Тепло костра и аромат кофе

Деревянная дверь комнаты скрипнула. Парень прошел к комоду, зажигая свечи взмахом руки. Комната озарилась теплым светом. В этой спальне было пусто большую часть времени, но присутствие ее жительницы все еще ощущалось. Приятный аромат луговых цветов, вперемешку с запахом костра и свежей выпечки окутывал вошедшего гостя, сопровождая его по всей комнате. Парень провел рукой по книжным полкам, осматривая корешки произведений, кинул взгляд на сундук в углу, а затем аккуратно присел на холодную постель. Его взгляд вновь зациклился на сундуке. Он был закрыт на замок и давно покрылся пылью. В нем хозяйка комнаты хранила свои многочисленные дневники. «Ведет их с того момента, как научилась писать… Интересно, сколько их уже там?» Конечно, как ее брат, он знал, где хранится ключ от заветного сундука. Но он бы никогда не позволил себе открыть его. И, уж тем более, прочесть что-то из его содержимого. Вновь окинул помещение взглядом. Остановился на потрепанной игрушке в виде совы. Поджал губы, вытянул руку, беря ее с прикроватной тумбочки. — Это ведь был ее первый день рождения? — раздался голос со стороны входной двери. Парень лишь молча кивнул в ответ, слегка нахмурив брови. Незваный гость издал тихий смешок, проходя в комнату неспешным шагом. — Господин Дилюк, негоже заходить в комнату девушки без ее ведома. — Тогда что здесь делаешь ты? — не без раздражения спросил Дилюк. — Пытаюсь присесть тебе на уши, конечно же, — весело ответил Кэйа. Парень тихо вздохнул в ответ. — Я тоже по ней скучаю… Дилюк не отвечал. Кэйа грустно улыбнулся. Присел в кресло, закидывая ногу на ногу. Остановил свой взгляд на игрушке в руках брата. «Подарок отца… Одна из самых важных для нее вещей в этом доме…» — Говоришь так, будто ее больше нет. Не драматизируй, она всего лишь в другом регионе. — Это я-то драматизирую? Из нас двоих только ты пришел в комнату сестры, чтобы грустно посидеть. Дилюк снова вздохнул. «Бесполезно с ним спорить…» — Она скоро вернется. — Я знаю. Кэйа хмыкнул. «А я вот не знаю… Просто надеюсь…» Повисло молчание. Кэйа наблюдал, как одинокие пылинки кружатся в воздухе. Дилюк потихоньку вертел в руках игрушку. — Ты ведь… — М? — Знаешь, что из себя представляет… Этот алхимик… Кэйа слегка прищурил глаз. — А что? — Хочу знать, с кем общается сестра. Это плохо? — Нет. Просто забавно. Парень не скрывал хитрой улыбки. — Забавно? Дилюк не понимал. — Почему тебя не интересует кто-либо еще? — Потому что раньше я о нем ничего не слышал. Из ее уст. — Или потому что тебе кажется, что между ними что-то есть? — Перестань отвечать вопросами на вопрос. Кэйа поднял руки в знак того, что сдается. — Альбедо хороший парень. Он многим нравится. Неудивительно, что Фрея с ним подружилась. Ведь она тоже нравится всем. — И это все? — А что ты еще ожидал услышать? — Хмп… Ничего, — Дилюк вернул на место игрушку и поднялся с кровати, направляясь к двери. Кэйа провожал его взглядом. У выхода парень остановился. — Она ведь не в опасности рядом с ним? — Не думаю. То был единичный случай… Расслабься, я понимаю твое волнение. — Нет, не понимаешь. — Понимаю. Лучше всех. Дилюк поджал губы. — В тот раз мы вместе искали ее… Ты знаешь, что я тоже ей очень дорожу. Будь это не так, я бы уже давно рассказал ей обо всем. Но… Мы оба храним молчание. Потому что оба боимся, что она выберет сторону лишь… — Замолчи. — …одного из нас. — Я же сказал… Замолчи. Кэйа вновь прищурился. — Особенно ты. Дилюк сжал ручку двери в руке. — Это в прошлом. — Тогда почему ты до сих пор бегаешь от меня, как от огня? — Потому что это не значит, что я тебя простил. И на твоем месте, я бы боялся больше… Ведь предатель среди нас только один. Парень вышел за дверь, не забыв напоследок от души хлопнуть ей. «Верно… Один…» Кэйа перевел взгляд на зеркало. «Только… Кого за предателя приняла бы она?» Капитан кавалерии тихо вздохнул, а затем потянул пальцами за повязку, стягивая ее с лица. Он остался один, в самом комфортном помещении этого дома, и потому мог быть самим собой. Некому было улыбаться, как ни в чем не бывало, и глупо шутить. Ощущение присутствия Фреи приносило ему покой. Плавно поднявшись с насиженного места, парень рухнул на постель, утягивая за собой плюшевую игрушку. Обнял ее, прижимая к груди. Глубоко вздохнул, прикрыв глаза.

***

Это произошло спустя пару дней после смерти Крепуса. В тот вечер на улице бушевала гроза, словно предвещая что-то нехорошее. В поместье повисла тишина. Стих смех и звонкие голоса. Братья были в ссоре, а сестра в полнейшем неведении. Ей так никто и не сказал. Лишь закрыли дома и запретили прислуге отвечать на ее вопросы. Дилюк не мог выбрать подходящий момент. Кэйа просто не хотел сообщать. У них был разлад, но в этом они были очень похожи. Фрея злилась, задавала много вопросов. — Где отец? Почему вы постоянно молчите? Почему мне нельзя выходить? Что происходит? Зачем вы так переглядываетесь? Она хотела выбраться, хотела расспросить об этом кого-нибудь еще. В тот вечер она сильно вспылила. Это было очень не вовремя. Дилюк не хотел никого видеть. Каждый, кто находился в доме, казался предателем. Он не хотел в чем-либо подозревать или обвинять Фрею. Он любил её. Но ему было больно. Ему хотелось выплеснуть все, что скопилось в его душе за эти несколько дней. Фрея была на грани. За пару дней дом превратился из теплого семейного гнездышка в холодную и неприветливую нору. Братья постоянно отнекивались, молчали и убегали от разговора. Отец не приходил домой. Девушка была напугана. В глубине души ее терзали смутные догадки, в которые не хотелось верить. — Где отец, почему вы просто не можете сказать мне? Когда он вернется, черт возьми?! Словно соль на свежую рану. — Он не вернется, Фрея, ты можешь просто замолчать?! Он не это хотел сказать. Кэйа вышел на лестницу, услышав крики на первом этаже. Фрея стояла перед братом с широко раскрытыми глазами. Он впервые повысил на нее голос. Впервые вообще разозлился. Она даже не была уверена, что именно тогда ее ошарашило больше. Злость, искрами пламени бурлящая в любящих глазах. Или же… «Он не вернется?» Она поджала дрожащие губы. Дилюк замер на месте и не двигался с момента, как пылкая фраза невольно сорвалась с его губ. Да, он хотел побыть один. Да, он боялся, что Фрея окажется такой же, как Кэйа. Но это не то, как он хотел ей это сообщить. Вообще не то, что он хотел бы ей сказать. Хотелось, чтобы она обняла его. Как всегда, скрыла ото всех в своих теплых объятиях. Нежно улыбнулась. Сказала, что всегда будет рядом. Поддержала его. Но вместо этого, он увидел в ее глазах страх вперемешку с болью. И то, как она делает медленный шаг назад. Может, ему было куда больнее, чем ей, но это не делало её счастливее в тот момент. Кэйа смотрел с сожалением. «Стоило сказать сразу…» Парень потянул руку к девушке, надеясь ее успокоить, но не успел. Фрея выбежала за дверь, скрываясь в ночном ливне. Кэйа чертыхнулся и поспешил за ней. Дилюк остался на месте. «Может, будет лучше, если мы оба остынем…» Разумеется, он пожалел об этом потом. Когда Кэйа вернулся один. И снова пожалел утром. Когда Фрея не вернулась. Ни через пару дней. Ни через тройку. Ни через неделю. Кэйа уже поднял на уши Ордо Фавониус к тому моменту. Дилюк решил искать сам. Фреи нигде не было. Она словно исчезла, превратилась в ничто и упорхнула, как семена одуванчика на ветру. Весь город был заполнен объявлениями о пропаже. Искатели приключений осматривали все опасные места. Ордо Фавониус прочесывали лес и все окрестности. Дилюк осматривал все, что только можно было. Злился на себя. «Может, она не хочет, чтобы ее нашли?» Его руки невольно опускались. Каждое утро он заходил в ее комнату, надеясь найти ее на кровати, но там было также пусто, как и день назад. Кэйа искренне надеялся, что она не сбежала. Не оставила его. «Она не могла уйти совсем…» При встрече братья безмолвно спрашивали друг друга, смотрели глазами, полными надежды, но они оба были в тупике. Город замер в нетерпении. «Как же закончится эта история?» Но похоже, что сам Барбатос решил, что она не может кончиться плохо. Когда вдалеке показался знакомый силуэт, Дилюк застыл, смотря на него через окно. Боялся, что это лишь иллюзия. Лишь игра его уставшего без нормального сна мозга. Но в следующую секунду Кэйа вылетел из дома, направляясь к девушке. Она выглядела ужасно. Мокрая грязная одежда, покрытая зеленоватыми пятнами. Спутанные мокрые волосы, болезненный вид, множественные ссадины. Стертые в кровь пальцы. Фрея еле плелась. Рядом с ней шел юный бард. Кажется, он не так давно появился в городе. Он придерживал ее, не позволяя завалиться на землю. Даже одолжил свой плащ, хотя это не особо помогало. Кэйа подлетел к ней так быстро, как только мог, мгновенно подхватывая на руки. Девушка тут же расслабилась, обмякая в его сильных руках. — Ветер привел меня к ней, — произнес мальчишка, — ей очень повезло. — Где ты ее нашел? — стараясь унять дрожь в голосе, спросил Кэйа. — Она упала в старый колодец в лесу. Он обвалился во время грозы, из-за чего оказался намертво запечатан. Издалека его было сложно разглядеть. К тому же у нее совершенно сел голос… Вероятно, она очень долго звала на помощь, пока не сорвала его… Главное, что она нашлась. Лучше обратиться к врачу поскорее. Парень поджал губы, плотнее прижимая дрожащее тело к себе. «Все это время… она была там?» Он еле выдавил из себя слова благодарности и спешным шагом ушел в дом. Мальчишка лишь слегка улыбнулся, проводив его взглядом. «Я понимаю…» Дилюк не успел ничего сказать, когда Кэйа забежал в дом и помчался на лестницу. Да и не смог бы. Было очень стыдно… Фрея еще долго молчала и не вставала с постели после того случая. Её взгляд был таким пустым и потерянным. Она словно все еще не понимала, что находится дома, в теплой постели, а не в страшном темном колодце. По ночам он все еще давил на нее своими склизкими старыми стенами. Она слышала, как плещется вода. Чувствовала, как раз за разом падает в темную пучину, пытаясь взобраться по стене. Во сне сжимала простынь также, как старые, покрытые мхом, кирпичи, оставляя кровавый след от стертых до самой плоти ногтей. Все детство она просыпалась ночью от странных кошмаров о пожаре, о криках людей. А теперь ей не давал уснуть какой-то чертов колодец. Дилюку все также было стыдно. Он сравнял то место с землей, но прощения попросить так и не сумел. Кэйа все также сожалел о том, что не сказал ей сам. Оставался рядом и следил за ней, но продолжал молчать о других вещах. Фрее было все-также больно. Она молчала о произошедшем и никого не упрекала. Пыталась вести себя также, как и всегда, старалась сохранить семью прежней.

Только жаль, что никто ей так и не подыграл тогда.

***

Кэйа открыл глаза, снова осматривая игрушку в своих руках. Медленно поднялся с постели, вздохнул, снова натягивая повязку. «Без нее не то…» Вернул все на свои места, а затем тихо покинул спальню.