96-й, ноябрь, вечер
Цветы. Красивые!.. Красные розы. Дорого, богато, почётно. Даритель старался. Слов нет, а если бы и были, то Гальская всё равно бы оставила их при себе. Хватит с неё пустых восторгов. Она их не любит, считает пустым делом. Но ключевое все-таки… Не любит! И фразы ничего не решают, не имеют значения. Как и эти дивные цветы… Будь Жене лет восемнадцать, то она бы непременно растаяла от нежданного сюрприза. Следом согласилась бы на свидание, романтические вздохи у вечерней скамейки. Смогла бы убедительно соврать матери о том, что ночует у подруги, а живёт девчонка далеко, где-то на окраине Москвы. Не побоялась бы обмануть добрую маму, покоряясь своему новому увлечению и глупому сердцу. Любви всей жизни!.. Забытая Женька Матросова бы последовала именно этому провальному плану, как когда-то при знакомстве с убитым в перестрелке мужем, а Евгения Станиславовна Гальская откажется, заранее ставя диагноз своему незадачливому воздыхателю. Знаем, плавали. Достаточно переживаний. Не в ту кассу. Мимо! Однако… Может, пару слов благодарности? Ладно, ладно. Одно! Себе изменять не стоит. — Спасибо, — произносит Женя в тишину, не ставя на важность своих слов ни гроша. Спасибо тебе, Витя Пчёлкин. Ты опоздал на лет девять, дорогой, но разве Женя не заслуживает того, чтобы за ней галантно ухаживали? Нисколько не оригинальными методами и оркестром под окнами, но Гальская не просит переворачивать её мир с ног на голову. Он давно устоялся, а большего ей не надо. На меньшее она не согласна, а быть стороной чужого внутреннего конфликта и подавно. Своих демонов хватает. Слышала Женя и про любительниц фотоискусства, и про замужних скрипачек. И поэтому Гальская не претендует на большее. На этом реверансов в её сторону достаточно. Потому что Женя не любит Витю. Это одновременно и сложно, и просто, и восхитительно. Не ранит, не разочаровывает. Все складывается так, как надо. Так надо… А Пчёла сам не знает, по какому случаю делает изящный жест в сторону Жени. Прошлого между ними никакого, настоящего тоже, а что же до будущего? Будущего не мог предвидеть никто. Как бы не старался, как бы не пытался строить хитрые комбинации, ведущие к успеху и наживе. Витя не объяснит себе причин, по которым шикарный букет красных роз снова оказался в руках у насмешливой Гальской: они вряд ли будут вместе, ей не стоит погружаться в его скрытые мутные дебри. Не надо. И ей вообще никто не нужен. Кроме сына и работы. Может, только Пчёла не нужен со своей трудовой биографией, но его это не сильно расстроит. А очередной веник Витя всё же подсуропит, вручив его лично и без игры в прятки. Предварительно сочинив легенду, что своровал цветы у памятника Пушкину. Женька не поверит, а Пчёла усмехнётся, подобно загадочному сфинксу. Игра будет продолжаться. И ничего большего. Ведь не любит…
