь. Хакон сразу же согласился. Собраться то они собрались, но не ожидали целую толпу кусак под предводительством крикунов. Ингибиторы были уже надежно спрятаны в заплечных сумках и можно было с чистой совестью сматываться. Вот только Эйден оказался в ловушке — его загнали в угол без возможных путей отступления. Хакон скинул рюкзак на землю и немного дрожащими руками схватился за оружие. Он сразу же отвлёк всё внимание на себя, но только не учёл, что даже крепкие топоры изнашиваются. Недо секира в ладонях затрещала и после очередного удара рассыпалась на составляющие. — Эйден, быстро уходи, меня уже не спасти. Хватай сумку с ингибиторами — тебе нужно их принять. Знай что я люблю тебя, малыш. Мужчина бросил быстрый взгляд на замершего вдалеке пилигрима и улыбнулся. Кусаки наступали и ему нужно было увести их подальше. Страх накатывал волнами, но ноги и руки продолжали двигаться на автомате. Приходилось отбиваться остатками деревяшки и ручными гранатами. Эйден с каждым словом начинал свирепеть. Хакон снова принял за них двоих решение и просто поставил перед фактом. Пилигрим чувствовал, как заражённая кровь внутри начинает бурлить, ломая его изнутри. Единственный выход сейчас — это поддаться метаморфозам, чтобы спастись, а после принять большую дозу ингибиторов. Хакон даже не обернулся на очередной громкий рык, приняв его за крикуна. Вот только он не учёл, что не может видеть спиной поэтому не ожидал, что его отбросят в сторону. Хрипло дыша после падения в гору мусора, мужчина наблюдал как его пилигрим раскидывает кусак, пробираясь к брошенной сумке. Жёлтые светящиеся глаза и увеличившиеся размеры тела пугали, но Хакон понимал, что перед ним находится Эйден. Просто сейчас он мутировал, но судя по рассказам всё можно было вернуть в норму. — Хакон, сука, хватит валяться. Может поможешь мне? Или всё ещё хочешь поиграть в самопожертвование? Эйден бросил горящий взгляд на лежащего мужчину и бросил ему запасное оружие. Битва была долгой, но вышли из неё мужчины победителями. По итогу изрядно вымотавшись они с трудом доползли до убежища и рухнули посреди него. Хакон с трудом подтащил себя под уф-лампы и теперь пытался перевязать кровоточащее бедро. Эйден ударил его по руке и сам принялся за обработку. Их всё ещё колотило от такой жёсткой встряски, но похоже что только один понимал происходящее. — Ты настоящий идиот. Убить тебя могу только я и никакие кусаки меня не остановят. Надо было погеройствовать и лезть прямо им в глотки. Хакон не был излишне сентиментальным, но сейчас ему хотелось обнять Эйдена. Пилигрим будто почувствовал это и первым прижался. Запах крови и гари от одежды ударил резко в нос, но всё это перекрывал еле уловимый аромат пота и такого родного одеколона. Хакон не мог себе отказать в таких мелочах и постоянно находил склянки с различными странными духами. Они пахли довольно слабо и почти неразличимо, но его это вполне устраивало. Эйден сделал вид, что не слышит тихих рыданий и просто стал медленно гладить вздрагивающую спину. Сегодня они перешли преграду в отношениях и было понятно что за этим последует эмоциональный всплеск. Пилигрим и сам пустил слезу, а затем поспешно вытер лицо. — Я просто хотел тебя защитить… Не успел рационально продумать всё, видимо мой умный мозг сегодня подкачал. — Что есть то есть. Хотя я и сам повёл себя как придурок — позволил загнать в угол, ещё просрал новую биту. Какая-то тварь её перекусила. Хакон тихо рассмеялся и потёрся обросшим подбородком о чужое плечо. С плеч будто упал какой-то невидимый груз и стало невообразимо легко. Тихий скрип ламп убаюкивал и мужчина вскоре задремал. Эйдену же пришлось поудобнее сесть и переложить весь вес на стоящее за спиной кресло. Вставать не хотелось и он следом за Хаконом уснул прямо на полу. Перед тем как отключиться нашёл чужую ладонь и переплёл с ней пальцы. Стало гораздо уютнее Через полгода Эйден произнесёт заветное «я тебя прощаю, потому что люблю» прямо на берегу моря. Хакон за это будет целый день носить его на руках и позволять в постели любые вольности.
