Молчаливый свидетель

Что может рассказать мебель в твоем доме? Ведь она многое знает о тебе. Когда и как ты просыпаешься и во сколько ложишься, сколько людей бывает в твоем доме, что ты готовишь и что напеваешь, занимаясь чем попало. Кто знает тебя лучше, чем твой диван, прикроватный столик, твой холодильник, твое зеркало в ванной? Кто, кроме твоих стен, видел тебя всяким, видел все, что происходило в твоей жизни? Кто знает историю твоей жизни, твоей любви больше, чем место, в котором ты живешь? Историю Аиро и Алексира может поведать Красный Диван. Именно так, с большой буквы, уважительно. Это единственный предмет мебели, который неизменен в их жизни. Почти неотъемлемая часть. Молчаливый свидетель каждодневных страстей, а их немало в этом доме. Если бы он мог говорить, он рассказал бы гораздо больше, чем холодная усмешка Аиро или немного надменная, но все же с теплотой полуулыбка Алексира. Он смог бы рассказать, как менялись эти двое, притираясь друг к другу, сталкиваясь, словно айсберги в открытом море. Вроде и водная гладь огромна, и кроме них двоих больше никого нет, но они обязательно встретятся, отсекая друг другу пути отступления. Они оба не привыкли сдаваться, расскажет Диван. Они не ищут легких путей. Они оба победители, в каком бы бое они не участвовали. В этом доме нет проигравших, есть затаившиеся. И каждый из них получит то, что хочет, рано или поздно. Они оба умеют ждать, скажет Диван. Настоящая сила должна уметь ждать своего часа. Диван притащил Аиро. Молча поставил сначала посреди гостиной, потом так же молча перенес на кухню. Алексир не спрашивал, откуда это и зачем. Они учились доверять друг другу. Аиро, когда не был занят, а занят он был нечасто, устраивался на Диване и наблюдал за Алексиром часами, привыкая, впитывая, изучая, словно вклиниваясь в его душу. Запоминал, как тот двигается, как откидывает волосы, как меняются выражения на подвижном лице. И Диван запоминал и впитывал вместе с хозяином. Пропитывался неизвестным пока запахом, примерялся к весу размеренного юноши, впечатывал в себя хватку пальцев на спинке и подлокотниках. Алексир любил готовить, и делал это прекрасно. Умело, без суеты. Мог делать несколько дел одновременно. А еще он любил ножи. Откуда в нем это, Диван не знал, но метал их Алексир прекрасно. Если ссора затевалась на кухне, парочка попавшихся под руку ножей быстро и уверенно оказывалась в Диване. По глубине вхождения лезвия Диван определял степень злости. Он не обижался, ему не было больно. Это всегда было скорее любопытно. Бывало, что ссоры были шутливые и тогда хозяин перехватывал ножи в полете. Однажды они поругались особенно сильно, и Алексир в хозяина попал. И сам перепугался до зелени. Раны заживали на хозяине очень быстро. Диван знал это и совсем не переживал за него. Он видел хозяина всяким. И хозяин всегда был сильным. Алексир тоже знал все это, Диван же видел. Но в тот раз почему-то очень испугался. И ножи летать по кухне перестали. И ссориться Аиро с Алексиром тоже перестали. А Диван заскучал. Вы никогда не замечали, что мебель всегда с вами заодно? Дом всегда поддерживает своего хозяина. Если вы любите предметы вокруг вас, они отвечают вам взаимностью. На любимой кровати спится слаще, за любимым столом еда вкуснее, в любимом зеркале мир отражается лучше. Но это если вы в прекрасном настроении. Если же настроение плохое, ваш дом бережет вас. Даже самая яркая деталь становится бледнее, самое яркое солнце ваши шторы стараются пропускать хуже, даже пыль на любимой мебели становится незаметнее. Так и Красный Диван. Хозяин был недоволен, и Диван скрипел громче и противнее. Хозяин был зол, и без того яркий цвет обивки становился ярко-кровавым. Хозяин был рассержен, и Диван становился угловатым и жестким. Но хозяин был в недоумении, и Диван поблек. Впервые стало тихо. Диван старался прижаться поближе к стенам. Потом в хозяине что-то изменилось, и он стал провоцировать Алексира. Если бы Диван был человеком, он бы давно в хозяина что-нибудь бросил. Но он не был, и мог лишь отстранено наблюдать. А Алексир молчал. А однажды утром хозяин вошел в кухню, и Диван почувствовал, как сжимаются пружины внутри. Хозяин буквально волок Алексира за руку. Он молча взял первый попавшийся нож, вложил его в руку Алексира, и, обхватив своими пальцами сверху, со всей дури вогнал нож себе в руку. На какое-то время стало очень тихо. Диван знал, что хозяину не больно, он скорее был в ожидании чего-то. Алексир молча вытащил нож, вымыл его, убрал обратно в подставку. Диван чувствовал, что еще немного, и пружины порвут обивку, в таком напряженном ожидании был хозяин. А потом Алексир намочил полотенце и так же молча треснул им хозяина. У Дивана от неожиданности и правда вылетели все пружины. Такого громкого скандала он еще не слышал никогда. Аиро с Алексиром ругались очень долго, хозяин даже стену проломил. Но Диван был спокоен. В этом доме снова все было как всегда. Хозяин обязательно его починит, и обивка на этот раз будет еще ярче, а Алексир снова будет переживать, что "испортил такую хорошую вещь, и все из-за тебя". У Красного Дивана был самый лучший хозяин, а у хозяина был Алексир. Было хорошо.