Люблю

Колючий холод пронзает всё тело, ветер больно даёт в лицо, а шарф ну никак не спасает. Спасает только теплота чужих рук. Они такие приятные, чуть шероховатые, вероятно, от мяча. Руки у Сакусы очень красивые. Ацуму готов залипать на них вечность. Он часто повторяет: Вечно можно смотреть на 3 вещи: На течение воды На пламя огня На руки Сакусы Киёми Любимый доигровщик у Ацуму — Киёми. Он просто до безумия обожает отдавать пасы ему. Мия очень любит смотреть, как Оми двигает своим гибким запястьем, пробивая с его паса. Но он не очень любит отдавать пасы другим. **** Сакусе не холодно. Надев тёплый и большой шарф, он защитил себя от пронзающего ветра. Оми надел тёплую куртку, предпочитая её модным. А как обьяснить Цумику, что ему не нужна такая "модная" куртка, если она не тёплая. Не слушает же, засранец. Ещё и надел штаны, будто летние. Правда, они очень хорошо подчеркивают его ноги.. Сакуса обожает ноги Ацуму. Он может залипнуть на них на тренировке или матче и стоять так минут 5. А потом удивляется, мол, почему это фанаты шипперят их. А ещё Сакуса часто повторяет: Вечно можно смотреть на три вещи: На течение воды На пламя огня На бёдра Ацуму Мии Любимый сеттер Киёми — Ацуму. Он просто обожает бить с его пасов. Они у него такие точные и удобные. Других сеттеров он не любит. Особенно Кагеяму, которого почему-то поставили на место основного сеттера сборной Японии. Пасы у него может и точные и даже удобные, но.. нет в них ничего такого. Никакой любви, что ли. Он только этому коротышке отдаёт мяч с горящими глазами. А Ацуму.. Ацуму просто лучший, ясно? **** — Знаешь, — вдруг произнёс Мия, идя рядом с Киёми. — Я тебя очень люблю. Сакуса не был удивлён. Ацуму часто ему это говорит. А вот Сакуса — нет. Ему очень сложно проявлять любовь вот так. Ацуму никогда не упрекал Киёми в этом. Он понимал, что у него возможно какие-то проблемы с выражением любви. Он просто не умел выражать её словами — только поступками. — Я тоже тебя люблю, — немного запнувшись, ответил Сакуса. Ацуму вскинул брови и удивлено уставился на Киёми. — Боже, Киёми, ты самый лучший. Просто знай это, ладно? — сказал Ацуму после долгого молчания. От упоминания своего имени у Сакусы что-то тёплое разлилось по всему телу. Они столько времени уже вместе, а такие простые вещи все ещё вызывают столь сильные чувства. — Спасибо, Ацуму.