Подольше или Нежданно-негаданно.Бар

Колокольчики на входе звенят, цокают пивные кружки, ударяясь друг об друга, и в бар входят семеро — все это предвестник отличной бухаловки. Люди толпятся у входа, и Зик оглядывается: было немноголюдно, только какой-то маленький чёрный объект сидел за стойкой, и барменша то и дело подсовывала ему безградусные коктейли и без умолку болтала. Из боссяровской каморки выглядывает владелец заведения и орет: — Это вы? Добро пожаловать, располагайтесь! — дальше он обращается к молодому стажёру, — Моблит, обслужи! Моблит дергается и бежит к гостям. За барной стойкой меняется тема разговора: — Нихуя их завалилось! — женщина, мешая еще какую-то бурду для своего собеседника, оживленно шепчет ему, — Давай сыграем в Угадайку, Леви! Я уверена, они врачи. — Почему? — похуистично, даже не смотря на компанию. — Так вон, у того белобрысого скальпель из кармана торчит! Он точно хирург. Упоминание медицинского ножа, заставляет Леви повернуть голову влево, где стоят большие круглые столы, он отпивает и смотрит белобрысому в глаза. Когда тот смотрит в ответ, Аккерман переводит взгляд на карман с торчащим скальпелем. Мужчина в непонятках, что нужно этому чернышу, тоже ищет на себе это нечто, привлекшее чужое внимание, видя наконец медицинский инструмент. Следующие действия мужчины заставили Леви усомниться в чужой адекватности: белобрысый кокетливо подмигивает. Он смотрит на свой стакан: — Или маньяк. — Хахаъ, обожаю твои шутки! — она шлепает себя по колену со смеху и поправляет очки. — Так откуда такое предположение? — А, да я слышала, как Эрвин сегодня по телефону трещал, — Леви поднимает взгляд на нее, и она продолжает, — Он говорил, что придет компания врачей, которые хорошо его прооперировали. Она складывает руки на груди, выпрямляясь, и улыбается довольно, мол, гляди, что знаю. Белобрысый тем временем садится.

***

Два часа спустя Зик заскучал. По ощущениям кутеж длился бесконечность — это вам все-таки не людей резать по семь часов. Пока Порко ползал на четвереньках и получал по бокам от Пик, катающейся на нем, а Райнер трясся от грозного взгляда Энни, которая подобно пьяному бате поясняла ему за жизнь, Йегер допивал свой стакан. Взгляд невольно метнулся к барной стойке — коротышка в офисной рубашке все еще сидел там, барменша все еще гуторила что-то и, кажется, травила анекдоты, а второй все молчал и молчал. За этим наблюдением Эрвин появился как-то совершенно из воздуха. — Как вечер? — спрашивает он дружески. Зик отвечает, что зашибос, и так невзначай кидает: — А че это за мужичок с ноготок? — кивая на Леви, — Странный он. Информация о мальчике с пальчик усваивается легко и просто: друг барменши, Ханджи, тусующийся в баре каждый вечер. Интересный факт: всегда молчит, отвечает только барменше. Эрвин уходит, и мимолетный интерес проскакивает в Зике, на секунду угасая, а потом разрастаясь с новой силой. Интересно, — проскочило в голове, и тут следовало бы его остановить, потому что самые долбоебские происшествия в жизни Зика начинались именно с этого слова, — А какая реакция будет, если я доебусь до этого чилипиздрика??? Йегер поднимается и предупреждает: — Я за пивом. Пива полный стол. Но он уже спешит к барной стойке. Там музыка играет громче, и становятся отчетливее слышны хохотачи из пабликов в Одноклассниках из уст Ханджи. Зик садится рядом с этим дюйммужичком, занимая только половину стула и заставляя его потесниться. Когда он громко заказывает пиво у барменши, Леви немного глохнет. Ханджи радостно бежит к разливу. Зик развязно опирается рукой на стол, придерживает свою голову и улыбается улыбкой мачомэна, поворачиваясь к мужчине. — Сегодня в баре теснее, чем обычно, да? — мужик в баре первый раз, а вокруг все еще никого нет. Леви молчит, немного отодвигаясь, и отпивает. Ханджи подает пиво, громко ставя его рядом с мужчиной. Затем Зик берет стакан, благодаря барменшу, и невзначай, но специально нахуй выливает все на Леви. Ну, этот, по лицу видно, знатно охуел. Ханджи молчит сначала, а потом как захохочет. Леви встает, смотрит так жестко и радикально прям сверху-вниз и произносит четко: — Ты че, охуел, бородач? — после этих слов в баре Эрвина начался сущий кошмар. Ханджи замолкает и понимает, что если сейчас ничего не сделает, Леви устроит самую настоящую пизделовку. Она быстро хватает салфетки и перелезает через барную стойку, начиная вытирать рубашку Леви. — Да ладно тебе, ничего же страшного не случилось, успокойся, — нервно тараторит она и обращается к высокому мужчине, — Что ж вы такой неловкий. Вам бы извиниться да поскорее. Зик просто опешил от такого обращения. Он, как в видео «Ожидание/Реальность», ждал, что ему ответят, мол, да все нормально, или нахуй пошлют, а там и интерес поугаснет, как это обычно и бывало. А тут нежданно-негаданно Зик заинтересовался. Леви выдыхает сурово и отталкивает руки женщины. Йегер мигом включает все свое очарование, встает и произносит с легкой улыбкой: — Прошу прощения, я сегодня такой неловкий. Можно узнать ваше имя? — в ответ молчание и озлобленный взгляд исподлобья, — Меня зовут Зик Йегер, я хирург. Он уверенно и успокаивающе берет Леви за руку и лезет в карман, в котором лежал скальпель. — Я знаю отличную химчистку недалеко отсюда. Давайте, я Вас отведу. Не давая опомниться, кладет в чужую руку свою визитку, пока взгляд напротив устремлен только в его глаза. Лицо у Леви, ожидаемо, выражает только ту эмоцию, которая отвечает за желание убить, но Зик, пока пизды не получит, не остановится. А еще он темы как перчатки меняет и говорит: — Давайте сначала заглянем в туалет, — он тянет мужчину в сторону. Они оказываются в очень маленьком обшарпанном туалетике с маленькими, сука, кабинками и с такими же маленькими унитазиками. Как сказал бы дед Зика — ни поссать, ни подристать. Зик резко останавливается, когда они забегают. Леви, не особо проявлявший инициативу в беге, путается в ногах и врезается в спину мужчины. Йегер отпускает его руку и никак не реагирует на столкновение, ведь Аккерман, как незаметное говно, пока не тронешь — не воняет. Зик со всем своим шармом медленно и красиво, вот в самую пору Gasp — Little White Lies поставить фоном, снимает свою расстегнутую рубашку, оставаясь в одной футболке, и Леви думает, что вот, сейчас он получит чужую рубашку и пойдет в химчистку, но не тут-то было. Ведь Зику, блять, надо выебнуться и всеми способами зацепить темноволосого мужчину — он решает снять и отдать свою футболку. Леви похуй абсолютно, сразу видно, любимая буква в алфавите — Ю. Просто смотрит, пока мужчина встает в свои лучшие позы подобно инста-диве, демонстрируя роскошный пресс. — Ну? — выжидающе произносит Зикуля, и второй наконец-то тоже начинает раздеваться. И тут мужчина опешил во второй раз. Нихуя, красавчик, — думает он и замирает. В голове сразу проносится четыреста восемь вариантов их совместного будущего: сколько детей у них будет, какой породы собака и какого цвета… Размышления прерывает едкое передразнивание от Леви: — Ну? — он наконец-то получает чужую футболку с маленьким, незаметным, если не присматривать, пятном в форме обезьянки. Мужчина присмотрелся, — Свою бы сначала постирал. Зик ничуть не смущается и застегивает свою рубашку, оставляя четыре верхних пуговицы нетронутыми. Они выходят из туалета. За большим столом происходило следующее: Райнер забился в угол и весь дрожал, Порко уже подползал к нему, спасаясь от Пик, Бертольд уснул. Девушки продолжали пить. Ханджи заметила выход друга: — О, а че вы так долго делали в туалете? Она смотрит на них восторженно-игриво и протирает стакан. — Срали, блять, че еще можно делать в туалете?! — низкий мужчина дергается, но руку не выпускает, и Йегер самодовольно смотрит на него. Потом Зик поправляет ворот своей расстегнутой рубашки, смотрит на барменшу, мол, вот такой я ахуенчик, и опять подмигивает. Женщина расцветает еще сильнее и довольно лыбится, Леви злится из-за такой реакции подруги и того, что этот трехметровый, как ХаггиВагги, бабуин до сих пор держал его за руку!!! Мужчина вел его к выходу, но их остановил чей-то голос, завораживающий и в какой-то степени обмораживающий (ведь у Зика, заслышав этот голос, каждый раз отваливался хуй со страха и звенели яйца). Леви обернулся и увидел ее, хорни-женщину, расслабленно глядящую на Зика. И ведь попробуй не отзовись — полетят клочки по закоулочкам. — Зик, куда собрался? — взгляд как всегда спокойный, а голос — суровый. Мужик обосрался, но, взяв волю в кулак, ведь если он этого не сделает, пьяная Пик въебет, ответил: — В химчистку. Пик, получив ответ, кинула Йегера в игнор. На улице ночной ветер ебашит в лицо, Леви охуевает и выдергивает руку. Лезет в карман и чуть замедляется. Достает Кент и закуривает. Зик тут же находит в этом возможность заболтать Леви и продемонстрировать свое интеллектуальное развитие, говорит: — О... Ты тоже куришь? — и началось. Пиздец, Леви даже и не подозревал, насколько этот мужик может заебать его одним лишь намеком на длинный, я бы сказала, охуеть какой длиннющий, монолог безграничный может оказаться у этого солидного мужчины словарный запас. Он тяжелейше вздохнул, но судьба готовила его к этому испытанию долгие годы — она как будто нарочно подсунула ему болтливую Ханджи в средней школе. Леви приготовился, Зик начал свою импровизацию с дежурного вопроса. — Какие сигареты предпочитаешь? Мужчина, что ниже, молчал, как партизан, не выдавая тайну, только глянул снизу-вверх как на долбоебину и подумал, к чему эти светские беседы, словно они на встрече в ресторане. Но Зик — мужик не из робкого десятка — неловкости никакой не испытывает — ну и продолжает лясы точить, да так красиво, что Леви даже немного заслушался (но совсем чуть-чуть!). Монолог из советов, какие сигареты к какому вину подходят больше — с красочными пояснениями за каждое сочетание и всю вкусовую палитру, — незаметно перетек в философский разговор с нотками психологии, и Зик так удивительно точно попадал с интонациями. Леви погружался в легкий полусон, слыша только мужчину рядом. Рассказ достиг апогея, когда мужчина заикнулся о чае, Леви послушал-послушал про удивительные познания Зика, да дай, думает, вставлю свои пять копеек. Вот как душу излил — какие чаи любит, как их правильно готовить и на каких полях вкуснее растет — в своей привычной манере говорить, но чуть-чуть с интересом. Зик и здесь не растерялся — поняв, что попал в яблочко, решил намекнуть на жёсткий трах продолжить тему. — Ты знаешь, — с ноткой флирта произнес мужчина, — я люблю пить чай «Принцесса Нури» и смотреть свой любимый фильм — «Самый лучший ф… фильм»? — «Самый лучший фильм», — подтвердил Леви. Зик поджал губы и кивнул. Леви замолчал и больше не поддерживал разговор. — Это тут, — произнес бородач и остановился. Низкий мужчина оглядел здание. Новая прачечная была встроена в обветшалый дом — старую коробку. Сверху горела большая вывеска, горевшая неоновым красным. И Зик задерживает дыхание. — Какой твой любимый цвет? Леви загипнотизировано смотрит на яркую надпись и молчит. Прокручивает вопрос в голове еще раз и задумчиво опускает взгляд, делает медленные шаги и касается пальцами ручки двери в прачечную. И в конце концов толкает дверь — колокольчики вновь звенят. Зик со вздохом заходит следом и останавливается рядом с Леви. Протягивает руку мужчине и лезет в карман другой за своим модным кошельком. Не получив никакой реакции, Зик взглянул на лицо загадочного мужчины с все еще неизвестным именем и, смотря на него, он не мог понять, что происходило в голове этого маленького человека. Леви все еще раздумывал над вопросом, а потом наконец заметил. Зик подался головой чуть вперед и выжидающе заглянул в глаза напротив, намекая на выставленную руку. Аккерман понял, что от него требуют, и молчаливо протянул рубашку, затем наблюдая, как мужчина закидывает ее в одну из стиральных машин, используя свою постирочную карточку. Все оставшееся время они сидят молча и смотрят, как крутится барабан. Щелчок. Машинка достирала. — Зеленый. Зик резко поворачивает голову. — Что? — Цвет. Зеленый. — А. Йегер не успевает ничего ответить — Леви встает и забирает свою рубашку. Осматривает ее со всех сторон, принюхивается, не осталось ли запаха пива. И вдруг Зик понимает, он ведь сейчас уйдет. Он даже не знал его имя. Зик замешкался, пытаясь придумать, чем остановить его нового знакомого. Леви тоже замешкался, разглядывая вещь и думая, что, возможно, Зик не такой уж козел, и что… Он осекает себя — Зик не мог так сильно заинтересовать его. Леви поспешно сбегает от этой мысли и от самого Йегера. Он нерешительно выходит. Хирург смотрит на дверь с секунду, слыша затихающие колокольчики, и вдруг быстро оказывается у выхода, резко вылетая из помещения. Он останавливается на ступенях и слышит, как медленно закрывается тяжелая дверь. Находясь в неебическом напряжении, Зик смотрит на его затылок сверху-вниз. Прохладный ветер развевает темные волосы Леви. Они стоят в неподвижном напряжении несколько мгновений, а кажется, будто в вакууме, в котором время не имеет никакого значения. — Блять, а где мы? Дверь закрылась. Зик выдохнул. — А где ты живешь? — говорит он с абсолютно идиотской улыбкой, ликуя внутри. У него появился шанс остаться с ним еще на некоторое время. — Зачем спрашиваешь? — с ноткой раздражения произносит Леви. — Потому что я хочу отвести тебя домой. Леви знатно охуел, что Зик такое сказал. — Ну… — с хитрецой во взгляде произнес он, — Ты ведь не знаешь, как дойти до дома. Аккерман поломался, лицо, как будто говна сожрал, скукурузил, но признался самому себе — "выбора не было". Он согласился и сказал свой адрес.

***

Ноги гудели, уже светало. Слова Зика уже проходили мимо ушей. Кажется, Леви совсем забыл про время — с Йегером было комфортно. Он отвлекся и заметил предрассветное небо, отражающееся в окнах жилых домов. Он оглянулся вокруг и понял, что Зик заводит его в этот двор уже раз третий. — Что ты делаешь? Зик натягивает свою уверенную улыбку, но внутри он сейчас обосрется. — О чем ты? Под дурачка решил подкосить, — подумал Аккерман. — Мы уже проходили этот двор несколько раз. Ты водишь меня кругами, — мужчина героически сдерживал улыбку. Они остановились, и Зик вздохнул. — Скажу правду, я вожу тебя кругами, потому что ты мне понравился… Я бы хотел встретиться с тобой снова… Если ты не против, я бы хотел знать твое имя. Леви молчал и смотрел ему в глаза. Зику даже на секунду показалось, что в его взгляде промелькнула нежность, и он подался немного вперед. Он уже думал спросить, может ли он… — Уже светает, — Леви кладет руку на плечо мужчине и поворачивает голову в сторону восходящего солнца, — Мне пора домой. Леви отпустил его плечо, взглянув с нежной полуулыбкой, развернулся и сделал пару шагов. Зик продолжал смотреть ему вслед. — Леви, — он обернулся и добавил, — Мое имя. Он удивленно смотрит, но быстро меняет выражение на счастливую улыбку. — Вот как. Тогда доброй ночи, Леви. — Уже утро, — Аккерман немного повысил голос, чтобы тот его расслышал, — Ну, до встречи, Зик.

***

Придя домой, Леви упал на диван и попытался расстегнуть рубашку, но вдруг заметил, что был в футболке. — Блять, футболку забыл отдать. А из его кармана все также торчала визитка того мужчины.