Ты не виноват

— Хо, я тебе тысячу раз говорил, у нас всё не серьёзно, — громкость музыки, кажется, с каждым часом прибывания в клубе становится всё больше. — Я вообще думаю, что ему плевать на всех вокруг. Зачем мне такой? — сейчас стыдно. До безумия. — Но ты видел, какой он охуенный? Как ему можно не дать? Можно ли сказать, что они с Хосоком друзья? Вряд ли. Но больше, чем просто знакомые. Да и сексом по дружбе тогда это сложно назвать. Но та легкомысленность сейчас пожирает Тэхена изнутри. Страх, совесть, любовь — всё смешалось. Но теперь он чувствует только отвращение к себе. "Блять, я так больше не могу." — телефон жужжит на столе, нарушая идиллию. — Я подам, — Тэхен подходит к столу, смотря на дисплей. Хосок. — Какой-то он подозрительный. — Что сейчас движет этим парнем, когда он тянет телефон, приговаривая себя на верную смерть? "Мы трахались с Тэхеном." "14.02.16." "Прости." Ровно четыре года назад. — Что там? Покажи, — Чонгук продолжает сидеть на диване, как и сидел. Лишь поднимает взгляд смотря прямо Тэхену в душу. Он понял. Все встало на свои места. — Давай поговорим, умоляю. — Чон подрывается с дивана, хватая парня за горло. Но ему не больно совсем. Только там, внутри. — Мразь, — Чонгук плюёт прямо Тэхену в лицо, но отпускает, направляясь к сейфу, стоящему в углу кабинета. Помогут ли сейчас молитвы, которые Ким прокручивает у себя в голове, вытирая лицо рукавом, или нет, будет известно чуть позже. — Ты жалок, Тэхен. — не помогает — он достал пистолет. Тэ жмурит глаза, боясь не пули, которая по всей видимости сейчас пробьёт ему башку, а Чонгука. Его глаза. Снова пустые, как тогда, когда они только познакомились. Пару секунд — Чона уже нет. Стоп, что... — Хосок, прости, — Тэхен закрывает ладонью рот, понимая, что это конец. * Из-за дождя и ветра на улице у Тэхена посинели кончики пальцев. Он сидит и смотрит в глаза напротив полные ненависти через стекло. Сможет ли он вымолить прощение или нет — не известно даже Чонгуку. По щекам текут дорожки слез, он был прав — Тэхен и правда жалок. — Дональд скучает по тебе, — он не хотел, правда не хотел реветь при нем. Знал, что сейчас у Чонгука вызовет этим только агрессию. — И я. Я безумно скучаю по тебе. И сильно люблю. Знаешь... — Я больше ничего не хочу знать о тебе. Тэхен учил жить его одним днем, учил радоваться чему-то незначительному, не думать о завтрашнем дне. Но он имел в виду другое. Он говорил не об убийстве, которое перечеркнет всю его жизнь. * Предположительное время смерти — 14:02, четырнадцатого февраля. Отравление тяжёлыми психотропными препаратами вызвало остановку сердца. Тэхен всегда боялся смерти, но сейчас он её заслужил. Как минимум за Хосока. Прошло почти два года и Чонгук простил. Смог переступить через себя, но, кажется, опоздал. Прям на чуть-чуть. На столе в квартире, черт его знает, сколько ещё будет пылиться записка, написанная ровным тэхеновым почерком: "Это был тупик. Ты не виноват, малыш".