Комната без солнечного света

С того дня, как Мидория оказался взаперти прошло довольно много времени. Но он сам этого точно сказать не мог. Сколько уже прошло? Дни? Недели? Изуку давно потерял счёт времени. Холод подвала сжигал кожу. Казалось, он так давно не был на солнце, что кожа стала не здорово бледной, а веснушки поблекли. Сколько бы он не старался, высвободить свои руки у него не получалось. От нескончаемого трения веревки запястья уже начали кровоточить, а от сырости комнаты ещё и гнить. Единственное, что нарушало гробовую тишину, так это медленные шаги за дверью, которые он встречал с содроганием сердца и направленным в пол взгляд. Лишь бы не видеть его звериного лица. Вот один шаг... Вот второй... Третий.. Четвертый.. Мидория уставился на обувь Бакуго, уже не зная чего ждать. Каждый такой визит Кацуки заканчивался либо слезами Изуку, либо его потерей сознания. Тут блондин сел на корточки и стал быстро растегивать школьный пиджак и рубашку Мидории. Перед красными глазами предстал вид на исхудалую с выпирающими ребрами и до нельзя бледной и тонкой кожей грудь. Бакуго провел рукой по ней, поддевая ногтем маленькие бусинки сосков. Мидория подавил в себе жалобный всхлип. Он уже устал просить.. умолять его перестать. Перестал пытаться вразумить его. Это никогда не срабатывало. Тут Кацуки прижал к его груди что-то расскаленное, чем вышиб из веснушчатого весь дух. Бакуго аккуратно водил включенным пояльником по его груди, вырисовывая слово "люблю". От подступающего адреналина Мидория не чувствовал и половины всей боли от ожога, чем успешно подавлял свои слезы. Когда Кацуки наконец закончил, он осмотрел проделанную работу. Тут у него в голове что-то щёлкнуло и он провел языком по выжженной надписи, слизывая капельки крови. Чуть погодя, он продолжил выводить ещё много таких "признаний" по всему его телу. Через некоторое время Изуку весь дрожал, извиваясь от боли и стараясь прижиматься ближе к полу. Тот был холодный как лёд и немного снижал боль. Победно оскалившись, Бакуго вышел из комнаты, бросив на последок: - Скоро вернусь. И всё. Снова тьма. *** Иида размашистым шагом направлялся прямо к дому Бакуго. Айзава-сенсей задал всему классу групповой проект, а завтра уже день сдачи. Так что времени оставалось в обрез. Ведь он сам был в паре с красноглазым. Тенья хотел ещё зайти в магазин за тортом, но потом вспомнил, что Кацуки говорил что-то про то, что его родители переехали ещё несколько дней назад из-за командировки, оставив Бакуго одного, чтобы тот научился самостоятельно жить. Так что староста воздержался. Он старался идти как можно быстрее, ведь полиция объявила, что в этом районе орудует маньяк. Пусть Тенья и переживал очень сильно за своего друга, не хотелось бы повторить его судьбу. Уже стоя у порога, Иида хотел было постучаться, но тут он заметил, что дверь приоткрыта. Он заглянул внутрь прихожей и громко позвал Бакуго-куна, оповещая о своем вторжении, но ответом ему была лишь тишина. Лучшей идеей, что пришла ему в голову, оказалась мысль, что лучше подождать снаружи пока не придет хозяин дома и уже вместе зайти. Но какое-то странное чувство, интуиция подсказывала, кричала ему зайти в глубь квартиры, ведя его за поводок. В доме царила угнетающая темнота. Окна везде были зашторенны, а двери открыты. Но его внимание привлекла странная выпуклость на кухонном полу. Это оказался приоткрытый люк, ведущий вниз. Зайдя туда, он утонул в душераздирающей тьме. Все его инстинкты вопили, приказывали бежать отсюда как можно быстрее и дальше. Но тот, кое-как нащупав и включив выключатель, сначала не поверил тому, что увидел. Но потом, как только осознание настигло его, он со всех ног бросился к лежащему телу, ощупывая его пульс. Мидория был холодным как снег. Кое-как открыв глаза и поняв кто именно стоит перед ним, по его щекам скатились слезы облегчения и радости. - Иида.. Иида-кун.. - Мидория! Мидория, ты как?! - Бы.. быстрее.. ОН скоро придет..