middle of the night

Она вновь приходит посреди ночи, так дерзко врываясь в чужие покои, в которых по-прежнему пахнет лилиями и табаком ласкующими нюх любого посетителя. Вроде и трезвая, но ее самовлюбленная улыбка говорит совершенно об обратном. Подходит ближе, надвигаясь словно шторм, и обнимает. Обнимает так нежно, заботливо и крепко, словно хрусталь, который ни коим образом не позволено разбивать, лишь любуясь им издалека. Сколько же лунных ночей шатенка грезила об этой встрече, но раз за разом откладывала приезд, боясь, что окажется чужой для нее. Она вновь смотрит на знакомый темный силует, ворвавшийся посреди ночи в ее обитель, стремительно приближающийся, и неспеша откладывает трубку. Их встречи всегда были такими: внезапными и желанными, как океан для одной и мора для другой. Она тяжело вздыхает и отталкивает ее, надеясь, что Бэй лишь крепче прижмет к себе. Сколько же дней королева Ли Юэ пыталась называть ее чужой, отрицая все то, что было, но все это напрасно. Так болезненно, но необходимо. То, в чем она нуждается и то чего не хватает им обеим. - Понятия не имею, как ты ускользнула из моих рук, но я попытаюсь сделать все, для того чтобы забыть тебя, госпожа Доу - нервно произносит блондинка, а затем ее рот так нагло и бесцеремонно закрывает мокрый, обжигающий и такой желанный поцелуй пиратки. Сил сопротивляться нет. Она отвечает. Отвечает со всей пылкостью и страстью, которую хранила в себе все это время. Все эти дни и ночи она ждала лишь ее. Надеялась, верила и дождалась. - Дорогая, не говори, что время вышло. Ты прекрасно знаешь, я не позволю тебе забыть обо всем, что было между нами. - ее рука по-прежнему лежит на талии женщины, а вторая еле касается ее щеки, так преданно и влюбленно смотря в глаза Воли Небес, главы Цисин, ее гео королевы, ее любимой и единственной женщины. Чужие губы по-прежнему сомкнуты, не желая нарушать воцарившуюся тишину. Тишина... Такая волнительная, но теплая. В ней нет ни капли недовольства или напряжения. Легкие нотки цветочных духов и океана сливаются воедино, смешиваясь, но по-прежнему контрастируя на фоне друг друга, как и их хозяйки. Сейчас эти две особы спокойны и расслаблены, пусть недавно их уста и сливались в таком долгожданном поцелуе, но теперь пришло время тишины. Торопиться некуда, да и в покоях только они вдвоем предоставленны друг другу до самого утра. Рука Нин Гуан скользила по смуглой коже капитана, стараясь не задевать одежду, изгиб за изгибом изучала словно в первый раз, будто раньше даже в своих снах образ этой пиратки не всплывал в ее сознании. Снова эти шрамы, на которых кисть женщины слегка приподнимается, боясь потревожить старые раны, но тут же ощущает, как ее заботливо треплят по голове. На миг Воля Небес замирает, неожидавшая такого действия, но затем, нежно улыбается тому, что Бэй не забыла об этой маленькой слабости, о которой она упоминал лишь единожды и по неосторожности, прислоняется к ее лицу, соприкасаясь лбами и прикрывая глаза, чтобы чувствовать как волна нежности и тепла разливается по всему телу. Ей всегда не хватало этой поддержки и заботы, но как только эта шатенка гладила ее по голове, все проблемы, переживания в миг рассеивались, оставляя место лишь надеждам и вере. Вере в то, что все будет хорошо. На этот раз целует Нин Гуан. Этот поцелуй нежный, чувственный и пьянящий настолько, что кажется, будто целая бутыль рома стекает по губам, обдавая их жаром, но не сжигая до дотла. Никакой дерзости, только трепетность и галантность. Но вскоре инициативу вновь перехватывает Бэй Доу, делая поцелуй настойчивым и упоительным, обхватывая двумя руками ее идеальные бедра и тем самым подсаживая почтенную главу Цисин на стол, где лежат такие важные для нее бумажки и документы, на которых аккуратным почерком выведена такая идеальная и отчетливая подпись блондинки. Одним движение руки все летит на пол, освобождая место, которого им так не хватает в данный момент. Где бы они не находились, в каких бы громадных дворцах не жили, какие бы бескрайние моря не покоряли, но для них двоих всегда было так катастрофически мало времени. Наверное, если в их руках была вечность, то и ей они бы не смогли насытиться до конца, сильнее желая внимания друг друга. Завтра Нин Гуан пожалеет об устроенном беспорядке, но не сейчас. Сейчас эта сделка с торговцами из Фонтейна ее уже вовсе не интересует. Глава Цисин знает, что у этого глупого мужчины не получится украсть сердце, которое уже однажды было украдено другой. Блондинка нагло и нетерпеливо выводит узоры на ключицах пиратки, кусая оголенную кожу, а второй рукой снимает такую лишнюю сейчас меховую накидку с плеч любовницы. Бэй Доу же расстегивает застежку на шее этой особы и кусает ее в ответ, оставляя красную отметину на белоснежной и такой идеальной шейке аристократки. Она знает, что Нин Гуан будет в ярости и отчитает ее завтра, но это будет завтра. Сейчас же светловолосая лишь сильнее возбуждается от таких собственнеческих и эгоистичных действий ее владычицы морей, ее Бэй Доу, обхватывая бедрами женщину и сильнее ее прижимая к себе, требуя большего внимания от возлюбленной. Та в свою очередь нетерпеливо расстегивает замысловатые заклепки на наряде и проникает под шелковое и такое приятное платье главы Цисин, изучая все ее изгибы, словно ранее не представляла этого во время долгих странствований, словно никогда и не касалась ее безупречной белоснежной кожи в прошлом. Лишь ненадолго ей хватает этого, поэтому вскоре любимое платье Нин Гуан летит в угол комнаты, сминаясь до безобразия, и остаются лишь ее такие соблазнительные черные перчатки по локоть и туфли такого же цвета, которые так звучно каждый раз соприкасаются с паркетом дворца. Уверенная, спокойная и аристократичная походка этой женщины сводила с ума, а татуировка на левом бедре раз за разом выглядывала все сильнее, заставляя капитана думать совсем о другом, но никак не о шахматах в теплые летние вечера. Нежные губы главы Цисин становились опухшими от поцелуев этой женщины, но она ни разу не жалела о том, что так глупо раз за разом позволяя их целовать. Сейчас они были слегка приоткрыты от того блаженства, которого она так желала и ждала все это время, однако светловолосой по-прежнему было мало внимания этой особы. Самая богатейшая женщина во всем Тейвате, которая всегда могла получить то, чего желала ее душонка, но не Бэй Доу. Эта дерзкая особа никогда не будет ее собственностью, сколько бы моры глава Цисин не пожертвовала Южному Кресту. Резким движением она схватила подбородок шатенки приближая к себе почти вплотную и взглядом отдала такой откровенный приказ капитану. Ее ноги так властно и уверенно раздвигают, с трепетом касаясь внутренней части бедра и оставляя за собой след влажных и дразнящих поцелуев, тем самым заставляя блондинку пусть и тихо, но так сладко постанывать от удовольствия, что вызывает ехидную улыбку на лице пиратки. Играть с огнем ей всегда нравилось, поэтому теперь и она начала заводиться при виде ее королевы, которая желала большего, но Бэй Доу все же решила немного оттянуть столь долгожданный момент, еще немного подождать. - Признай, ты этого хотела, Нин - глядя прямо в глаза, она произносит эти дерзкие, но такие правдивые слова для главы Цисин. По правде, она уже давно мечтала, чтобы эта чертова пиратка была в ее власти, стала хоть на самый короткий срок ее собственностью, только ее, и завладела Волей Небес прямо сейчас, но признаться в этом самой себе, а тем более "одноглазой" она не могла уж точно, поэтому лишь молча отводит взгляд от смуглого лица партнерши. Тактичное молчание - лучший выбор для нее, ведь Бэй Доу все равно ее поймет без слов. У них особая связь. - А я тебя желала. - короткая пауза, позволяющая Воле Небес снова вернуть свой взгляд к рубиновому глазу. - Желала днем и ночью. Не было ни дня, ни минуты, чтобы я не думала о твоем стальном и таком холодном взгляде, об этих стройных ножках, которые так элегантно обхватывали бы мою талию, о безупречном личике самой королевы Ли Юэ, которое всегда выражало безэмоциональность к остальным, но заинтересованность ко мне. - вновь пауза. Бэй Доу уж точно не спешила, ей хотелось признаться красиво и сладко. - Знаешь, я стала в тебе нуждаться, Нин. Стала нуждаться в тебе, как в море. Мне нравится отправляться в плавания, ощущать себя свободной в водных просторах, но я до чертиков ненавижу скучать по тебе. Мне тяжело не видеть тебя столь продолжительное время, тяжело не касаться тебя. Ты стала частью моей жизни, сама того не замечая. Блондинка не могла представить и поверить в то, что эта глупая и своевольная пиратка так искренне способна признаться в чувствах, способна любить ее - холодную и самую влиятельную женщину Ли Юэ, - что ее чувства все это время были взаимны, как бы безрассудна ей не казалась эта мысль. Она больше не нуждалась в извинениях этой женщины, которая пропала на целые полгода в далекой и такой неизвестной Инадзуме, где сейчас правил сильнейший электро Архонт. Конечно, порой ей начинало казаться, что с Южным Флотом случилось что-то ужасное или что ее драгоценная бунтарка влюбилась в кого-то другого, но ей приходилось отгонять эти мысли от себя и вновь погружаться в работу. Работа была ее смыслом всю жизнь, а мора - наградой. Делая шаг за шагом по карьерной лестнице, светловолосая наконец стала главой Цисин, построила свой Нефритовый дворец, сбалансировала экономику города контрактов и всего этого она добилась благодаря своим знаниям и деньгам. Разве для лучшей жизни нужно что-то еще? Она часто задавалась прежде этим вопрос, ведь жизнь ей все равно казалось неполной, чего-то или кого-то в ней не хватало. Порой ее голову посещали странные мысли и она всеми силами избегала их раз за разом, но сердце упорно твердило обратное. Ей безумно хотелось видеть эту женщину постоянно, говорить с ней обо всем на свете и целоваться. Эти пухлые губы всегда выглядели так дразняще притягательно, что Нин Гуан не раз терялась и забывала обо всем, глядя на них посреди их личных встреч. Нельзя забывать и о прекрасных речах Бэй Доу, которые струились и расстекались по всей комнате, делая атмосферу такой уютной, как никогда прежде. В отличие от других эта женщина всегда была искренна с главой Цисин. Она всегда откровенно говорила о том, что думает, делала комплименты нарядам и прическам светловолосой, лучезарно улыбаясь. Ради таких речей и вправду стоило порой выряжаться, ради ее визитов стоило быть Волей Небес. Нин Гуан была уверена в том, что Бэй Доу восхищалась ее заслугами, но вот теперь она уверена еще и в том, что ее чувства взаимны. Все это время пиратка любила ее и только ее, а не играла с ней в дружбу, даря глазурные лилии и самые дорогие вина Тейвата. - Бэй.. Ох, моя сладкая Бэй Доу, не думала, что ты позволишь себе такое. Неужели наступил тот самый момент, когда моя отважная пиратка призналась мне? - она тихонько рассмеялась, чувствуя, как с ее лица не сходит улыбка. Блондинка будто наслаждалась этим моментом, стараясь запомнить каждую деталь. - Я могу тебе тоже кое-что сказать. Знаешь, за эти полгода я многое осознала и поняла, что боюсь потерять тебя каждый раз, когда ты уплываешь. В этот раз ты уехала надолго и меня буквально изнутри съедали чувства тоски и одиночества. Скажи мне, Бэй Доу, сколько ты пробудешь в Ли Юэ в этот раз? Рука Нин Гуан легла на щеку шатенки, нежно поглаживая ее. Она смотрела прямо в глаза возлюбленной, старалась уловить каждую эмоцию, каждую искорку. Как же все-таки было тяжело без нее все эти полгода, безумно тяжело, но теперь она здесь, стоит рядом и сегодня уж точно никуда не изчезнет, оставшись на ночь, потому что так решила Воля Небес, потому что Бэй Доу тоже по ней сильно скучала. Они обе знают это, здесь слова уже не нужны. - Месяц. Я пробуду в Ли Юэ месяц, а затем меня вновь встретит бушующий ветер и бескрайние морские просторы. - она сказала это спокойно, сдержанно, но легкие нотки грусти прослеживались в ее словах. Ей хотелось пробыть дольше с Нин Гуан, но, увы, ничего не поделать, ведь такова была ее судьба, их судьба. Глава Цисин должна оставаться на суше и следить за порядком в самом процветающем городе Тейвата, а морская Владычица должна покорять моря, привозя на эту землю новые богатства со всех уголков мира, обогащая свой Ли Юэ. Могли ли они мечтать о другой жизни? Аристократка более не намерена оттягивать момент, ведь все, что ей нужно было, она уже услышала, поэтому она вновь касается пухлых губ пиратки, наслаждаясь этой манией целоваться столь чувственно и много, переплетает их языки в страстном танце, известном только этим двум и улыбается сквозь поцелуй. Их желания были похожи и ей это нравилось. Она получала истинное удовольствие теперь. Это уже не было случайным удовольствием на одну ночь, это было на всю жизнь. Они были не намерены больше терять столь драгоценное время, которое дарило им немногие минуты наедине. То, что будет завтра, уже было не столь важно. Если надо, Бэй Доу выпросит выходной для своей девушки и уведет ее за собой, стараясь подарить ей прекрасное свидание, которое запомнится светловолосой надолго, или же они останутся в ее покоях, наслаждаясь разговорами и играми в шахматы, которые никогда не смогу надоесть этим дамам. Более медлить шатенка не собиралась и тут же она со всей пылкостью припала к этой не менее роскошной, нежной, вздымающейся груди, тщательно посасывая сосок, тем самым вызывая волну новых мурашек у светловолосой женщины. Ни секунды она не тратила впустую, заставляя разгоряченное тело аристократки выгибаться к ней навстречу. Единственная и такая недостижимая, горячо любимая лилия, которая была одна совсем долго, демонстрируя свою непоколебимость и холод, наконец начала распускаться в руках капитана Южного Креста. Бэй Доу просто не могла налюбоваться утонченностью ее кожи и идеальными пропорциями, о которых мечтала каждая женщина Ли Юэ. Теперь же это все принадлежит одной лишь шатенке и больше никому. Ей даже удалось коснуться самого слабого места Воли Небес - груди. О чем же еще мечтать после такого? Наконец она вновь вернулась к бедрам блондинки, хитро поглядывая в глаза партнерши. И снова эти дразнящие поглаживая внутренней части ляшек, которые с каждой минутой заводили все сильнее Нин Гуан. Оставив еще пару укусов на идеальной коже ног правительницы Ли Юэ, Бэй Доу все-таки стала аккуратно снимать ажурную ткань трусиков с аристократки, которая сейчас заливалась краской, но не была намерена останавливаться. Все эти движения ее партнерши ей были приятны и она нуждалась в них, как никто другой, лелея образы этой ночи в своих будничных фантазиях и вот наконец воплотив их в реальность. Мгновение и язык мореплавательницы начал ласкать клитор женщины, получив в ответ протяжный и такой громкий стон, который уж точно разлетелся по всему Нефритовому дворцу. К счастью, Нин Гуан позаботилась об этом, распустив прислугу и стражников после новости о прибытии флота. Всегда стоит перестраховаться на случай, если бы они поругались. От мыслей ее отвлекли острые ощущения, исходящие от действий капитана Бэй Доу, которая буквально сидела на полу перед блондинкой, доставляя второй неповторимое удовольствие, однако это было не все. Женщина не думала останавливаться на этом. Продолжив играть с чужим клитором, она параллельно стала вводить средний палец во влагалище этой аристократичной особы. И снова послышался стон, но уже более хриплый и до ужаса сладострастный. В этот момент Нин Гуан хотелось чуть ли не скулить от удовольствия и подступающего оргазма. Ее партнерша была своевольной и дерзкой женщиной, но с ней в ее первый раз она была нежна, как никогда. Одноглазая не могла позволить себе в этот раз излишней грубости и неосторожности, ведь эту ночь они запомнят на всю жизнь. Это была только их ночь. Бэй Доу все ускоряла темп, постепенно введя и безымянный палец внутрь своей возлюбленной, тем самым заставив ее облокотившиеся локти на столе подкашиваться от переизбытка чувств и ощущений. Ей было сложно передать сейчас словами, что она чувствует, но если бы ее попросили сравнить их отношения с шатенкой с природным явлением, то она бы ответила именно так: "Мы словно удар молнии о горную породу. Вроде бы на первый взгляд такие разные и непохожие, но тем не менее именно таким образом появляются те самые диковинные фульгуриты, которые образуются в песках от сплавления песчинок вследствие удара молнии. Они такие же неправильные и странные снаружи, но гладкие и глубокие внутри, как и наши с ней отношения." А ведь верно. Молния и камень многим кажутся абсолютно несочетаемыми элементами и уж тем более неустойчивыми и противоречащими друг другу, однако женщин прекрасно дополняли их элементы и отношения, буквально сияя от счастья в присутствии друг друга. И вот даже сейчас светловолосая королева была почти на пике, еле сдерживая себя от того, чтобы кончить. Все-таки мореплавательница прекрасно справлялась со своей задачей у ее ног. Ее прическа уже давно растрепалась, а заколка валялась где-то на полу, но даже глядя на нее такую, Воля Небес улыбалась. - Бэй Доу, милая, я-я еще немного и...кончу. - прошептала из последних сил блондинка, спустя пару мгновений получившая то, чего так желала. Она почувствовала, как из нее вытекает что-то странное, но шатенка была готова к этому, поэтому роскошный и дорогой ковер в кабинете главы Цисин остался таким же чистым, как и прежде. Поднявшись с пола, она взяла на руки свою возлюбленную, все еще отходящую от недавнего оргазма, и направилась в спальню, где аккуратно опустила ее на кровать, ложась рядом и укрывая обеих белоснежным покрывалом. Светловолосая тут же прижалась к своей Владычице Морей, не желая ее больше отпускать хоть на минуту, на что услышала тихий смешок у уха. Шатенка все никак не могла перестать умиляться от действий своей королевы, которая сейчас была нежной и хрупкой, словно в ее руках и вправду была глазурная лилия. Возможно Бэй Доу и раньше думала о том, что она может быть такой, но видеть это вживую и обнимать ее в ответ, было в разы лучше. Наконец ничто теперь не сможет встать между ними, никакие сплетни или запреты города контрактов, пусть пока эти отношения и будут храниться втайне, однако придет время и они раскроют их, заявив о своей свадьбе всему Ли Юэ и уже тогда их жизни навсегда переплетутся воедино, словно две красные нити, которые раньше даже и не предполагали о том, что им суждено стать единым целым в этой жизни и в это время. Их история только-только началась.