Красивый мальчик
2 марта 2022 г., 22:46
– Дамы и господа, попрошу вашего внимания! – Эштон стоял на шезлонге и кричал как можно громче, привлекая всё больше внимания к себе и объекту его издевательств. – Слева от меня вы можете наблюдать идеальный экземпляр человеческого организма мужского пола. Вы просто посмотрите на него: стройные ноги, широкие плечи, рельефный торс! А руки! Девушка, вы бы хотели, чтобы эти руки вас вытаскивали из воды? – обратился Эштон к огненно-рыжей девушке в бикини.
– Ах, как бы я хотела! – с восторгом ответила та.
– О боги! Вы только посмотрите, экземпляр повернулся к нам спиной. Вам не кажется, что эти красные плавки ему очень идут! Какие длинные ноги, подтянутые ягодицы…
Отдыхающие смеялись и подыгрывали Эштону, присвистывая и улюлюкая. А он всё не унимался, комментируя каждый проход Арми по пляжу в его первый рабочий день.
Когда Хаммеру надоел этот цирк, он, не выдержав, направился к другу и толпе людей, скопившихся вокруг него.
– Дамы, дамы! Объект, кажется, нами заинтересовался и идёт сюда! Я бы даже сказал летит, расходимся, – ловко соскочив с шезлонга, Эштон принял лежачее положение.
– Эштон, – послышалось через минуту, – тебе заняться совсем нечем?
– Да ладно тебе, – Эш не смотрел на друга, прикрыв соломенной шляпой лицо. Арми мог поклясться, что тот удовлетворённо улыбается, получив нужную реакцию.
– Слушай, Арми, – когда новоиспечённый спасатель собирался уйти, друг сел и обратился к Хаммеру. – Может, ты позовёшь свою сестру на пляж? И ей полезно отдохнуть, и ты будешь спокоен, что она под моим присмотром.
– Хорошая попытка, чувак, – пошутил Арми. – У неё какая-то экскурсия в музей от художественной школы. Ей некогда прохлаждаться, как тебе.
В этот момент Арми взял пустой стакан, стоящий на столике, в нём оставался только лёд. Вывалив холодные, немного подтаявшие кубики на ладонь, он обратился к другу.
– Эй, Эш! Мне кажется, ты сгорел, встань, я посмотрю на тебя!
Эштон, не заподозрив никакого подвоха, послушно встал, поравнявшись с Арми. Тот, подойдя вплотную к другу, оттянул резинку на его плавках спереди и вывалил весь лёд.
– Охладись! И прекращай мечтать о моей сестре! Она ещё ребёнок!
Слушая крики и маты друга, который пытался выковырять лёд из трусов, Арми, довольный собой, направился к вышке.
Солнце пекло сегодня больше, чем вчера. Даже людей поубавилось на пляже, избалованные горожане предпочитали сидеть в кафе с кондиционерами и наслаждаться холодными напитками. Арми осматривался, уделяя особое внимание водному пространству. На мелководье было много детей и их родителей, что приводило парня в восторг. Ему нравилось наблюдать за этой картиной.
В его семье воспитанием детей занимались няньки и ещё ряд служащих. Даже на школьные театральные постановки и соревнования к нему приходили не отец или мать, а их экономка Мари. Эта милая женщина с испанскими корнями заменила ему и мать, и друга, и учителя. Она любила Арманда как родного сына. Всегда защищала его ценой своей зарплаты и выговоров, на которые от ревности не скупилась мать Арми. Дрю считала, что экономка слишком привязана к чужим детям, и при любой возможности не забывала напомнить Мари об этом. Пожилая женщина оказалась значительно мудрее своей работодательницы и никогда не спорила с ней, выслушивая многочисленные претензии, высосанные из пальца. Миссис Хаммер всегда что-то не нравилось, то продукты не те заказаны, то хлеб слишком сухой, то слишком мягкий. Она умудрялась даже учить домоправительницу, как нужно содержать их особняк в чистоте, и любила рассказывать, как правильно чистить серебряные канделябры. Удивительно, что сама Дрю никогда даже тряпки в руке не держала и едва ли отличила бы швабру от пылесоса.
Отец Арми всегда был занят работой, ему было жизненно важно, чтобы у их семьи было всё и немного больше. Уход и заботу за детьми он возложил на жену, которая не работала ни дня в своей жизни. Именно поэтому Арми чувствовал лёгкую зависть, наблюдая за счастливыми семьями на пляже.
Неожиданно голубые глаза задержались на худенькой спине в белой свободной футболке. Человек сидел на краю пирса, свесив ноги, и читал книгу. Арми обратил внимание, что его голова не была прикрыта, и решил предупредить посетителя пляжа о возможной опасности. Чем ближе Арми подходил к заинтересовавшей его фигуре, тем отчётливее видел тёмные кудри, что раздувал в разные стороны ветер, оголяя длинную шею. Это был парень, изящный и даже немного походил на древнегреческие статуи из музея.
– Привет, – стараясь не напугать, Арми поприветствовал Тима, – не стоит так долго находиться на открытом солнце, ты можешь получить тепловой удар.
Плечи парня едва вздрогнули, не поворачиваясь, он сказал тихим голосом.
– Спасибо, я учту.
– Я спасатель, если что, и следить за здоровьем отдыхающих – моя работа, – Арми очень надеялся, что уточнение заставит мальчишку развернуться. И его ожидания оправдались.
Тимоти сел немного прямее и взглянул на Арми.
– Ух ты, – непроизвольно вырвалось у Хаммера, как только он увидел бледное лицо.
– Что? – мальчик стал панически смотреть вокруг и искать то, что вызвало такую бурную реакцию.
– Ты очень красивый, – не спрашивая разрешения, Арми присел рядом на край пирса, сохраняя между ними лишь незначительное расстояние. Не зная, как реагировать на это, Тим смотрел удивлёнными глазами на парня.
– Что читаешь? – опершись на локти, Арми уже полулежал, нарочно хвастаясь своим подтянутым загорелым телом.
Глаза Тимоти блуждали по татуировке, покрывающей половину правого бока парня, спускаясь ниже и останавливаясь на пахе. Еле оторвавшись от захватывающего дух зрелища, он отвёл глаза и стал смотреть вдаль океана.
– Эрнест Хемингуэй «По ком звонит колокол», – продемонстрировав книжку, ответил Тим.
– Ещё и умный, – улыбаясь, словно себе сказал Арми.
– А? – прекрасно расслышав, но не поверив своим ушам, переспросил Тим.
– Красивый и умный, – Арми выпрямился и, немного пододвинувшись ближе, заглядывал в лицо Тимоти.
Тот чувствовал себя некомфортно, испуганно и очень обеспокоенно. Столько раз Арми Хаммер проходил мимо него по общим коридорам университета и не замечал, а теперь осыпает комплиментами. Да ещё и бесстыдно демонстрирует своё безупречное тело.
– Не хочешь перекусить? – Арми словно не замечал неудобства Тимоти. – У меня как раз сейчас обед. Ты же ведь ешь?
– Да, конечно… Но мне уже пора, – Тим быстро поднялся на ноги, отряхивая шорты.
– Но почему? Куда ты торопишься? – Арми встал рядом, преграждая смущённому мальчику путь к отступлению.
Их глаза встретились, и они замерли, всматриваясь друг в друга. Невольно руки Арми потянулись к парню, по-хозяйски укладывая большие ладони на хрупкую талию и притягивая его к себе. Тимоти смотрел на приближающиеся губы Арми и сглатывал. Неожиданно со стороны пляжа послышались крики, это звал Ник.
В воде, недалеко от пирса, барахтался ребенок, взывая к помощи. Арми, живо сориентировавшись, нырнул с пирса и быстро поплыл по направлению к утопающему. Вытащить бедолагу не составило труда, как только спасатель с испуганным ребёнком оказались на песке, к ним подбежали ошеломлённые родители малыша и несколько зевак. Отец благодарил Арми, а мать, обняв сына, плакала взахлёб, остальные же аплодировали и ободряюще похлопывали Арми по спине. Убедившись, что мальчик в порядке и опасность ему не угрожает, Арми посмотрел на пирс в поисках его нового знакомого, однако парня с вьющимися волосами там не оказалось.
В этот момент на Арми нахлынула сильная грусть, перекрывая все приятные эмоции по случаю спасения человека. Он думал лишь о том, что больше никогда не увидит милого парня. Арми безудержно захотелось познакомиться с ним ближе, он чувствовал нутром, что у них много общего, и их разговоры не ограничатся только лишь литературой. Ноги сами привели его к месту, где несколькими минутами ранее сидела притягательная фигура. На дощатой поверхности пирса лежала забытая книга Хемингуэя. Арми поднял её и, открыв, увидел надпись в углу титульного листа «T.Х.Ш».
***
Тимоти улизнул с пляжа, воспользовавшись суматохой. Он искренне надеялся, что с тонущим мальчиком всё будет хорошо, и Арми подоспеет вовремя. Конечно же, он его спасёт, разве могут быть сомнения. Арми Хаммер был настолько совершенным, что в голове у Тимоти не было и намёка на дурные мысли на его счёт. Хаммер подошёл к нему сам, да ещё и осыпал комплиментами, а то, что почти случилось потом, вообще выбило Тима из равновесия. Столько времени он надеялся хоть на мимолетное внимание со стороны этого идеального человека, и, когда это произошло, было совсем уж трудно поверить в случившееся. В Хэмптоне Тим жил в небольшой комнатке при студии, что ему любезно предоставил Томас, владелец художественной школы, в обмен на помощь в управлении и позирование студентам. Сначала эта затея не очень-то понравилась скромному парню, но хороший друг его тёти пообещал, что ничего слишком откровенного ему не предстоит. Обычно, когда ученики приходили на занятие, Тимоти уже был на постаменте, предусмотрительно приняв такое положение, что видно ничего и не было. Вскоре вся неловкость вовсе испарилась. Кроме проживания, за час ему платили около 20 долларов, эта была неплохая сделка. Будучи студентом факультета искусств, Тимоти и сам любил рисовать. Обычно он занимался этим вечером, когда студия была полностью в его распоряжении. Сейчас, растянувшись на небольшой односпальной кровати, Тим обдумывал всё произошедшее за последние несколько дней. Выходило как-то не очень: Александра однозначно проявляет интерес к Тимоти, Тимоти безнадёжно и давно влюблён в Арми, а Арми окружён красивыми девушками и парнями и ему совершенно точно не до какого-то костлявого малолетки. Где-то в рюкзаке пиликнул телефон, не слезая с постели, Тим потянул за лямки и, вытаскивая гаджет, обнаружил, что книги в рюкзаке нет. Тяжело вздохнув, он вспомнил, что, убегая в спешке, оставил её там, где сидел. Было очень обидно, ведь эта книги – то немногое, что у парня осталось как память о родителях. Телефон вновь подал признаки жизни, напоминая о себе, взглянув на экран, парень обнаружил несколько сообщений от Алекс. Он не хотел ей давать каких-то пустых надежд, хоть ему и было с ней очень приятно общаться. Но девушка в нём видела явно не друга. Внизу звякнул колокольчик, тот, что предупреждал о посетителях. Тимоти удивился, ведь сегодня был выходной, и школа не работала, а Том должен был поехать со студентами в музей. Пришлось спуститься и сообщить посетителю, чтобы приходил в рабочее время. Рассматривая натюрморты и мольберты студентов по залу рассаживала Александра. – Алекс, – обратился к девушке Тимоти, – школа закрыта, вроде как вы все должны были поехать в город с Томом? – Тимми, – девушка тут же развернулась, одарив парня яркой улыбкой. – Вообще-то я пришла к тебе. Тимоти вновь почувствовал неудобство, но всячески постарался этого не показывать. – Я думал, ты не захочешь меня видеть после того, что случилось на пляже… – Тим стоял, запустив ладони в задние карманы шорт, и с сожалением смотрел на девушку. – Это ничего, – Алекс сократила расстояние между ними и смотрела парню прямо в глаза. – Я вела себя ужасно. Надеюсь, ты не думаешь, что я развязная? Наверное, я много выпила и немного опьянела… Обычно я не такая… Просто, понимаешь… – Всё хорошо, правда! – уверил растерянную Александру парень. – Друзья? – протягивая руку, спросила слегка повеселевшая Алекс. – Друзья! – отвечая взаимностью, пожав маленькую ладонь, улыбался Тимоти. Они стояли так какое-то время, держа друг друга за руку, пока Тим не предложил ей прогуляться за красками и скребками в его любимый магазинчик неподалёку от школы. Совместный шоппинг заметно сгладил всю неловкость, и уже спустя несколько часов они шли по улице, разговаривая, и ели мороженое. У парковочного столба, выписывая штраф, стояла Морган. Алекс, завидев её, хотела уже развернуться и уйти, но офицер заметила их раньше. – Алекс, привет, – девушка-полицейский была такой счастливой, словно выиграла в лотерею. – Я так рада, что я тебя встретила. Как там Арми? Он не отвечает на мои смс уже несколько дней. С ним всё в порядке? Алекс больше всего ненавидела, когда девушки её брата пытались разузнать через неё, почему же он их игнорирует, когда им так было хорошо вместе. Ей всегда было обидно за влюблённых дурочек. Как только она не ругала Арми и ни пыталась направить его на верный путь, повлиять на него было невозможно. Он не поддавался никакому контролю и всегда был слишком своеволен и независим. А о том, чтобы поддаваться на провокации и манипуляции партнёра, и речи быть не могло. – Здравствуйте, Морган. Арми сейчас немного занят, у нас родственники из России гостят, и он помогает матери, – всё это Александра говорила, глядя на свои ноги. Она не любила врать, но ради брата была готова на всё. – Это ничего, я-то было подумала, что я ему разонравилась… Или, может, его что-то разочаровало… – девушка как-то истерически посмеялась, нервно дёргая за воротничок рубашки, демонстрируя шею в синяках. – Если тебя не затруднит, передай ему это. Морган быстро что-то написала на листке и, свернув его два раза, передала Алекс. – Конечно, я передам. – Спасибо… И извини, если показалась тебе назойливой. Понимаешь, мне было так хорошо с твоим братом… – Всё нормально, – Алекс убрала записку в сумку и, мило улыбаясь, потащила Тимоти прочь. Они шли очень быстро какое-то время, пока Алекс не отпустила руку парня и раздражённо запричитала. – Я заставлю его съесть эту записку! Мне так надоело утирать слёзы его подружек. Мой брат ужасен! Он просто дьявол во плоти, влюбляет в себя этих несчастных, а вскоре теряет интерес. Ему вообще, по-моему, в этой жизни нужен только волейбол. Надеюсь, однажды он поймёт, каково это, когда тебя отвергают! Тимоти молчал, но внутри у него всё бурлило от возмущения и ревности. Уж он-то ощутил на себе в полной мере эффект Арми Хаммера.***
Арми проснулся среди ночи от приятно тянущей боли в паху, его член стоял как каменный. Он пытался вспомнить, что же ему такое снилось и привело к сильному возбуждению. В голове летали, как назойливые мухи, обрывки сна. Он не помнил ни сюжета, ни событий, которые там происходили, но в сознании хорошо запечатлелись болотные глаза с коричневатыми крапинками и тёмно-каштановые локоны. Бледная, почти молочного цвета кожа, такая, что опасно было появляться на солнце, не используя крем, и изящное, но всё же мужское тело. Арми тяжело вздохнул, уже несколько лет его сексуальная жизнь была настолько насыщенной, что спонтанная эрекция его не беспокоила, но от воспоминаний о мальчишке с пирса член начинал предательски дёргаться, требуя ласк. Он посмотрел на прикроватную тумбочку и увидел книгу, что оставил в спешке незнакомец. Это было старое издание с потёртым переплётом и жёлтыми выцветшими листами. Взяв в руки томик, Арми открыл одну из загнутых страниц. И наткнулся на выделенные строки. «Сегодня – только один из многих, многих дней, которые ещё впереди. Но, может быть, все эти будущие дни зависят от того, что ты сделаешь сегодня». Напротив были какие-то заметки мелким почерком на французском. Отложив книгу на соседнюю подушку, он потянулся рукой к члену, сразу же обхватив плотным кольцом у блестящей от смазки головки. Собрал подушечкой большого пальца и, распределив по всей длине, стал медленно водить, иногда задерживаясь и поглаживая розовую головку. Было очень приятно, что непроизвольно вырвался стон. Движения рукой продолжались, то увеличивая скорость, то уменьшая. В голове вновь возник образ неизвестного с пляжа, но теперь Арми отчётливо видел его красные пухлые губы на своём члене. То, как они целуют его по всей длине, а затем мягкий влажный язычок облизывает головку, спускаясь ниже и ведя кончиком по каждой венке на члене. Вскоре невинные касания прекратились, и мягкие, тёплые губы плотно обхватывают всё больше набухающий ствол и быстро сосут, забирая глубоко в рот. Арми еле слышно стонет, представляя тёплый и влажный рот парня. Несколько быстрых движений, и сперма выплёскивается, да с такой силой, что забрызгивает и одеяло, и матрас. Немного отойдя от оглушительного оргазма, Арми открыл глаза и с испугом осознал, он только что представлял парня, которого видел всего один раз, и неизвестно, увидит ли ещё когда-то. Искать в этом странное не хотелось, перевернувшись на бок и не заботясь о сперме повсюду, Арми сладко уснул, и в его сне снова улыбался красивый мальчик.
