Как Сталина за Гитлера замуж выдавали...

- Отпусти, больно, - кричал на весь кабинет Сталин, стоня от боли. Но Лаврентий его не слушал. Беспощадно дер, не останавливаясь где-то час. - ТЫ что Виагры напился? - Спросил через двадцать минут вождь советского народа. - Ты - моя Виагра, - ответил Берия, игриво хлопнув Иосифа по ягодицах, оставляя большой красный след. - Ой, больно, - дальше стонал вождь. Вел себя, как маленькая девственница. - Ничего, скоро будет приятно, - заверил Лаврентий, двигаясь невероятно быстро. «А как мне будет приятно, когда тебя опустят чекисты», - успокаивал себя такими мыслями Сталин. Чувствовал, что нравится, но не мог признаться об этом вслух. Он был вождем, поэтому обязательно должен быть сверху. А когда все узнают, что кому-то такое позволил: даже прогуляться по городу спокойно не сможет: каждый будет пытаться затянуть до темного угла и нагнуть. Сталин представил, как его трахают сразу двое молодых блондинов. И невероятно возбудился. Поймал себя на мысли о том, что не против развлечься с немцами. Он протяжно застонал и кончил. А Лаврентий еще долго не слезал с усача. После работы побрел к Ежову, не взяв охраны. Покуривал и постоянно представлял себя между двумя сильными ребятами в кожаных плащах. - Ежик, выходи ко мне! - пел под окнами наркома. Голоса у него не было, поэтому через минуту в мужчину полетела ваза. - Мордельню закрой! - Урод, дай поспать! Нам завтра на работу! - Да все же на работу, - бросил Сталинушка. Посмотрела на него какая-то утомленная женщина. И узнала вождя. - Это ты нам такое устроил, падаль ты такая! - зашипела она. Все тоже выглянули из окон. И давай дружно забрасывать вождя гнилыми помидорами и обливать помоями. Сталинушка побежал домой. Вбежал в двор, а в дом не пускают. Не узнают. - Это я - вождь, вашу мать, - закричал он. Но те уродцы не узнавали. - Тогда позовите Лаврентия. - Зачем? - У него на меня встает, - признается Иосиф, краснея от стыда. Но под помидорами это не очень было видно. Входит. И действительно встает. Теперь бедный Иосиф убегает из дома, а Лаврентий в одном кожаном плаще бежит за ним, пытаясь обнять. - Отстань, извращенец. Я больше не дам трогать свою жопу! - уверил Сталин. - Я могу засунуть и в рот, - игриво бросил Берия, проведя языком по своим губам. - Сделаешь это, и тебе тоже засунут, - пригрозил Сталин. - Тогда я еще больше хочу это сделать, - признался мужчина, наконец-то крепко прижав к себе Иосифа. - Мой котик, - замурлыкал на ушко вождю Лаврентий, шаря руками в его штанах. - Если не остановишься, я тебя расстреляю. К тому же, лично, - назвал последнее, что могло напугать Берию, и это сработало.