Инопланетный

Третье, четвертое, пятое. Он взял, кажется, уже шестое печенье из огромной хрустальной вазы, и медленно начал им хрустеть. Крошки падали на стол, и он автоматически их стряхивал рукой. Друг сидел напротив, и делал то же самое. Точь-в-точь. Комната, в которой они сидели – кухня, невероятно маленькая, и единственный источник света в ней - окно-иллюминатор. Огромный. А за иллюминатором конфеты. ВЕЗДЕ. Всех расцветок и форм, какие ему только были известны. Конфеты в полосочку, составляющие мосты, забор из шоколадок с начинками, речной берег из радужного драже, желейные мишки – стражи у ворот. Круглые прозрачные карамельки бирюзового, малинового, персикового, лимонного, сиреневого, лазурного, морковного, кораллового, изумрудного цветов, разбросанные по всей местности. И реки. Длинные тонкие реки, издалека напоминающие дороги. Он сразу все понял. Скомандовав Другу командирским тоном взять вазу с печеньем, он мигом накинул пальто, и молниеносно вылетел из крохотной кухни. Медлить нельзя. Чуть было, не споткнувшись об ириски, он стремительно ринулся к своей цели – к дому Товарища. «Печенье с ЛСД. Ему должно понравиться. Хотя, если подумать... Если посмотреть на это с другой стороны, если учитывать относительность всех вещей в мире, и то, что Товарищ отдельный индивидуум, и я могу не знать всех его внутренних… да кто кинул тут этот зефир?!» - думал он, быстро перепрыгивая с одного «морского камешка» на другой. В реку упасть нельзя. Друг неуклюже прыгал сзади, пыхтя, и изо всех сил прижимая к себе вазу с печеньем. Сладкое небо плыло, как акварель по бумаге. Тучки из сахарной ваты медленно за ним тащились. Он взглянул на солнце-чупа-чупс, прикрывая глаза рукой. Жарко. Надо спешить! Произнеся боевой клич наподобие «За солнечную систему!», он рванул вперед, оставляя за собой пыль. Друг грустно вздохнул. Дом Товарища находился на самом краю земли. За домом был обрыв – конец планеты. Отдышавшись и вытерев пот со лба, он постучал в пряничную дверь. Не прошло и ста лет, как на порог вышел Товарищ. Его и так широкие зрачки стали еще шире. «Печенье. С ЛСД. Будешь?» - чуть ли не прошептал он, тяжело дыша. Друг медленно поднял одну бровь, посмотрел на него, потом на Друга, и снова на него. «Роб, ты ненормальный наркоман. Уходи» - медленно сказал Товарищ, удаляясь внутрь сладкого дома. В солнечной системе произошел сбой. Небо резко полетело вправо, земля ушла налево. Он с трудом повернул голову. Друг сидел на полу, а вазы не было. А справа от Друга стоял человек. Среднего роста. На нем были очки, круглые и небольшие. Он грустно улыбнулся, и начал петь: «Представь, что нет рая, лишь неба синева. Не существует ада, это легко, мой друг. Представь, что все люди одним лишь днем живут...». Его зрачки стали такими большими, что нельзя было разглядеть радужку глаз. Он пошел в сторону человека, но пол под ногами стал проваливаться. Сначала отпадали маленький кусочки, затем все больше и больше. Он хватался за всё, что было возможно, и кричал. Беззвучно кричал. Поющий человек и Друг становились все меньше и меньше, пока не… Он резко открыл глаза и подскочил на кровати. В комнате было темно, как в норе, только маленький кусочек стола освещался лунным светом. Он дышал быстро, взахлёб, потом все медленнее, и в конце концов дыхание пришло в норму. Лунный свет. Он не мог отвести от него взгляда. «Подумать только... Ведь это не сама Луна светит. Все благодаря Солнцу. Она лишь отражает его свет. Как зеркало. А на самом деле это холодная и тёмная планета, лишенная света. Вот бы побывать на ней…» - думал он, медленно ложась в кровать и укрываясь большим тёплым одеялом.