Только будь рядом

Зайдя в дом, Арма́нд сразу же направился в гостиную, стараясь не обращать внимание на младшего брата, который плёлся позади. Положив несколько кубиков льда в красивый гранёный рокс, брюнет налил себе виски чуть больше, чем наполовину стакана, и обессиленно рухнул спиной на широкий кожаный диван коричневого цвета. Поездка выдалась поистине выматывающей. Тяжёлый разговор с лучшим другом, заставивший Арманда первый раз за всю его жизнь разделить хоть с кем-то тайну о запретной и греховной любви к его собственной матери, лишь освежил в голове те образы, которые брюнет старался забыть на протяжение уже многих лет. Да, после разговора с Крисом, его ненависть к собственному брату немного убавилась. Но, тем не менее, глядя в его лицо, вобравшее в себя все её лучшие черты в виде пухлых губ, маленького аккуратного носика, нежной светлой кожи, красивых серебренных глаз, обрамлённых длинными густыми ресницами, Арманд поймал себя на мысли, что просто не может перестать его ненавидеть, при этом продолжая так отчаянно и страстно любить. Устремив свой взгляд в потолок, Арманд сделал очередной внушительный глоток виски, после чего дал своей руке безвольно повиснуть в воздухе, свесившись через край дивана. Его чёрная рубашка и брюки всё-таки успели немного промокнуть, вобрав в себя влагу прохладного дождя, когда он вышел из своего припаркованного Ягуара и направился в сторону дома. Из собственных тёмных мыслей Арманда вырвал звук шагов Ми́лана, появившегося на пороге гостиной. Он застыл в проходе, как испуганный олень в свете фар, в нерешительности глядя на старшего брата из-под дрожащих ресниц. — Ты правда на меня не сердишься? Ну… за то, что я ляпнул в машине? Я ведь и правда херню сказал… У меня даже в мыслях не было того, что ты можешь иметь к случившемуся хоть какое-то отношение… Арманд бросил на младшего брата весьма красноречивый взгляд, обозначавший что-то вроде: «Да Боже, правда, только отвали!», а затем снова устремил свой взор в потолок. Милан нерешительно двинулся с места, проходя вглубь комнаты по направлению к дивану. Его ноги будто стали ватными, еле отрываясь от земли, а сердце бешено колотилось от предательского скрежета под рёбрами и мыслей, что его снова прогонят прочь. Подойдя к широкому дивану, блондин улёгся рядом со старшим братом на живот, положив левую руку в опасной близости от чужих бёдер. Его пальцы боязливо подрагивали, пока Милан в попытке успокоиться не сжал их в кулак, почувствовав, как короткие аккуратные ногти впились в нежную кожу ладони.  — Я не хотел тебя сердить… Это правда случайно вышло, — пробормотал блондин куда-то в сгиб собственного локтя правой руки, которую разместил под своей головой в виде импровизированной подушки. Сердце предательски колотилось, не давая дыханию даже шанса на то, чтобы выровняться, но всё же Милан сделал то, что сделал, ведь пока не рискнёшь — не узнаешь… В попытке перевернуться на бок и приподняться на локте, блондин целенаправленно зацепил левой рукой пах старшего брата. Прикосновение было лёгким, невесомым и практически незаметным, но инстинкт самосохранения тут же послал нервный импульс вдоль позвоночника от страха, что за такую смелую выходку он сейчас точно получит. И был абсолютно прав. Ответная реакция не заставила себя долго ждать. Будучи явно шокированным дерзкой выходкой младшего брата, Арманд жёстко перехватил Милана за запястье, незамедлительно заставив нежную кожу неприятно заныть от боли. — И что это было? — Грубо спросил брюнет, продолжая удерживать руку брата в крепком захвате. Милан, словно нашкодивший щеночек, сразу же отвернулся, спрятав нос в изгибе собственной руки. Губы неприятно онемели, лишая блондина возможности ответить хоть что-то внятное, но, найдя в себе немного сил, он поднял свой взгляд, встретившись с прожигающе тёмной радужкой глаз напротив, и пробубнил то, что всё же смог из себя выдавить: — Н-не зн-наю… я случайно… Арманд ухмыльнулся, натянув щеку языком, и язвительно ответил, придав своему тону более хищные нотки: — Странное у тебя «случайно», Милан. Блондин снова отвёл взгляд, не в силах выдержать обжигающего стыда и крепко сжал губы, словно боясь ответить ещё хоть что-то, пока не услышал властный голос старшего брата: — Ляг. — Что… — Милан в недоумении взглянул на брата, испуганно разомкнув пухлые губы. — Я сказал, ляг! Милан нервно сглотнул, часто заморгав, и огляделся по сторонам. — Как? Куда? Арманд хищно ухмыльнулся, пару раз прицокнув языком. — Вот ты себя и сдал, дружок. Не дождавшись выполнения приказа, Арманд грубо толкнул младшего брата в грудь, заставляя ошарашенного Милана полностью подчиниться и лечь на диван, а затем бесцеремонно залез сверху, оскалившись в дерзкой улыбке. Пряди чёрных густых волос спадали на лицо, тёмная радужка глаз грозилась прожечь дыру, словно заглядывая в самую душу, а белоснежная улыбка стала поистине опасной… Манерно допив оставшийся в бокале алкоголь, Арманд поставил его рядом, а затем склонился над смущённым лицом младшего брата. Нежно пробравшись пальцами в светлые волосы Милана, он крепко схватил его голову, властно оттягивая её назад, заставляя обнажить хрупкую шею, а затем прошептал прямо в приоткрытые в изумлении пухлые губы, опаляя их горячим дыханием: — Если хочешь, пусть с твоей стороны это будет случайностью, но а со своей — я сделаю всё намеренно. Заглянув в небесно-серые испуганные глаза, Арманд потянулся к своей ширинке, заставив лицо брата ещё больше залиться в стыдливом румянце. Блестящие от смущения глаза блондина скользнули по телу старшего брата, по его приталенной рубашке, под которой чётко просматривались очертания рельефной груди, по его бёдрам, обтянутым плотной тканью чёрных брюк. В горле сразу же пересохло до такой степени, что захотелось испить талую воду от кубиков льда из стакана, что Арманд оставил рядом с ними. В комнате вдруг стало невыносимо жарко, в особенности под давлением тела брата, который, казалось, следил за каждым его вдохом и выдохом, словно считывая частоту его пульса, вместе с каждой эмоцией отразившееся на лице. Арманд не моргая, облизал нижнюю губу, нарочито медленно скользя своими жилистыми руками, от которых его младший братишка сходил с ума, по своему кожаному ремню. Продолжив следить за каждой реакцией дрожащего под ним тела, Арманд позабавлено хмыкнул, когда увидел, что блондин задержал дыхание, устремив распахнутый и заинтересованный, но при этом испуганный взгляд на его пах. — Вот оно как, значит? — С насмешливым удивлением произнёс Арманд, а затем встал с брата, направившись к барной стойке. Милан снова непонимающе посмотрел на брюнета, который пошёл за новой порцией виски, пока не услышал довольно резкие слова, брошенные Армандом в его сторону: — Свали куда-нибудь подальше… Милан обиженно сел на диване, посмотрев на брата из-под дрожащих ресниц. — Ты снова гонишь меня… — И буду гнать и дальше, — тут же отозвался брюнет, заливая алкоголем новые кубики льда, лежащие на дне гранёного рокса. — Может уже хватит? — Выпалил Милан почти сорвавшимся голосом. — Не тебе решать, когда хватит, — Арманд пригубил виски и ухмыльнулся. — Ты же всегда был послушным мальчиком, Милан, вот и делай, что тебе сказано. — Я не хочу тебя слушаться. Арманд лишь хмыкнул в ответ, делая вид, что принял это важное заявление всерьёз. — Ты просто издеваешься надо мной… — Это ещё спорный вопрос, кто над кем издевается, — улыбка тут же сползла с лица брюнета, и он отвернулся от младшего брата, как две капли воды напоминавшего ему мать. Милан поднялся с дивана и тихо подошёл к Арманду со спины, аккуратно коснувшись руками его лопаток, а затем несколько раз робко погладил проступающие сквозь тонкую ткань рубашки мышцы сильных плеч. Арманд тяжело задышал, оперевшись руками о барную стойку, и склонил голову, шумно выдохнув. Не встретив какого-либо отторжения, Милан подошёл ещё ближе и обнял брата, желая почувствовать его тепло. — Арманд, поверь, я мучаюсь не меньше тебя… Я не могу этого больше выносить… Меня тянет к тебе… Я просто схожу с ума от тебя, по тебе и без тебя… — Не ври сам себе, Милан… Я знаю, что ты лишь пытаешься спасти меня, потакая моему нездоровому влечению к матери и подражая мне… уйди! — Я не буду выполнять твои приказы, — проговорил блондин, сам не понимая откуда в его голосе взялась такая уверенность. — Ещё как будешь, у тебя нет выбора, дружок, — сказал Арманд, оборачивпясь к брату. — Тогда прикажи то, чего ты по-настоящему хочешь, — заискивающе всматриваясь в чёрные хмельные глаза, ответил Милан, стараясь выглядеть как можно милее. — Скажи, чего ты хочешь, Арманд… И имей в виду, что я чувствую, когда ты лжёшь. Арманд прикрыл глаза в улыбке, и облокотился на барную стойку, поставив локти на столешницу, продолжая всё также внимательно рассматривать прекрасные черты лица своего брата… Милан смотрел на алые губы брюнета, пытаясь представить, как тот скажет ему то, что он явно желал услышать, и почти нежно прильнул к нему в поисках тепла. Но, вместо этого, Арманд взял младшего брата за горло и прошёл с ним до противоположной стены, грубо впечатывая его спиной в холодный бетон. — Чего я по-настоящему хочу? Хочу увидеть как твои серые глазки наполнятся слезами, а из твоего рта будут срываться громкие стоны… Я не смогу тебе сделать приятно, прости, — Арманд нежно провёл пальцами по дрожащей щеке брата, испуганного недавней грубостью. — Я принесу тебе одну боль, Милан… И не надо говорить мне, что ты этого… — Хочу, — не дав договорить, перебил его младший брат. — Я хочу всего, что ты сам захочешь со мной сделать… только не прогоняй… прошу тебя… — М, ну если так, тогда становись на колени, раз такой смелый. Милан ошарашенно взглянул в чёрные глаза из-под дрожащих ресниц и нерешительно замешкался на месте. — Я сказал, на колени, живо, — повторил Арманд с ещё большим нажимом в голосе. Милан сглотнул от нахлынувшего страха, но всё же встал перед братом на колени. Арманд, не церемонясь, расстегнул ширинку чёрных брюк и достал свой возбуждённый член прямо перед лицом младшего брата. — Приступай. Милан захлопал глазами, не зная, что делать, и почувствовал, как к горлу стали подкатывать слёзы. — Ну и? Где же твоя решительность, Милан? Блондин зажмурился и неловко открыл рот, касаясь губами влажной головки, но Арманда лишь разозлила такая медлительность. — Или ты начинаешь сосать или пошёл вон отсюда, — выпалил брюнет, грубо схватив младшего брата за подбородок. — Я никуда не уйду, — сквозь ком в горле проговорил Милан. Арманд наотмашь шлёпнул брата по щеке и переспросил: — А если так? Милан зажмурился и сорвался на отчаянный крик: — Я сказал, что никуда не пойду! — Тогда будь послушным мальчиком и открой ротик. Блондин сделал рваный глубокий вдох и разомкнул губы, почувствовав, как рука Арманда легла ему на затылок, пропуская пряди светлых волос между пальцев. — Шире! Ну, ты чего как не родной? — Арманд хищно ухмыльнулся и грубо потянул брата за волосы, заставляя подчиниться, а затем рывком протолкнул свой возбуждённый член в чужое узкое горло. Милан тут же закашлялся, но жёсткая фиксация на затылке не дала ему отстраниться, поэтому всё, что ему оставалось, это лишь попытаться расслабить горло и хоть иногда делать необходимые вдохи. С каждой последующей жёсткой фрикцией с губ блондина срывались жалобные всхлипы, а из плотно зажмуренных серых глаз скатывались горячие слёзы от боли и подступающего рвотного рефлекса. Во рту начала скапливаться слюна, смешиваясь с терпким вкусом выделяющейся смазки и солёных слёз, но из-за постоянных грубых толчков, Милан не успевал всё это проглатывать, ощущая, как липкая жидкость неприятно стекает по подбородку и шее. После нескольких, особенно грубых и глубоких толчков в чужое горло, Арманд яростно схватил брата за грудки и поднял на ноги, заставляя встать с колен, а затем прошипел севшим от возбуждения голосом:  — Снимай штаны. Милан прерывисто, но глубоко вздохнул, в попытке отдышаться, вытер мокрые от слюны, слёз и чужой смазки губы рукавом своего худи, а затем всё же сделал то, что ему было велено. Увидев младшего брата, оставшегося в одних боксерах, Арманд жёстко толкнул его на диван, заставляя лечь на живот. — Я даю тебе последний шанс уйти, — прошептал брюнет на ухо брату. — Я не уйду, — еле слышно отозвался Милан, осипшим от жёсткого минета голосом. Арманд нарочно встал так, чтобы брат видел, как он медленно снимает с себя брюки и рубашку, обнажая красивое тело до боксеров. Милан почувствовал, как его возбуждение усилилось, а затем сглотнул в смущении, пряча глаза. Раздевшись, Арманд навис над блондином со спины. Одним резким и властным движением, он стаскивает чужое бельё под испуганные всхлипы младшего брата, обнажая прекрасную светлую кожу красивых подтянутых ягодиц. — Не хочешь уходить… Тогда получай то, на что нарвался, — Арманд сплёвывает ему меж ягодиц, раздвинув их в стороны руками, а затем резко входит в тугое отверстие сразу двумя пальцами. Милан в шоке вскрикивает от оглушительной боли, задрожав при этом всем телом. Не желая тратить время на подготовку более, чем просто для того, чтобы не порвать упрямого брата, Арманд вынимает пальцы и грубо входит одним быстрым толчком в сжимающееся покрасневшее колечко на всю длину своего члена, загоняя его в Милана до самого основания. Милан продолжил вопить, жалобно всхлипывая сквозь прорвавшиеся слёзы. — Это стоило того? Ммм? Нравится боль? — прорычал Арманд, продолжая грубо насаживать младшего брата на член. — Зачем ты пришёл ко мне, Милан? Зачем тебе это было нужно? Ты мазохист? Ну же, ответь мне! Милан уже буквально воет от боли, хватаясь за подушку и пытаясь не то, чтобы вырваться, а просто найти хоть что-то, за что можно ухватиться, лишь бы не чувствовать эту агонию. Прикусив губу и рвано задышав, он так и не нашёл в себе силы ответить, продолжая лишь всхлипывать сквозь застелившие глаза слёзы. Продолжив резко вколачиваться в тело младшего брата до характерных шлепков, Арманд сорвался на крик, грубо схватив его за волосы и оттянув голову назад, заставляя ещё сильнее прогнуться в пояснице: — Я не слышу ответа! Зачем ты пришёл ко мне? — Потому что я хочу быть нужным тебе… Я люблю тебя, — сквозь слёзы просипел Милан, продолжая плакать в лежавшую на диване подушку. Арманд сделал ещё один глубокий болезненный толчок, и Милан сорвался на отчаянный громкий вопль, прокусив в кровь свою нижнюю губу. Увидев своего младшего брата в таком виде, Арманд замешкался, замедлив темп.  — Чёрт, я не могу так больше… Дикая боль Милана тут же сменилась паникой, когда блондин понял, что Арманд практически остановился и вот-вот собирается выйти из него, снова оставив его одного. — Нет! Нет! Стой… Я буду молчать, правда, — Милан распахнул заплаканные глаза и перепуганно посмотрел на брата, почувствовав, как по щекам снова скатываются предательские слёзы. Он не чувствовал ничего, кроме своего бессилия и того самого леденящего страха, который был гораздо сильнее физической боли. — Я не издам больше ни звука, если ты хочешь… только не отталкивай, пожалуйтса, не бросай меня… Арманд тяжело вздохнул и упёрся лбом в затылок брата, ещё раз сделав попытку выйти, на что Милан ещё сильнее заплакал, сорвавшись на умоляющий крик: — Арманд, я прошу тебя… нет! Пожалуйста, не уходи… я ведь на всё готов ради тебя… — Милан схватил его за руку, в мольбе заглядывая в чёрные глаза, и ещё ближе притянул брата к себе. — Я не ухожу… Тише, успокойся… Я просто больше не хочу причинять тебе боль. — Арманд осторожно вышел из тела младшего брата, а затем добавил уже гораздо более ласковым голосом: — Набери побольше слюны во рту. — Зачем? — Непонимающе шепчет Милан. — Если я так говорю, значит так надо. И Милан слушается. Увидев, что брат выполнил его просьбу, Арманд проникает двумя пальцами в его рот, нежно приказывая на ухо: — Будь умницей, оближи… тщательно. Сделав то, о чём попросили, Милан снова зажмурился, приготовившись почувствовать боль. Арманд медленно ввёл в раскрасневшееся отверстие один палец, внимательно следя за реакцией младшего брата, и лишний раз убеждаясь, что обошлось без разрывов. Блондин слегка поморщился от дискомфорта, пока в какой-то момент не почувствовал что-то странно приятное, сорвавшись на первый, не похожий на предыдущие, стон. — Что… что ты сейчас сделал? Улыбнувшись, Арманд повторил предыдущее движение пальцем, вызывая в теле Милана первые приятные вспышки удовольствия. Блондин снова издал непроизвольный сладостный стон, от которого тут же моментально смутился. — Нравится? — Промурлыкал Арманд. — Д-да… Арманд медленно ввёл второй, а спустя пару нежных движений и третий палец, бережно растягивая саднящее колечко, словно успокаивая травмированную кожу, и массируя заветную точку удовольствия внутри младшего брата. Милан, незаметно для себя, начал изгибаться под сильным телом старшего брата, желая как можно больше ощутить приятный импульс, протягивая еле сдерживаемые застенчивые и возбуждающие слух брюнета звуки. — Хочешь большего? — М-м гггг… — положительно промычал блондин, чуть подавшись бёдрами назад, в попытке глубже насладиться на длинные пальцы, приносящие незабываемое наслаждение. Арманд вышел из разработанного колечка мышц, увидев, что на этот раз брат достаточно растянут, чтобы принять его, и, предварительно сплюнув в ладонь, размазал слюну вдоль всего члена, снова войдя в чужое тело одним плавным толчком. Милан издал сипящий звук от ощутимого дискомфорта, но, через несколько нежных толчков под правильным углом, сменил его громким протяжным стоном. Теперь, когда каждая фрикция Арманда приносила лишь удовольствие, стимулируя изнывающую от наслаждения простату, Милан сорвался на громкие стоны, выговаривая на каждом выдохе имя своего старшего брата, словно в мольбе о чём-то большем. Сделав пару резких толчков в простату, которые заставили Милана вскрикнуть, Арманд властно взял блондина за волосы и потянул вверх, обращая пылающее лицо брата перед собой, а затем нежно поцеловал в дрожащие от наслаждения пухлые губы. Дойдя до предела Милан сразу же кончил, издав неприлично громкий протяжный стон, после чего и Арманд последовал в след за братом, спустя несколько рваных толчков, глубоко изливаясь в его дрожащее от удовольствия тело. Нежно покинув тело брата, Арманд лёг на спину и заключил Милана в свои объятия, почувствовав, как блондин придвинулся ближе и разместил свою голову у него груди. — Зачем ты свёл меня с ума, Милан, зачем… Я украл у тебя жизнь… — Нет… Ты мне её сегодня заново подарил, ведь если ты меня ещё когда нибудь оттолкнешь, я просто умру…