Искорки

Волшебство всегда жило в тебе. Начиная от громко хлопающих створок окон в твоей комнате, когда ты злилась, заканчивая подрагивающими искорками на пальцах, стоило тебе ощутить себя одинокой. Теплые зайчики приятно прыгали по коже, заставляя улыбнуться даже сквозь слёзы, и ты сразу же чувствовала себя намного лучше. Играя с веточками дерева во дворе своего дома, ты всегда представляла своего патронуса, о котором так часто рассказывала мама, воображала, как взмахиваешь палочкой, точно дирижёр, и из неё появляется какой-нибудь конечно же пушистый зверёк, которых ты так любила. Серебристая магия прядями струится вокруг тебя, а ты в этот момент чувствуешь себя самой счастливой на земле. И ты не могла дождаться момента, когда ты будешь жить в волшебстве. Ты была на первом курсе, когда двое рыжих смешных мальчишек из твоего класса помогли тебе на зельеварении. Похожий на большую летучую мышь профессор Снейп увлечённо ругал твоё творение, не скупясь на «комплименты» в адрес «в точности наоборот приготовленного варева». Первое зелье, как говорится, комом. Ты тихо шмыгала носиком, стараясь не заплакать, боясь даже поднять голову на строгого профессора, когда на другом конце класса прогремел взрыв, и всех оказавшихся рядом первокурсников окатило остатками зелья из котла одного из близнецов Уизли. Снейп сразу же переключился на мальчишек, совершенно забыв про тебя. Выходя из кабинета, один из них заговорщически подмигнул тебе. Казалось, мальчиков нисколько не расстроила назначенная на эту субботу отработка в компании ворчливого профессора. Ты ощутила прилив благодарности, а в груди впервые появились те самые тёплые искорки. Ты была на втором курсе, когда разглядела их смешные веснушки. Фред и Джордж, идентичные до самой последней солнечной точечки на щеках, всегда выкидывали что-нибудь смешное, не забывая не только веселиться сами, но и щедро раздавать это веселье всем окружающим. Ты и правда сравнивала их с солнцем — огненно-рыжие мальчишки одним своим присутствием делали общую гостиную Гриффиндора на пару оттенков ярче. «Почему они всегда такие весёлые?» — спрашивала ты сама у себя, наблюдая из уютного кресла у камина, как Фред пытается жонглировать разноцветными «Берти Боттс», а Джордж подкидывает брату всё новые и новые. «Наверное, потому что они всегда есть друг у друга.» И правда, ты не могла представить любого из близнецов одного. Вместе с Фредом всегда был Джордж, а рядом с Джорджем неизменно на язык ложилось имя Фред. Их имена были похожи на маггловские сладости, которые начинали потрескивать и искриться во рту. А ещё на янтарно-золотой мазок ароматного мёда. Ты была на третьем курсе, когда близнецы подсели к тебе в «Трёх мётлах». Это был не первый поход в Хогсмид в этом году, и тебе уже успело полюбиться это заведение, где всегда было тепло, пахло корицей и можно было выпить большую чашку сливочного пива. Напиток согревал изнутри, а после холодных зимних улиц, покрытых шапками снега, навевал лёгкую истому. Ты всегда сидела здесь одна, грея замёрзшие руки о стеклянную чашку. Близнецы подсели неожиданно, с двух сторон, и твой столик сразу же стал самым ярким и уютным, как рождественский вечер. — Ты чего сидишь одна? — Фред держал в руках полный стакан того же сливочного пива, опускаясь на стул так резво, что напиток опасно накренился в сторону, грозясь перелиться через край. — Осторожнее, сейчас зальёшь Т/и весь шарф, — упрекнул Джордж, лукаво наблюдая за капельками, всё-таки побежавшими по стеклу стакана в руках у брата. — В таком случае, я поделюсь с ней своим, — Фред снял с шеи незавязанный красно-золотой шарф и накинул на твои плечи, не глядя на то, что твой остался сухим. Ты рассмеялась, а близнецы, улыбаясь абсолютно одинаковыми улыбками, продолжали словесную перепалку, видя, что ты, наконец, улыбаешься тоже. В этот день пирог с патокой на ужине показался тебе особенно вкусным. Ты была на четвертом курсе, когда Фред и Джордж поделились с тобой идеей о конфетах, с помощью которых можно прогулять любой урок. Ты зачарованно слушала близнецов и недоумевала, откуда в рыжих лохматых головах столько идей. Переводя взгляд с одного брата на другого, ты поймала себя на ощущении, будто, не отрываясь, смотришь на один образ, подмечая новые детали, и тут же находя их снова, в человеке рядом. А когда близнецы в шутку поменялись свитерами с аккуратно вывязанными на них буквами «Д» и «Ф», ты вообще перестала их различать, начиная диалог с одним, и продолжая его же с другим братом. Уютный теплый вечер не испортило даже гигантское эссе по истории магии, которое пришлось писать до поздней ночи. Близнецы были тут же, разбавляя домашнее задание найденными в библиотечных книгах мудрёными именами выдающихся волшебников, тут же додумывая забавные истории, как же их угораздило получить такое имя. Ну, и как тут спокойно работать над эссе с серьезной темой? Ты была на пятом курсе, когда узнала, что такое настоящая ревность. Замок полностью преобразился в преддверии Святочного бала, устроенного по традиции Турнира Трёх Волшебников. Хогвартс словно стал ещё волшебнее, хотя, казалось бы, это невозможно. Вся магия, существующая в мире, сейчас была здесь, в удивительных украшениях, в атласных парадных мантиях студентов. Анджелина Джонсон — красивая девушка с того же факультета, прекрасный игрок в квиддич, да и попросту хороший человек, сейчас была самым ненавидимым тобою участником бала. Рыжие головы близнецов маячили рядом с ней, красивая гриффиндорка полностью завладела их вниманием, оставляя тебя медленно тлеть в своей ревности, сжимая в руках край красивой ярко-оранжевой мантии. Платье безумно шло тебе, приятно облегало рукавами тонкие руки и оставляло обнаженными плечи. Платье цвета их волос. Ты ушла в гостиную раньше, минуя красивые столики и танцующие пары. Ты скрылась мелькнувшим огоньком в дверях Большого зала, оставив после себя пару искорок колючей ревности, потухших, стоило им коснуться каменного пола. Ты посмотрела на себя в зеркало перед тем, как опуститься в любимое кресло у камина. Ты красивая. Но для чего? Гостиная была пуста, сюда долетали звуки музыки из зала, в камине дотлевали угли. Черные поленья с рыжими прожилками ещё живущего в них огня. И снова этот цвет. Ты была на шестом курсе, когда близнецы наконец стали скучать по тебе в твоё отсутствие. Уроки становились всё сложнее, и ты почти всё своё время проводила за учебниками, зарывшись с головой в пергамент, почти как Гермиона. Уизли стали подсаживаться к тебе в гостиной всё чаще, даже если ты была занята очередным заданием по трансфигурации. Они не мешали тебе, но, стоило тебе задремать прямо в гостиной, положив голову на листок пергамента, Фред осторожно закрывал твой пузырёк с чернилами, чтобы те случайно не пролились на работу, а Джордж мягко вынимал из твоих ослабевших пальцев перо. И, конечно, когда ты проснёшься, рядом будет стоять небольшой кувшин тыквенного сока, добытого с кухни только им одним известным способом. — Спасибо, — шепчешь ты одними губами в пустоту гостиной. Ты ещё не знаешь, что две пары голубых глаз наблюдают за тобой с винтовой лестницы, ведущей в комнаты для мальчиков. Ты была на седьмом курсе, когда поняла, что не сможешь без них жить. Близнецы открыли свой магазин и ты, недолго думая, пошла работать к ним, наплевав на явное неодобрение этого выбора со стороны родителей. Ты бережно пробиваешь товары, созданные близнецами, аккуратно смахиваешь пыль с цветастых полок и часто задерживаешься на работе, которая стала тебе роднее, чем дом. Близнецы обнимают тебя в четыре руки после каждого рабочего дня, а потом одновременно прикасаются губами к твоим щекам с двух сторон. В этот момент живущее в тебе волшебство расцветает рыжими красками, а братья смеются, видя, как между твоих пальцев снова бегут те самые искорки. И ты создаёшь своего патронуса — двух сорок*, летающих вокруг вас серебристыми мазками. Теперь у них есть и ты.