Ёкай

Вещание Национального канала KBS1: "Детали загадочной пропажи детей вновь будоражат улицы Сеула. Накануне исчезновения Юн Си-Хен, ученицы средней образовательной школы Сеула номер 17, 13 сентября поисковыми отрядами была обнаружена личная вещь Юн Си, а именно её школьный рюкзак, найденный неподалеку от подножья горы Нимхансан. Следствие представит находку, как зацепку для дальнейшего поиска девочки. Загадочная цепь исчезновений ставит под удар образовательный план обучения для учеников младших и средних школ города, в связи с этим администрация не исключает факт перехода образовательных учреждений на дистанционное обучение. Мы будем держать вас в курсе событий." — Что же в мире творится?! Убийства, ограбления, похищения. Война, смерть, голод! Вот ещё сто лет назад, когда не было ваших гаджетов... — Дедушка, не начинай. — Не затыкай меня! Я сам прошёл войну, но тогда всё было иначе... Мы ценили мирное время и никогда не боялись выходить на улицу. И кстати об улице, куда это ты собралась, Сори-Ян? — Ну... Я собиралась встретиться сегодня с Юн Су... Он пригласил меня в кино, дедушка. Не подумай ничего плохого, он порядочный юноша. — Я не сомневаюсь лишь в порядочности одного из вас. И это уж точно не тот прохиндей! — Дедушка, Юн Су хороший. Когда-нибудь я тебя с ним познакомлю. Он тебе обязательно понравится. — Ещё чего?! Вот только знакомств со всякими пустоголовыми дураками мне не хватает. Сижу и жду, когда он ко мне явится, вот только чайничек ароматных трав для него заварю и сварю фирменной лапши по нашему семейному рецепту! — Не ворчи, дедушка. Я пошла. Люблю тебя. — Будь осторожнее Сори-Ян! В десять возвращайся домой. Задержишься хоть на минуту, и мы с Мики пойдем тебя искать. — Как скажешь, дедушка. Ушла. — Вечно он обо мне печётся. Будто я маленькая. Будто мне до сих пор десять. Я не права, Мики? — пёс лишь облизал тёплые руки девушки, не особо вникая в вопрос. — Ну я пошла... Будь хорошим мальчиком, охраняй дом. Сори-Ян похлопала пса по голове и вышла за дверь, прикрывая её за собой. Тёплый осенний вечер уютных улиц Сеула. Воздух все ещё по-летнему ароматный, солнце пока не растеряло свои лучи, и заглядывает в каждое окошко, будто ненавязчиво напоминая о себе. Сори-Ян не спеша проходит по улочкам, её юбка колышется от ветра, а волосы развеваются. Молодое лицо растворяется в красивой улыбке. Она юна и наслаждается каждым моментом своей прекрасной, беззаботной юности. Сори-Ян — девушка обаятельная, она всегда привлекала к себе взгляды незнакомых людей, вызывая у них невольную улыбку, в которой читалось желание заговорить с ней, начать непринуждённую беседу. А она лишь здоровалась, кивала и убегала прочь. С таким стремительным желанием Сори всегда сбегала лишь в одно место, по пути заскочив в любимую булочную "Макитто". Купив с собой несколько ароматных пышных булочек с корицей и вишней, она бежала в школу. Не на вечерний кружок пения или танцев, не на унылое и одинокое времяпрепровождение в библиотеке, не на встречу с подружками и даже не на встречу с Юн Су. Она стремилась скорее увидеть лишь его... Единственного особенного для неё человека. *** — Я вас понял, мисс Чанг. Мне уже доложили о нынешней обстановке, и мы непременно введём в курс дела всех учеников, как только они придут на занятия. Да, так точно. Служба охраны проверила каждый метр, здесь можно чувствовать себя в безопасности. — В большей безопасности, чем рядом с вами, мистер Ёнг? Учитель завершает телефонный звонок и с приоткрытым ртом смотрит на стоящую в дверном проходе Сори-Ян, она держит в опустившихся руках рюкзак, спокойно уставив взгляд на преподавателя. — Сори-Ян, что ты... что ты здесь делаешь? — Вы мне не рады?.. — Что? Рад, конечно, рад, но... сейчас тебе лучше уйти. В городе небезопасно, по крайней мере до тех пор, пока полиция не отыщет Си Хен. — Си Хен — дурочка. Я не удивлена, что она куда-нибудь вляпалась, но почему из-за неё подняли такой балаган? Она никогда не представляла из себя что-то особенное. — Сонг Сори-Ян, ты не можешь так говорить о своей однокласснице, мне известно, что вы были с ней хорошими подругами. Так что же изменилось после её исчезновения или до? Ты знаешь, что случилось с Си Хен? Сори-Ян прошла в класс и встала у доски. Взяв в руки мел, она принялась карябать им странный рисунок. Он напоминал двух прижатых друг к другу голов голубей без тел, из которых вытекала кровь, рисунок она незатейливо обвела в символ сердца. Под головами было две подписи: "подлец" и "дешёвка". — Справа, кажется, Юн Су... а может и слева. — Что ты пыталась этим изобразить? — Неважно. Сори-Ян отряхнула руки и приблизилась к мистеру Ёнгу. Тот растерянно стоял, не произнося ни слова. — Мистер Ёнг... я так ждала нашей встречи сегодня. Кажется, нет ничего в мире более трепетного, чем быть рядом с Вами в этом пустом классе. Сори-Ян садится на учительский стол, слегка болтая ногами. — Сори, сейчас неподходящее время. Я не могу. Разозлившись, девушка резко слезла со стола и схватила свой портфель. — До чего же вы все сопляки. Носитесь за этой Си Хен. Вот и оставайтесь с ней. К чёрту! Со всем видом негодования юная девушка направилась к выходу из класса, но вдруг её остановила крепкая мужская ладонь, схватившая девушку за руку. — Мне не хотелось обидеть тебя Сори- Ян. Ты знаешь, как я ценю твою заботу, твои частые приходы после занятий, вкусные обеды для меня и неоценимую помощь с горой бумажной работы. — Не кажется ли вам, что меня можно ценить не за одни лишь обеды и бумажки? Сотрите наконец эту чертову грань, я немаленькая! — Сори... — Хватит. Не желаю что-то слышать. Сделай уже хоть что-нибудь, чтоб я поняла, что мой приход был не за зря. Сквозь щели задёрнутых штор, класс наполнялся закатными лучами. Школа пуста. В ней лишь тишина и две пары губ, соединённых в порочном поцелуе. *** Двумя днями ранее. Допрос Юн Су в полицейском участке. — Вы встречались с Юн Си Хен в день её исчезновения? — Да... Мы договорились встретиться с ней вечером, она хотела о чём-то поговорить или что-то показать. Она часто звонила мне днём, чтобы узнать, точно ли я приду. — Так вы встретились с ней? Где? Руки юноши сильно дрожали, его кожа побледнела, голос с трудом соединял буквы в слова. — Мы... мы встретились. У школы. Во дворе школы. — И куда вы пошли потом? —Я... я помню, как Юн Си сказала, что очень голодна. Тогда... Юноша тяжело сглатывал после каждого слова. Он дрожал всё сильнее, паузы между словами становились дольше. — Тогда мы зашли в лапшичную и заказали две порции супа. — Что было потом? — Потом... Потом пошли прогуляться, мы о чём-то говорили с ней, помню, как она смеялась. Да... я ещё слышу её смех. Взгляд Юн Су упёрся в поверхность стола, он замолчал и продолжительное время смотрел только в одну точку. — Продолжай. — Мы сели в автобус и вышли на конечной. Недалеко от подножья Нимхансан. Она предложила пойти к горе, но я настаивал, что уже достаточно поздно, и подниматься туда было бы рискованно. Юн Си упорно уговаривала, и мы пошли... Парень вновь замолчал, дрожь его рук уже походила на тремор. — Вы были парой? — Парой? Нет, мы были просто близкими друзьями. Она любила держать меня за руку во время прогулок, нам обоим так было спокойнее. Когда мы приблизились к подножью, звёзды погасли, никого уже не было вокруг. — И вы не захотели вернуться назад? — Не знаю... Хотели, наверное... Мы не успели. — Что значит "не успели"? — В какой-то момент стало совсем тихо и темно. Мы освещали себе путь фонариками, пока прямо перед нами что-то не промелькнуло. Юн Си испугалась, споткнулась и упала. В тот момент мне стало страшно, я растерялся... — Что ты сделал? — Мне стало страшно. Я не хотел знать, что нас напугало. — Ты убежал? Юн Су замолчал. Он обхватил себя руками, наклонил голову и зарыдал. — Я не хотел. Так получилось... мне было очень страшно. Я убежал, а Юн Си так и осталась лежать на земле, я ощущал её взгляд на своей спине. В ту ночь мне так и не удалось заснуть, непрерывно думая, что с ней стало, вернулась ли она домой. — Ты ведь видел, что вас напугало? Это был зверь или птица? Может человек? — Да.. я видел. Разбухшие от слёз глаза Юн Су наполнились кровью. Видимо, в нём смешались сейчас все чувства. Но верх взяло чувство ненависти к самому себе. Пара мгновений, и парень уже не сидел на стуле. Из трещины на его черепе тёплыми ручейками хлынула кровь. От полученной при сильном ударе головой об стену травмы у юноши началось кровоизлияние с сильнейшим сотрясением мозга и повреждением черепной коробки. Фонтанирующая кровь изо рта, суета полицейских, и остывающее тело юноши внесли ещё более тёмный след в эту историю. О трагической смерти парня в полицейском участке никому не сообщалось. *** — Прогуляемся в парке, Ким? Сегодня был такой сложный день... — Я очень устала, нам нужно успеть подготовиться к завтрашней контрольной по алгебре, ты ведь не забыла, что она завтра? — Разумеется, нет! Ну, впрочем... Мы могли бы пойти ко мне и подготовиться. — Уже так поздно... — Переночуешь у меня. А завтра вместе позавтракаем и пойдем в школу. — Не уверена, Миен Чи, что скажет твой дедушка и... твоя сестра? — Сори-Ян ночует у своей подруги, а дедушка сегодня по традиции гостит у своего старого приятеля, они вспоминают прошлое, играют в маджонг и, кажется, вместе тратят время на почитание каких-то древних национальных традиций. В общем, обычные престарелые радости. — Не знаю, Миен... — Ну, пойдем же, будет весело! Я угощу тебя хоттоками, посмотрим на выступления Тэён и Соми. — Хоттоками... Хорошо, пожалуй, только напишу маме, что не приду сегодня. — Я так рада, Ким Лим. — Когда-нибудь ты наконец не сможешь заманить меня сладостями! — Может быть... не будь они твоей главной слабостью. А может это Донг Сун? О вас многое говорят... — Немедленно замолчи! Он мне не нравится, всё это глупые сплетни! Сонг Миен Чи и Ким Лим были ученицами седьмого класса Национальной школы Сеула номер 17, в ней же училась и сестра Миен Чи. Сори-Ян оканчивала девятый класс и почти каждый день ждала Миен Чи, дабы вместе с ней дойти до дома. Их отношения не были целиком гладкими. Сори-Ян никогда не упускала шанс упрекнуть сестру её возрастом, намекая, что мнение "молочного кролика" в разговоре не учитывается. Миен всегда бесило это прозвище, она таила обиду в себе, но никогда не причиняла сестре никакого вреда. Спокойная и милая, прилежная ученица средних классов была настоящей гордостью школы и всегда была популярна среди своих сверстников. В школе её стремление к познаниям, научным достижениям особенно ценили, можно сказать Миен была одной из тех звёздочек, которыми все в тайне стремятся стать. В отношениях сестёр не было соперничества. Они обе имели талант и превосходство в чём-то своём. Иногда ненавидящие, но всегда любящие и поддерживающие друг друга сёстры. Дойдя до дома, девушки сытно перекусили, включили музыку, достали тетрадки и, лёжа на полу, стали готовиться к предстоящему учебному дню. За окном смеркалось, дни становились короче, а ночами в мыслях часто зрела необъяснимая тревога. — Ничего не пойму. Больше нет сил это решать. — Соберись, представь если получишь четвёрку... — Нет! Решаю... — Думаешь Джина действительно уйдет из группы? — Я не переживу. — Мне кажется, это дешёвый пиар для привлечения внимания, они не могут так поступить с фанатами. — Мне грустно от этих мыслей, Миен Чи. Давай включим что-нибудь весёлое. Ким Лим выбрала плейлист и умело начала пританцовывать под приятный ритм, вызывая смех у Миен Чи. — Перестань! — Отличные движения, девочка! Жги! — Кажется, кто-то в дверь стучал. — Что?! — КАЖЕТСЯ, КТО-ТО В ДВЕРЬ СТУЧАЛ! Посмотри! Миен Чи выключила музыку и подошла к двери, тихонько спросив: "кто там", она рефлекторно поспешила открыть её, но увидев через цепь незнакомую пожилую женщину, резко прикрыла дверь. — Вы кто?! — Помоги старушке, деточка... — Что вы здесь делаете?! Как вы прошли через уличную дверь? Ким Лим обеспокоенно стояла возле подруги, моля её поскорее замкнуть дверь. — Закрой чёртову дверь, Миен! Ты не видишь? Она какая-то странная. — Что вам нужно, бабушка? Пожилая женщина стояла очень близко к двери, её лица не было видно, лишь небольшую часть седых прямых волос, свисающих по грудь. Кажется, одета она была в старое красное кимоно. — Воды... деточка. Воды. Ким Лим схватила Миен Чи за руки и крепко их сжала. — Она не старушка! — Что ты такое говоришь? Ким? — Я читала о ней. Не вздумай впустить её в дом. Миен! — Ты меня пугаешь. Нас не этому учат. Меня приучили помогать нуждающимся и особенно пожилым людям. За дверью раздался хриплый тяжелый кашель. Шум дождя и вспышки молнии заполнили улицы города. Сухая тонкая рука женщины протиснулась через зазор и начала нащупывать цепь, не дающую ей войти. Девушки в страхе кинулись закрывать дверь, Ким схватила руку женщины и оторвала её от цепи, Миен прихлопнула дверь и замкнула засовы. Тяжело дыша, они смотрели друг на друга, гадая, покинула ли их незваная гостья. — Звони в полицию! — Может, она уже ушла. — Миен, не глупи, она там! — Я только посмотрю. Девушка тихонько подкралась к дверному сквозному глазку — никого. — Миен, отойди! Миен Чи, казалось, застыла, не реагируя ни на что. Её тело было расслабленным и в то же время окаменевшим, полностью прижавшимся к двери. Ким Лим чуть ли не рыдая от страха и паники подошла к ней, положив руку на плечо. — Миен... Миен! От лёгких потряхиваний плеча девушка отпрянула, развернулась к Ким и безжизненно упала. Из отсутствующего глаза вытекала кровь, глубокое отверстие в её черепе похоже было вырезано чем-то острым. Ким Лим закричала и вскоре потеряла сознание. *** Год спустя. Общественная психиатрическая больница города Сеул. — Я требую встречи с ней на правах потерпевшей! — Мисс Сонг Сори-Ян Со-Юн, это невозможно, мы не получали никаких судебных распоряжений, у нас нет видимых причин пускать вас к мисс Лин. Её душевное состояние начинает обретать стабильность, она близка к реабилитации и после окончательного выздоровления Вы сможете задать ей все свои вопросы. Но до тех пор, мисс Сори-Ян, я вынужден отказать вам в этой просьбе, дабы не ухудшить состояние пациентки дурными воспоминаниями. — "Дурными воспоминаниями"? Она была в ту ночь с моей сестрой. В ночь, когда исчезла МОЯ сестра! Они вдвоём находились в доме, она видела, кто похитил Миен... — Мне правда жаль, мисс Сори-Ян, но я ничем не смогу вам помочь. У меня строгие распоряжения касательно этой пациентки, мы все вынуждены следовать правилам. — Надеюсь, когда-нибудь с вами случится то же самое, и доктор в белом халате пошлёт Вас нахер, чёртов Вы ублюдок. — Юная леди... следите за языком, не то вас проводит охрана. — Я и так собираюсь уходить. Не привыкла находиться в обществе преступников, особенно тех, кто скрывает свою подлость за рамками закона. Сори покинула стены больницы, но явно не оставив желания посетить её вновь. — Во что бы-то не стало я должна поговорить с ней. Пусть весь мир будет против меня, но клянусь, я найду тебя, Миен. Сори-Ян всегда держала свои обещания, ничто не менялось и впредь. Переждав до ночи, прячась в женском туалете, ей удалось проникнуть в палатный отсек с душевнобольными. К счастью, охрана была более обеспокоена своим ночным перекусом, нежели покоем своих пациентов. Заглядывая в каждую "камеру", она искала знакомые черты Ким Лим, светя фонариком в лицо каждому пациенту, явно доставляя им неудобства. Однако многие уже спали и шум никто не поднимал. Палата за палатой, коридор за коридором, огромное множество больных, среди которых как минимум треть здоровых, осознавших что-то важное, добравшихся до чьих-то тайн, людей. Наконец одна из девушек показалась Сори-Ян очень знакомой, она не переставая освещала ее с ног до головы. Девушка сидела у центральной стены палаты под маленьким окном, сжимала белую ночнушку и тихонько плакала. —Ким Лим? Это ты? Голос Ким был однотонным, протяжным, в каждом звуке проискивалась потеря всяческого смысла к существованию. — Я знала... ты придёшь... она приходит тоже... — Ким, расскажи мне. Расскажи, что случилось той ночью. Помоги мне найти Миен. — Ты найдешь её... она сама отведет тебя к ней... вы встретитесь очень скоро... — Кто отведет меня, Ким? Кто она? — Каждую ночь она смотрит в окно... Ким подняла руку вверх, указывая на небольшое решётчатое окно над ней. — Ким, тебя держат на втором этаже. — Она смотрит... она не смогла взять нас обоих в тот день... теперь каждый день она приходит...ее слюни стекают по стене и ужасают меня... — Ким... не надо пугать меня. Мне не до страшилок сейчас, понимаешь? — Вся жизнь — кошмар... Миен мертва... скоро умрешь и ты... — Хватит... хватит! Замолчи! Тишину прервали капающие откуда-то с потолка капли. Кап... кап... — Посмотри на неё... она запомнила твой запах... Сори-Ян медленно поднимает взгляд с силуэта Ким Лим... всё выше на дюйм, рассматривая каждый кирпичик, желая остановиться на нём и ничего больше не видеть, но безуспешно. Сори-Ян взглянула в окно, где царила кромешная тьма. Никого и ничего. Только мокрые капли, беспрерывно стекающие через сквозные решётки. — Подними туда чертов фонарик, Сори-Ян. Там. Ничего. Нет. Резкий свет фонаря осветил ряд скалящихся клыков у разрезанного от уха до уха женского рта. Широкая пасть довольно улыбалась, яркие глаза гипнотизировали, прося впустить её внутрь. Лишь седые волосы различали в уродке подобие женщины. Она смотрела прямо на Сори-Ян, и та обхватила рот руками, дабы не закричать от ужаса. Фонарик падает, и окно вновь наполняет тьма. Глаза Сори наполились слезами, она ещё долго зажимала себе рот, скрывая крик и плач. — Не бойся... просто выйди к ней ночью... — Заткнись, дрянь. Ты — ничтожная, маленькая дрянь. Лучше бы ты умерла в тот день! Я ненавижу тебя! Сори-Ян несколько раз сильно ударила дверь палаты Ким, вызвав шум и негодование многих пациентов. Охрана явно засекла неспокойствие, и потому Сори поспешила поскорее убраться из больницы, несколько раз обежав коридоры и этажи, водя за нос охранников. Спустя полчаса она вырвалась на свободу из окна женского туалета, через которое перебралась с большим трудом. — Эта ночь была похожа на кошмар. Она добралась до дома, когда уже светало. Открыв дверь в свою комнату девушка поняла, что кошмары на сегодня её не оставили. Все вещи в комнате были раскиданы, окна раскрыты настежь, задувал ветер. В центре стояла Ким Лин, её голова двигалась во все стороны с огромной скоростью, раздавался чёткий хруст каждого её шейного позвонка. Сори-Ян охватил паралич, она стояла на месте и смотрела, не в состоянии пошевелить и мускулом, издать хоть малейший звук. Наконец голова Ким замерла, её рот широко открылся, и она чётко произнесла: — Ищи цветок... Нимхансан — дорога в ад... Девушка исчезла. Сори-Ян упала и ещё долго была не в силах встать. Она заснула на полу до середины следующего дня, пропустив утренние новости о том, что пациентка общественной психиатрической больницы Ким Лин повесилась в своей палате на прочно стянутом рукаве собственного платья. *** Несколько дней спустя. Класс мистера Ёнга. — Сори-Ян, твой рассказ про незаконное проникновение в больницу, чудовище в окне, Ким Лим у тебя в квартире... звучит крайне неубедительно. Мягко говоря. — Ёнг, помоги мне. Я, по-твоему, легкомысленная и запросто впадаю на когнитивные душевные качели? — Чем помочь, Сори? Я выслушал тебя, чего ты ждешь от меня дальше? — Ты ведь знаешь о ней хоть что-нибудь. Ты ведь учитель истории! Я не верю, что тебе ничего не известно. — Тот "монстр", которого ты описала, на самом деле подходит под описание одного из Ёкари — демонической сущности, существа древней восточной мифологии. — Так! И что тебе известно о нём? — Сори... это выдумки. Нельзя серьёзно верить, что на протяжении последних лет город кошмарит Ёкари. — Может всё это и звучит, как бред, но сопоставь все факты. — Какие факты, Сори-Ян? Ни у тебя, ни у полиции нет никаких доказательств, даже сверхъестественных, чтоб зацепиться хоть за одну маленькую ниточку. — Ёнг! Я уже несколько недель сплю при свете, с напрочь запертыми окнами и дверьми, каждую ночь меня одолевают кошмары, всё время кажется, что забыла закрыть окно, в страхе просыпаюсь, встаю и судорожно бегу проверять каждый засов. Мигающий свет в полночь уже не удивляет, так я всегда знаю, что она здесь и смотрит, ищет любую щель, чтобы добраться до меня. — Сори...Ты в порядке? — Думаешь, я спятила? — Мне искренне хотелось бы тебе верить, но... — Останься со мной этой ночью, и ты увидишь. — Каждая твоя идея порождает ещё более безумную... — Хочешь в чём-то убедиться, убедись в этом сам. Не так ли? — Звучит вполне прагматично, но как отреагирует мистер Сонг на пребывание преподавателя его внучки в вашем доме? — Дедушке в последнее время... плохо. У него проблемы с сердцем. Вчера его положили в больницу. — Сори, я не уверен, что... — Мне необходима твоя помощь, Ёнг! Мне не справиться со всем этим одной... я и так на грани, почти лечу в пропасть всего этого безумия. — Хорошо. Исключительно ради твоего душевного спокойствия. — Правда? Я так рада! Сори-Ян, не сдержав порыв благодарных чувств, крепко обнимает своего учителя. — После работы я заберу кое-какие вещи и приеду к тебе. — Буду ждать. Приготовлю для нас что-нибудь особенное. Секретную лапшу по тайному рецепту, переходящему от женщины к женщине в нашем роду, я должна была узнать его от своей матери или бабушки, но... Узнала его от дедушки, после смерти их обеих. — Это грустные воспоминания, Сори-Ян. Храни теплую память о них, не дав скорби отобрать светлую силу твоей души. — Я люблю вас. То есть тебя...то есть я не то хотела сказать... — Всё в порядке, Сори, беги домой и жди меня. Прохладный вечер захватил в свои объятья весь город, множество людей торопилось по домам к родным и близким. Закрывались многие прилавки, и на витринах появлялись таблички с надписью "закрыто". Вершина горы Нимхансан устрашающе взирала на город с высоты свыше восьмисот метров. Сори каждый вечер смотрела на гору, размышляя о чём-то своем. Она никогда не ощущала страх или тревогу от её грозного вида, но после слов Ким Лим гора казалась уже не просто возвышенностью, что образовалась после сдвига тектонических плит, собравшую под собой огромную массу горных пород. Теперь это было место её страхов, депрессивных мыслей. Гора не давала ей душевного покоя. Стук в дверь. — Кто... там? — Это я-я-я, ужасный Ёкай пришёл по твою душу! — А ведь взрослый человек... проходи. — Иногда и взрослые должны дурачиться, Сори-Ян. Смех, ирония и простота — великая сила. Когда мир отвернётся от тебя, родные оставят, а друзья предадут... тебе останется лишь посмеяться над этим. И не пройдет много времени, прежде чем солнце укажет тебе новый путь к счастью. Разложив некоторые свои вещи, Ми Ёнг поначалу с насмешкой наблюдал за Сори-Ян. Девушка в спешке закрывала все окна, форточки, несколько раз возвращалась к ним и снова проверяла. Но вскоре её серьёзный настрой заставил мистера Ёнга забеспокоиться. Он стал упорно копаться в своих книгах. — Фуф... вроде бы всё. Сегодня ты вновь останешься без ужина, старая ведьма! — Сори... подойди. Посмотри сюда, здесь написано о достаточно популярной мифической легенде Ёкая-Ямаубы. Сказание гласит о старой женщине, дряблой старушке, живущей в гористой местности, что ночами блуждает по городам и обманом похищает детей и путников. — Зачем она это делает?! — Здесь написано, что она оживает только по ночам... и поэтому всегда голодна. Она уносит похищенных детей в свою хижину в горах и там пожирает. Сори-Ян задрожала. Она вновь вспомнила о сестре. О той ночи с Ким Лим. — Это не всё. Здесь сказано, её можно узнать по одежде, она всегда облачена в красное кимоно. Ямаумба — очень свирепый и хитрый Ёкай, обладает способностями к колдовству. — Там сказано, как можно её убить? — Хм... не вижу ничего такого. Хотя, подожди... необычный цветок. Горную ведьму можно убить, отыскав в её хижине необычный цветок. На этом всё. Жутковатая сказка. — "Ищи цветок... Нимхансан — дорога в ад..." — Что? — Нам нужно отыскать её хижину. Ты пойдешь со мной? — Сейчас с тобой я точно никуда не пойду. — Ты прав, лучше сделать это утром. — Сори-Ян, хватит придумывать себе страхи, они лишь у нас в голове. У меня нет желания играть в эти детские игры. — Ты во всём убедишься сам, через пару часов. Тебе ведь несложно будет подождать? — Пережду с тобой до утра, раз уж обещал. — Даже не представляешь, как это важно для меня. Важно для всех. Мы подобрались так близко... узнали, кто стоит за столькими смертями и как одолеть убийцу. Я отомщу ей за Миен-Чи. Осталось только найти нужное место и не совершить ошибок. — Довольно разговоров про ведьм на сегодня. За любознательное изучение истории народных легенд можно оценить тебя на высший балл. — Очень люблю глубоко изучать ваш предмет, мистер Ми Ёнг... я бы сказала, всегда чувствую к нему особую тягу. — Верно Сори-Ян, я тоже её чувствую. Девушка положила ладонь на щёку мистера Ёнга, нежно поглаживая ее. Мужчина не сопротивлялся, их взаимное влечение, интерес друг к другу связывали их на протяжении уже нескольких лет. Закрыв свою толстую книгу в узорчатом переплёте и откинув её в сторону, руки Ми Ёнга крепко обхватили талию молодой девушки. Их сердцебиения участились, тела сблизились, грани были стёрты. Два сердца отдались душевным порывам, не в силах скрывать чувства от самих себя. Крепкие руки Ёнга ласкали молодую грудь девушки, в то время, как глаза их были прикрыты, а губы ощущали теплоту дыхания, на смену нежным поцелуям, рождались более смелые и чувственные. Только любовь ведёт нас к свету. Всё прервал громкий стук в дверь. — Это она... — Спокойно, Сори-Ян. Сиди на месте. — Только не впускай её! — Кто пришёл?! Отвечай, не то вызываю полицию. — Ёнг, не открывай. — Кто стоит за дверью?! Вы нарушили личный покой и вторглись на частную собственность. Вас привлекут к ответственности. Пустые угрозы обрывала тишина. — Воды... — Кто говорит?! — Дайте мне воды... хочу пить. Сухой голос старой женщины медленно и протяжно раздавался в ушах, наполняя пространство комнаты беспокойством. — Уходите! Вас арестуют. — Впусти меня... — Прочь! — Миен-Чи была такой сладкой девочкой... Сердце Сори-Ян остановилось. Она схватилась за грудь и ощутила пронзительную боль. Кто сказал, что слова не могут ранить больнее ножа? Неистовая ярость завладела Сори-Ян. Оттолкнув от двери мистера Ёнга, она без капли страха и сомнений стала отпирать дверь. Ей хотелось лишь впиться ногтями в лицо это старухи, выдрать последний клок её седых волос, ослепить убийцу сестры, исполнить отмщение. Ещё дюйм, и стальная цепь слетит с монтажной планки, впустив Ёкая внутрь, обрекая на смерть и девушку и мистера Ёнга. В последний момент Ми Ёнг хватает руки Сори-Ян, крепко сдавив и прижав к себе. В безуспешных попытках вырваться, гнев Сори-Ян сменяется неутешным плачем. Она ослабла и сдалась, ей не хотелось бороться, не хотелось жить. Ямауба, используя удачный момент, свирепо схватилась за ручку, бешено выдирая дверь с петель. Хлипкая цепь вот-вот сорвётся от столь голодной ярости. Но вновь мистер Ёнг с большим усилием успевает прикрыть дверь, заперев её на все замки. На мгновение всё утихло, и на улице ощутилось спокойствие. Затем снова раздался стук. — Ми Ёнг, ты тут? Это Хи Ёнг. Ты дал мне этот адрес. Учитель и девушка вздохнули с небольшим облегчением, но тут же, встретившись взглядами, поняли, что женщина в огромной опасности. — Нельзя открывать дверь! — Это моя сестра. Я ни за что не оставлю её там. — Зачем ты дал ей адрес?! — Она везла важные документы в срочном порядке, я сказал, где искать меня. — Впустишь её и убьёшь нас всех. Думаешь чего ещё она ждет. Мистер Ёнг подошел к двери. — Хи Ёнг, иди домой, сейчас же! — Что? Я приехала сюда в ночь, чтоб ты отослал меня обратно? Ну спасибо, братик. Видно я правда не вовремя, раз у тебя есть кто-то важнее собственной сестры! — Хи Ёнг! Иди домой, завтра я всё объясню, ступай немедленно. — Тебе придётся долго извиняться за это. Не сомневайся. Молодая женщина ступила на несколько шагов к выходу и остановилась. Сзади она ощутила чьё-то тяжёлое дыхание. Не рискнув обернуться, она поспешила к выходу, слыша за собой гулкий топот ног. Оступившись в спешке, она ломает каблук своих туфель и еле удерживается на ногах. Перед ней тут же возник знакомый ей образ горной ведьмы, которым когда-то в детстве её пугали родители. Громкий крик прервался, и настала тишина. Мистер Ёнг выскочил во двор, но никого не было. Он выскочил на улицу и пробежал пару кварталов в поиске двоюродной сестры, но так и не нашёл и следа. Никто из прохожих ничего не видел и не слышал. Мужчина упал на колени, сжав в руке свои волосы. — Что я наделал...Хи Ёнг... После произошедшего ему ничего более не оставалось, как поверить всему, что говорила Сори-Ян. Теперь он полностью разделял желание девушки отправиться на Нимхансан и отыскать логово горной ведьмы. *** Годом ранее. Гора Нимхансан. Юн Си очнулась на сыром деревянном полу, гнилостный запах ударил ей в нос, и девушку стошнило. Приходя в себя, она поняла, что её затащили в какую-то дряхлую, старую хижину. Изнутри целиком отделанную деревом, с полуразваленной печью, камином и низким потолком. Посередине стоял приземистый стол с толстым основанием, весь перепачканный кровью, с краю в него были воткнуты различные ножи и топорики для рубки мяса. С другого края стола лежал источник невыносимого смрада — кучка отрубленных конечностей вперемешку с чем-то похожим на кишки, а также с людской печенью и желудком. Рядом лежала голова, судя по виду принадлежавшая мальчику лет двенадцати. Органы гнили и воняли, мухи кружили целой кучей, ожидая подходящего момента для кладки своих яиц. Кровь со стола разливалась на пол, создавая целые багровые лужи. На стенах хижины прибиты множество полок и шкафов со странными баночками, снадобьями, книгами, написанными неизвестными авторами в старых обложках, посудой и прочей утварью, что идеально подходило под обстановку обиталища старухи—каннибала. Особенно внимание девушки привлёк череп в золотой короне, стоящий в дальнем углу комнаты. Юн Си не могла встать — руки и ноги прочно были связаны веревкой. Она поползла к обветшалой двери, но так и не смогла отпереть тяжёлый засов. Где-то сзади послышался тихий плач. Двое малышей, мальчик и девочка, сидели прижавшись друг другу, дрожа и тихонько всхлипывая. Юн Си отползла к ним, осторожно озираясь по сторонам тесной комнаты. — Как вас зовут? — шёпотом спросила Юн Си у детей. — Я — Донг-Сун, а это — Ан Мэй, — продолжая плакать ответил мальчик. — Не бойтесь, я помогу вам. Как вы здесь оказались? — Мы гуляли по лесу... и заблудились. Старушка предложила нам дать конфет и отвести домой... — Старушка? — Очень страшная! У неё много острых зубов. — Так, я постараюсь развязать нас, и мы выберемся. Только не плачьте. Юн Си оперлась спиной о ножку стола и аккуратно встала, медленно передвигая стопами ног, перебираясь к воткнутым в стол ножам. Успешно разрезав об них верёвку, девушка помогла освободиться детям. После чего они отперли дверной засов. Как оказалось, вход в избу находился в узкой пещере, проход в которую был завален несколькими старыми деревьями, пробраться сквозь которые можно было только опустившись на четвереньки. Столь сокрытое, потаённое от мира место ни за что не отыскать, лишь если наверняка не знать, куда ведут тайные ниточки от многих убийств. Казалось, выход найден, Юн Си встала с колен, собравшись бежать со всех ног, но наступила в ржавый капкан, прикрытый сухими ветками и травой. Громкий крик раздался эхом, что не могло не привлечь внимание Ёкая. Горная ведьма метнулась к бежавшему обеду. Донг-Сун и Ан Мэй старательно пытались разжать окровавленный капкан, но ничего не вышло. Отыскав рядом прочную палку, Юн Си воспользовалась ей, как рычагом и смогла раскрыть зубья ловушки. Хромая, она шла подальше от "избы", подгоняя детей бежать дальше и не ждать её. Где-то поблизости уже раздался голодный рёв. — Бегите! Спасайтесь. — Как же ты? Мы не хотим оставить тебя... — Бегите вниз, отыщите людей, попросите помощи. Шустрее же! Дети, вняв указу их спасительницы, побежали вниз по склону и вскоре скрылись из вида. Нога Юн Си кровоточила и сильно болела, капкан раздробил ей кость. Не в состоянии больше идти, девушка остановилась. Сзади к ней приближалась старуха. Скрюченная, кривая, с уродливым лицом. Горящие глаза и приподнятые уголки распоротого рта выдавали в ней радость от поимки девушки. Ведьма застучала зубами, притоптывая ногами землю. — Возьми же меня. Последнее, что проговорила Юн Си, после того, как ведьма потянулась за ней. Девушка предпочла прыгнуть с высокого обрыва, разбившись о камни, распластав своё хрупкое тело у мха и заросших кустарников. *** Гора Нимхансан. Наши дни. — Мы бродим по лесу уже битый час. Скоро стемнеет, пора возвращаться. — Нет, Сори, я не вернусь пока не отыщу сестру. — Ты правда думаешь, что где-то здесь стоит избушка горной ведьмы, о существовании которой люди не узнали за столько лет? — Тебе уже не хочется найти Миен Чи, Сори-Ян? — Я... не знаю. Эта тварь сказала, что моя сестра... была сладкой девочкой... — Помню её гнусную речь, но нельзя верить лишь словам, тем более словам подлой ведьмы. — Больше года прошло, Ми Ёнг, я знаю, что... она мертва. Мне страшно думать, как её хрупкое тельце было разодрано клыками, что все её органы были съедены, а останки сгнили в лесу. — Нельзя бояться сейчас, Сори! Старуху можно одолеть, но мне нужна твоя решимость. — Да... я пойду с тобой до конца. Долгие часы поисков ни к чему не привели. Девушка и мужчина собрались искать дорогу домой, как вдруг послышались голоса. Выключив фонарики, они шли на звук чьей-то речи. Отчётливо различались два контрастирующих голоса: пожилой женский и очень детский мальчишеский. — Пойдём со мной, дитя. Я вижу, ты такой голодный... уже темно, нельзя ребятишкам разгуливать по ночам в лесу, — протяжно высказал хриплый голос старухи. — Мне нельзя уходить с чужими тётями! — Глупости! Я вовсе тебе не чужая. Давай подружимся. Ты и я... — Правда? Но вы такая старая... — Ерунда. Я знаю много игр и песен. Тебе понравится, о-о-о да... — Игры... так есть хочется... Старуха взяла за руку мальчика лет девяти и повела за собой. — Нельзя ей дать увести ребенка! — Сори-Ян, сейчас это единственный шанс узнать, где она прячется. Там же может быть и Хи Ёнг. — Мы можем не успеть спасти его! Нужно действовать сейчас же! — Сори, просто тихо иди за мной. Пока мы близко, мальчику ничего не грозит. Двое людей крались за идущей вдалеке ведьмой, через ухабы и овраги, заросшие высокой травой. Наконец они увидели, что ведьма, скрючившись, ползёт под гнилыми ветками куда-то вглубь неведомой доселе пещеры. Ведьма посадила мальчика за стол и пошла куда-то дальше, внутрь своей обители. Ми Ёнг и Сори-Ян, прячась за бочками и шкафами, приблизились к центру комнаты, шёпотом привлекая внимание ребенка. Но план их провалился, как только они заметили, что засов на двери закрывается сам по себе, двигаясь невидимой рукой. Из соседней комнаты послышался старческий подлый смех. Сори-Ян задрожала. — Глупцы! Еда сама пришла ко мне в дом. Аха-ха. — Мы... тебе не еда, дряхлая ты тварь! — стиснув зубы, проговорил Ми Ёнг. Отвечай, где моя сестра! — Сестра... та, которую ты бросил? Заботливый братик, ничего не скажешь, — старуха зашипела. — Где Хи Ёнг?! Старуха лишь вновь рассмеялась, а потом наконец вышла, держа в руке голову Хи Ёнг. — Эту девушку ты ищешь? Видишь ли... ей так понравилось у меня в гостях, что немножко потеряла голову, — смех ведьмы раздался по всей пещере. Ми Ёнг молча, с мокрыми глазами, смотрел на голову сестры, из отрубленной шеи торчала оголённая часть шейных позвонков. Глаза были выколоты или вырезаны, кровавые подтёки шли из двух отверстий до самого подбородка. — Посмотри, сестричка, братик пришел тебя выручать! — тряся в руке голову, проговорила ведьма. Сори-Ян подползла к Ми Ёнгу и обняла его, уткнувшись в плечо. Ведьма швырнула голову, и она покатилась к ногам мужчины. Мальчик, сидевший за столом, молча дрожал, глаза его передавали самый глубокий страх. Ведьма подошла к нему и погладила по голове. — Не бойся, мой карапуз... помнишь, я обещала тебе игру? Давай поиграем... В гляделки! — шея ведьмы неестественно вытянулась и приблизилась к лицу мальчика. — Моргнёшь— ты проиграл. Моргну я — отпущу тебя к родителям, мой сладкий. Выпученные, налившиеся кровью глаза, седые волосы, что ходили сами по себе, кривой морщинистый подбородок и рот... разрезанный вдоль всего лица, с вытекающей внутри ротовой жидкостью по остро заточенным, гнилым зубам Ёкая. Такое омерзительное лицо вдруг оказалось перед мальчиком, он запрыгал на стуле от страха, глаза его ещё больше расширились, он заплакал и даже сам того не желая, не смог сомкнуть глаз, на столько ужас пробрал его тело. Долго ребенок не выдержал, и веки его сомкнулись. — Ты проиграл, мой сладкий... Теперь я тебя сожру. Ёкай расширил свою пасть и заглотил в неё голову мальчика до половины. Зубы впились, начали сдавливать хрупкий череп со всех сторон, пока, наконец, он не раскололся, выдавив из себя множество крови и мозгов, что разлетелись по всей хижине. Длинный, огромный язык вылез из пасти Ёкая. Он, как змея, полз по лицу хозяйки и слизывал кровь, кожу и мясо. После чего ведьма откусила вторую часть головы, засунула кривую руку в обрубок шеи и зверски вытянула с него позвоночник, обламывая рёбра внутри тела мальчика. И в конце же, просто разорвав туловище на две половины. Ми Ёнг и Сори-Ян бились об дверь, изо всех сил пытаясь её выломать, стянуть засов, но всё безуспешно. Ведьма, ставшая в разы больше прежней, гонялась за ними вокруг стола, раскидывая во все стороны собственную "мебель". Длинной сухой рукой она схватила Сори-Ян и подтянула к разорванной пасти. — Я жрала твою сестрёнку по кусочкам, выпивая всю её кровь, как вишневый сок, а костями ковырялась в зубах... Её тощий зад застрял прямо между зубов, но маленькая дрянь была сочна внутри! Кривое лицо извивалось перед Сори-Ян, издавая гнилостные речи уже жутким, демоническим голосом. — Долго я за тобой охотилась... облизывалась на твою кожу, смакуя твой запах! И вот, пиявка попалась... Только приблизив бритвенные зубы к голове Сори-Ян, горная ведьма вдруг пошатнулась, взвыла и бросила девушку в стену. Ми Ёнг всадил ей мясницкий топор в область шеи. Багрово-алая кровь залила кривые напольные доски. — Кретин! Думаешь, это вернёт твою сестричку?! Думаешь, это поможет тебе сбежать?! Я разорву и истязаю тебя, высосу твой мозг, а печень раздавлю... Уворачиваясь от цепких лап Ямаубы, учитель всё же попался. Пришёл черёд Сори-Ян проявить храбрость. Девушка накинулась на ведьму, дёргая её седые, грязные волосы, выдирая их целыми клочьями. Почти трёхметровый разгневанный Ёкай вновь ощутил боль. Ему пришлось отпустить Ми Ёнга, прежде чем отшвырнуть девчонку от себя. Гигантская старуха плевалась во все стороны, яростно вопила, швыряла и крушила всё, что попадалось ей на пути. Осознав, что ведьма не особо хитра в гневе, Сори воспользовалась моментом и приманила её к двери, после чего ловко отпрыгнула от мощного удара, что с лёгкостью проломил тяжелую дубовую дверь. Пока ведьма осознавала, что натворила, Ми Ёнг схватил девушку за руку и потащил её через пещеру, пробираясь в лесную глушь. Они стремительно бежали, не оглядываясь назад, пока не оказались у резкого обрыва, который притянул их в свою глубь. К счастью, бежавшие держались за руки, сумев вместе удачно упасть на поле засушенных растений и гору осенней листвы, смягчив себе таким образом падение. — Ты как, Сори?! — Порядок. — Ничего не сломала? — Вроде бы нет... а ты? — Похоже, неудачно приземлился на плечо, но с таким вывихом жить буду. — Надеюсь... давай я помогу тебе встать. Это оказалось не так просто. Несмотря на большое количество мягких трав, на земле преобладали колючие кустарники, что ободрали мужчине одежду во многих местах, оставив кровоточащие следы. Пара ступала по глубокому, заросшему оврагу, с трудом пробираясь через заросли. Сори-Ян оступилась, Ми Ёнг предпринял попытку подловить девушку, но не успел, и Сори покатилась по оврагу, остановившись лишь у самого дна. Падение не оказалось травматичным, однако Сори-Ян громко вскрикнула и панически ринулась с места падения, Ми Ёнг побежал за ней. — Смотри, там... Девушка отворачивалась, дрожала, лишь рукой она указала, куда нужно смотреть. Мужчина сделал несколько шагов вглубь оврага и обнаружил полностью разложившееся тело человека. Скелет лежал среди старых веток на грубых валунах, покрытых мхом и лишайником. По размеру костей, красному галстуку на шее и повреждённой одежде можно было распознать девушку, а точнее школьницу средних классов. — Юн-Cи Хен... Трагедия, о которой многие стали забывать, вновь разрезала туман забвения и вышла на первый план, болезненно освежив случай годичной давности пропажи Юн-Си. Неудачное падение с обрыва закончилось для девушки смертью. Вершина валуна плотно впивалась в останки, видимо, сломав девушке позвоночник и несколько рёбер. Желание бороться за жизнь часто приводит к смерти, ведь наступив на ваш след однажды, смерть обязательно дойдёт до конца. — Ужасно... Юн-Си не заслужила такого. — Никто не заслужил. Видимо, за ней гналась старуха. Сори, плача, упала на колени возле останков и взялась за закостеневшую руку Юн-Си Хен. — Прости меня. Прости, если можешь. Я — грёбанная сука... мы были подругами, но я всё время ревновала и завидовала! Погубила нашу дружбу, потеряла тебя. Мы никогда с тобой не расставались, Юн-Си, ты ведь помнишь в скольких бедах мы были, всегда выручая друг друга? Мы почти стали сёстрами... Прости, что не была рядом, прости, что не вытащила тебя из беды. Череп Юн-Си бездушно смотрел на Сори. Реки слёз текли по щекам Сори-Ян, падая на землю, горесть и печаль утраты терзали её сердце, как никогда. Впервые она осознала непростительность своих поступков и слов. Девушка крепко сжимала руку скелета, моля у него прощения. Ми Ёнг стоял рядом и молчал, не прерывая разговор двух подруг. В какой-то момент лицо её поразило изумление от увиденного: костяные пальцы разжались на коленях у Сори-Ян, они крепко сжимали в ладони комок потрёпанной бумаги. Взяв его в руки, Ёнг очистил его от грязи и травы. На куске тетрадного листа кровью был изображён схематичный рисунок: подобие цветка, излучающиего свет, кровавая стрелка указывающая на череп в короне. Ми Ёнг зажмурился, размышляя, что же это могло значить. Уже темнело, Ми Ёнг успокоил девушку и объявил, что им следует немедленно вернуться в хижину Ёкая. — Ты спятил? Нам надо убраться и позвать на помощь! — Уйдя отсюда мы уже не найдем её дом. Как ты ещё не поняла, дом Ямаубы можно отыскать только если она сама этого захочет. До тех пор, пока мы являемся её главной целью — она мечтает заманить нас к хижину, но мы можем этим воспользоваться... — Как?! — Юн-Си дала нам шанс на спасение. Звезды зажгли осеннее небо, воздух уже холодал, когда спутники вновь отыскали жилище Ямаубы. Прокравшись в пещеру, они вошли в хижину. Сломанная ведьмой дверь стояла, как новая, но была отперта. Всё намекало на то, что ведьмы здесь нет. Абсолютная тишина прерывалась жужжанием трупных мух и потрескиванием свечей. Ми Ёнг указал Сори на череп, стоящий в углу комнаты. — В этом черепе должен быть цветок. В цветке — смерть Ёкая. — Так просто подойдём, вытащим цветок и убьём демона? Тебе не кажется это слишком простым? — Нужно попытаться, это последний шанс. Девушка кивнула, оставшись стоять у двери, на случай появления Ёкая. Ми Ёнг бесшумно, шаг за шагом приближался к черепу. Блеск короны притягивал к себе взгляд. Мужчина подошёл к концу комнаты, протягивая руки к полке, где стоял заветный артефакт. Из глазницы черепа молниеносно выскочила змея и укусила мистера Ёнга за кисть, после чего сорвалась на пол и скрылась. Ёнг закричал от боли и полученной дозы яда, что уже медленно оказывал влияние на его состояние. Учитель пошатнулся, попятился и упал. Сори-Ян, оставив свой пост, подбежала к нему и попыталась высосать яд. — Не трать время, возьми цветок... — Я помогу тебе, не трать силы. — Сори, она сейчас явится, уничтожь цветок. Сори кинулась к черепу, сорвала с него корону и вытащила необычный белый цветок, похожий на лилию, но имеющий необычное сияние и запах. Дверь заскрипела, и на пороге показался Ёкай. — Ш-ш-што ты делаешь?! Убери свои поганые руки от него... Ведьма зашипела, вытянула сухие длинные руки и бросилась к цветку, однако Сори сжала его в руке, вырвав один лепесток и ведьма остановилась. — НЕТ-Т-Т! ХВАТИТ! ОСТАНОВИСЬ! Девушка расслабила руку. — Я смогу помочь твоему возлюбленному, если отдашь мне этот цветочек... Рука Ёкая изобразила жест, и в ладони оказался небольшой бутылёк. — Желаешь спасти его? Сори-Ян посмотрела на Ми-Ёнга. Тот лежал в поту, плюясь и кашляя, изо рта подтекала зелёная жидкость. — Нет, Сори... убей её. — Молчи, бестолочь! Ты не понимаешь, как ей дорог. Эта девочка отдаст всё за тебя... Сори-Ян посмотрела на цветок в руке, и на мгновение в её голове пронеслась вся жизнь: каждый момент в классе Ми Ёнга, каждый вечер проведенный с Юн Си-Хен, забавные игры с Миен Чи и тайные встречи с Юн Су. Дрожа, Сори-Ян держала нежное и уязвимое растение, от её решения зависела дальнейшая её судьба. Могла ли она представить свою жизнь без Ми-Ёнга? Но дороже ли она всех тех жизней, что забрал Ёкай? В конце концов ничего их уже не вернёт. — Думай быстрее, дитя. Ещё минута, и ты его уже не спасёшь! Сори-Ян в последний раз взглянула на Ми-Ёнга. Горячие слёзы вновь наполнили её глаза. — Прости меня. Девушка со всей силы сжала цветок, выдавливая из него всю жизнь Ямаубы, после разорвав его на части. Горная ведьма зашаталась, захрипела, в судорогах она направилась к Сори-Ян, схватила её за шею и подняла в воздух. — Умри же и ты, мелкая дрянь! Мокрые глаза Сори-Ян слипались, всё помутнело, она ощущала свои ноги в воздухе и свободно висевшие руки. Боль сменилась пустотой. Спустя время девушка очнулась, шея болела, она не могла говорить, плакать и кричать. Всё жгло внутри. Перед ней лежало тело древнего Ёкая-Ямаубы. Старуха умерла, и больше ни один ребёнок из этих мест не станет её жертвой. Распоротый рот и выпученные глаза трупа напугали Сори-Ян, она отползла от Ёкая ко второму, лежавшему рядом телу — телу её любимого преподавателя Ми Ёнга. Она обхватила его за шею и положила голову на колени, лаская холодное, но всё такое же красивое лицо. *** Неделю спустя девушка прогуливалась по парку, размышляя о всех дорогих ей людях, что оставили этот мир не по своей воле. Сори-Ян пришло извещение о скоропостижной смерти её дедушки — произошла остановка сердца в больнице. Медицинский персонал не смог его "завести". Читая извещение, она пинала ногами опавшие листья, размышляя о том, что никого не смогла спасти. Маленький ребёнок бежал навстречу Сори-Ян, играючи обгоняя своих родителей, не заметив девушку, малыш стукнулся об её ногу и присел на землю. Его маленький ротик задрожал в предвещающем крике, но Сори-Ян присела с ним рядом и прижала малыша к себе. После чего не спеша направилась в свой опустевший дом. Спустя месяц девушку нашли повешенной в собственной ванной. В своей записке девушка оставила послание, говорившее, что более она не представляла жизни без дедушки, друзей и М. Ё. Наступив на ваш след однажды, смерть обязательно дойдёт до конца. ****КОНЕЦ****